Я сделала ошибку

На этом я останавливалась. Это была мечта, которой не суждено стать явью. Это неправильно. Но я ничего не могла с собой поделать.
И вот однажды вечером, вернувшись с работы, Гэри закрыл за собой дверь и нежно поцеловал меня в щеку, совсем как в моих грезах! Это получилось так неожиданно, что я едва в обморок не хлопнулась.
– Прости, пожалуйста, – произнес он, словно ужасаясь своему поступку. – Не знаю, что на меня нашло. – Он потер лицо руками. – Честно говоря, это произошло машинально. Я всегда так приветствовал Джейн.
  
Меня настолько потряс этот поцелуй – и взволновал, – что я не могла ничего ответить.
Его глаза были красными от горя, усталости и стыда.
– Так не может продолжаться вечно, Бетти. Что же нам делать?
Как будто я сама не задавала себе этот вопрос снова и снова!
– Мы просто должны вести себя как обычно. Притворяться, что ничего не происходит, – тихо ответила я.
Он замер и уставился на меня.
– Я имел в виду, что делать нам: Джейн, детям и мне?
Я мгновенно осознала свою ошибку.
– Извини, – сказала я, густо покраснев. – Да, и я об этом, конечно.
У Гэри было странное выражение лица. Словно мы оба впервые что-то поняли.
– Я и представить не мог, что у тебя тоже есть ко мне чувства, – прошептал он.
– Тоже?
Он кивнул:
– Да, это неправильно, но…
Элис смотрела телевизор перед ужином, хихикая над мультфильмом. Было так приятно видеть ее веселой. Стюарт и Вайолет дремали в своих колясках, ровно дыша. Джейн, как обычно, сидела на веранде, не отрывая глаз от одной из мыльных опер. Я знала, что не должна так поступать. И все же каждая клеточка в моем теле пылала огнем.
Гэри провел меня в спальню. Их спальню.
– Скорей, – прошептал он.
Я едва помню, как раздевалась. Все, что я осознавала, – то, что теперь он лежит, навалившись на меня. Его руки ласкали меня так нежно, как никогда не ласкали руки Джока. От поцелуев Гэри мои губы будто таяли.
– Ты так приятно пахнешь, – пробормотал он. И тут что-то заставило меня поднять голову.
Джейн стояла в дверях, наблюдая за нами. Ее лицо ничего не выражало.
– Нет! – ахнула я, отталкивая от себя Гэри.
– Что такое? – простонал он. Потом увидел мое лицо и тоже повернулся к двери. – Джейн, – выдохнул он. – Черт. Прости. Я могу объяснить… Подожди.
Но она молча развернулась на каблуках и ушла. На секунду мы с Гэри застыли от ужаса.
Затем услышали, как хлопнула входная дверь.
  
Глава 19
 
Поппи
 
Сегодня Рождество. Даже Мелисса вскочила с кровати ни свет ни заря и лихорадочно вскрывает под елкой подарки вместе с сестрой. Еще одно напоминание о том, что девочки, хотя уже и подростки, в глубине души до сих пор остаются детьми. И им по-прежнему нужны оба родителя. С другой стороны, разве это когда-нибудь изменится? Даже в своем возрасте я бы все отдала, чтобы иметь мать, с кем можно посекретничать. Не ту, которая ушла, а такую, кому я доверяла бы. Точно так же, как мои дети доверяют мне.
Слова мужа во время того нашего вечернего похода по магазинам постоянно крутятся у меня в голове вместе с моими ответами.
– Его зовут Мэтью Гордон, – сообщил он. – Ты его знаешь?
– Нет, – ответила я с фальшивой беспечностью, которая так легко сопровождает ложь. – Не припоминаю. Он что, статист?
– Нет, но он сказал, что подумывает открыть агентство, специализирующееся на актерах массовки, вроде твоего. Кажется, в девяностые он сыграл главную роль в каком-то сериале. Я и сам такого артиста не помню.
Впрочем, мой муж не великий телезритель. Если он бывает дома по вечерам, то скорее уткнется носом в зубоврачебные бумаги вместо экрана.
– Ты назвал ему мою девичью фамилию? – спросила я, пытаясь говорить спокойно. До того как вышла замуж за Стюарта, я была Поппи Смит.
– Нет. Я подумал, что не следует вываливать всю подноготную, не посоветовавшись с тобой. Собственно, мы беседовали совсем недолго.
Недолго? Но вполне результативно. На мгновение у меня перед глазами возникла пугающая картина, как они вдвоем обсуждают меня.
– Как идут твои исследования обезболивающих? – поинтересовалась я, кажется, уже во второй раз, лихорадочно пытаясь его отвлечь.
Муж сделал еще один глоток горячего шоколада, словно тянул время перед ответом.
– Из них может получиться кое-что весьма любопытное, – произнес он. – Вообще-то мы решили написать об этом статью.
– «Мы»? – переспросила я, хотя прекрасно знала, кого он имеет в виду.
– С Джанин, – небрежно пояснил он.
Мне уже начинало по-настоящему не нравиться это имя. Оно навевало образ женщины, пахнущей приторными французскими духами, обожающей флиртовать с чужими мужьями. Конечно, это нелепо. Имена не имеют ничего общего с характером. Или имеют? И если да, то что имя Поппи [3] говорит обо мне? Я цветок, дань памяти павшим? Или наркотик, на который легко подсесть?
– Значит, теперь вы будете проводить больше времени друг с другом? – уточнила я.
Стюарт пожал плечами:
– Возможно.
Затем он сменил тему на предстоящее поступление Мелиссы в университет. Ей уже предложили место на факультете английской литературы в Дареме, от чего, по словам Стюарта, «было бы безумием отказаться». Но сама Мелисса по-прежнему больше склонялась к театральной школе.
– Если она решила стать актрисой, – возразила я, – ей, вероятно, так будет лучше.
Казалось, мы ни в чем не могли прийти к согласию.
– Не кричи! – попросил Стюарт в какой-то момент, смущенно оглядывая кофейню.
А я что, кричала?
Как только мы вернулись домой в тот вечер, я взяла мобильный телефон с собой в ванную и отправила Мэтью сердитое сообщение:
 
«Как ты посмел так нагло
 
заявиться к моему мужу?»
 
Его ответ пришел мгновенно:
 
«Я могу обратиться к любому дантисту,
 
Попс. Это свободная страна».
 
 
«Да брось!
 
Ты сделал это, чтобы сказать ему, что ты актер.
 
Знал, что тогда он может сболтнуть тебе,
 
что я тоже актриса. И все это только
 
ради попытки меня взбесить».
 
 
«Я же говорил тебе, Попс. Я тебя не отпущу.
 
Ты сама знаешь, что хочешь меня так же сильно,
 
как я тебя».
 
 
«Нет, Мэтью, я тебя не хочу.
 
Прекрати это немедленно. Пожалуйста».
 
Ответа не последовало.
И вот теперь мы изображаем счастливую семью на Рождество, словно я вовсе не спала с другим мужчиной и будто отношения моего мужа с этой Джанин совершенно вне подозрений. Как это отразится на наших детях? Вдруг они узнают о той моей ночи в отеле Уортинга? Подростки – максималисты. Очевидно, они больше не захотят жить со мной. Выберут своего отца и Бетти. У меня и раньше возникали подобные опасения, но теперь они звучат все громче и громче в моей голове.
Страх и дурные предчувствия вынуждают меня держать мобильный телефон при себе весь день, даже пока я вытаскиваю из духовки запеченную индейку в орехах (Бетти уже много лет не ест мяса, и для нее приготовлена рыба). Я постоянно смотрю на экран, чтобы не пропустить звонок Мэтью. Но он не звонит. Разумеется, нет. Мэтью слишком занят заботами о Сандре.
По мере того как проходит день, я перестаю часто проверять телефон и постепенно расслабляюсь. Я звоню папе, чей голос звучит весьма бодро.
– Я отлично провожу время! – сообщает он. – Приятельница Реджа принесла огромное блюдо утки со всякими гарнирами. А сейчас я сижу перед телевизором с коробкой мармелада и смотрю хороший фильм. Почему они перестали класть туда те фиолетовые дольки? Вот что я хотел бы знать.
  
Интересно, известно ли приятельнице Реджа, что я много раз упрашивала отца встретить Рождество вместе с нами? Я надеюсь на это, иначе все будет выглядеть так, будто я плохая дочь. А что сейчас поделывает моя мать? После того как я оставила без ответа все ее предыдущие письма ко мне, когда училась в театральной школе, мы перестали общаться. Мобильные телефоны тогда были дорогими, и я не могла себе позволить такой. Поэтому мама была не в состоянии связаться со мной подобным способом. Позднее, когда я основала агентство, она стала посылать мне открытки на Рождество и день рождения на наш рабочий почтовый ящик. Вероятно, она «выследила» меня в интернете. (В конце концов, вся информация есть на нашем сайте.) Но я всегда отправляю конверты с австралийскими марками в мусорное ведро.