Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия (СИ)

Возможно, для других это кажется чем‑то пугающим, монструозным и некрасивым, но Анатолий Ильич, когда прибыл на место, был заворожён увиденной красотой.
Только друид способен оценить шедевр, который получился у Лены.
И вот сейчас градоначальница говорит, что необходимо уничтожить этот шедевр.
– Анатолий, боюсь, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Знаешь, чей дом находится в этом квартале?
  
– Счастливого человека, которому довелось прикоснуться к прекрасному. Эти растения великолепны.
– А вот Василий Репин так совершенно не считает. Он уже пригрозил мне большими проблемами, если не сможет попасть на ужин домой.
– Репин… Репин… Погоди, сейчас вспомню, – стал чесать голову Шуйский. – Это журналист, вроде? Всякой чернухой занимается, его ещё терпеть никто не может. Удивляюсь, как не прибили до сих пор.
– В точку, журналист. Крайне вредный и аморальный тип. А не прибили его из‑за дочери, которая вышла замуж за княжича Долгорукого.
– Дела, – протянул Шуйский, поняв, что так просто договориться с Репиным не получится.
Конечно, он не боялся гнева одного из сильнейших родов империи. Возможно, раньше Долгорукие и были сильнее Шуйских, но с появлением Лены и Махи расклад сил изменился в сторону Шуйских. Правда, сейчас было совсем не подходящее время для любых конфронтаций.
Наступала пора пробуждения Гироса, о чём были предупреждены все главы семей, проживающих в Новой Слободе.
– Где сейчас находится Репин? Позволишь мне поговорить с ним? И, пожалуйста, пока я этого не сделаю, не нужно ничего предпринимать. Ты посмотри, какая восхитительная роза. Стоим от неё в десятке метров и ощущаем аромат.
– Восхитительная, – кивнула Волкова. – Только я могу спокойно в ней поместиться. Поэтому она так сильно и пахнет. А ещё сюда уже начали слетаться целые стаи пчёл, шмелей и других насекомых, питающихся пыльцой. Не хватало ещё, чтобы они перекусали мне полгорода.
– Пчёлы и шмели крайне умны и никогда не нападут на человека без веской на то причины. К тому же я попрошу их держаться как можно дальше от людей. А теперь, где там этот Репин? Только пару секунд, сейчас найду телефон князя Долгорукого. Уж он‑то точно должен убедить своего мелочного родственника.
* * *
Гришка сидел напротив меня и, стиснув зубы, терпел, пока Мира вытаскивала из него жгучие волоски, которыми нас всех обильно наградила рыжая.
Причём волоски были довольно крупными, они легко подцеплялись пинцетом.
А всё из‑за того, что рядом с тем местом, где мы находились, росло довольно много крапивы. И когда Ленка не рассчитала расход силы, мы все оказались в зарослях этого чудесного растения.
В общем, пострадали все открытые участки тела. Один Семён не пострадал – успел активировать защиту. Гад такой. Мог бы и меня прикрыть.
– Теперь вы понимаете, что с нашим уровнем контроля нам ещё рано использовать подобные инструменты, – менторским тоном начала Мира, вытаскивая очередной волос из Гришкиного уха. – Мы хоть и провели много времени, работая с материалами прошлых Всадников, но сильно уступаем выпускникам в умении обращаться с магией, манипулировать своими силами.
– Ага, – тяжело вздохнула Ленка. Ей хорошо – друидов растительные яды практически не берут. Так, немного пощипало, и всё. Вон сама сидит, себе волоски выдёргивает. – Но столичным всё равно не нужно было выделываться перед нами. Смотрите, как мы умеем. Смотрите, какие молодцы. Вам так слабо?..
– Не говорили они ничего такого, – заметил Гришка.
– Не говорили, но подразумевали. Ты вообще видел их лица? С каким превосходством они на нас смотрели? Считают, что мы младенцы, которые вообще ничего не умеют.
– И твоя выходка показала, что они правы, – констатировал я, заслужив гневный взгляд рыжей. Но она закусила губу и промолчала.
– Столичные здесь совершенно не виноваты. И то, что смотрят на нас с превосходством, я прекрасно понимаю. Даже не осуждаю. Имеют право, – вновь взяла слово Мира. – Пригласил их к нам директор. А до этого мы сами согласились принять участие в магической олимпиаде. Так что если и винить кого‑то, то только самих себя.
– Согласен с Мирой. Полезли туда, куда не следовало. Вообще ничего не зная об этой олимпиаде. Но идти на попятную уже слишком поздно. По крайней мере, я точно не отступлю и сделаю всё возможное, чтобы утереть нос всем, кто решит смотреть на нас свысока.
– Хоть мне всё это сильно не нравится – слишком напряжно и приходится общаться с посторонними, – но я поддержу Макса, – выдал Гришка, после чего ойкнул, когда Мира ухватила сразу несколько волосков и резко дёрнула.
Скворцова точно была другого мнения. Понимала, что они пропустили довольно много учебного материала и это нужно наверстывать. А помимо всего пропущенного – изучить то, что позволит нам хотя бы претендовать на выход в финал.
– Эта встреча нам показала, что необходимо уже сейчас начинать усиленно заниматься. И одного дополнительного занятия в неделю слишком мало.
– Александр Михайлович сказал, что не сможет выделить больше времени, – произнесла Ленка. – А другие учителя тупо не согласятся с нами заниматься. Сами знаете, как они к нам относятся. Ладно вы, а вот меня они все как огня боятся.
– Значит, нужно найти толкового учителя за пределами школы, – пожал плечами Гришка, словно это так же легко сделать, как хлопнуть в ладоши.
– И у тебя есть такие учителя на примете? Чтобы прям был свободен и смог подстраиваться под нас? – скептически спросила Мира. Затем выдрала ещё несколько волосков и удовлетворённо отложила пинцет в сторону.
– Нет, но я попрошу отца. У него много знакомых магов. Очень хороших магов. Практикующих. Они всяко умеют больше наших школьных учителей.
– Скорее всего, так и есть. Вот только такие маги не умеют обучать других. Иначе они бы не в армии служили, а нашли себе спокойное местечко в какой‑нибудь магической школе, – заметил я. – Ваши дузи‑наставники ничего толкового не говорят?
По лицам ребят сразу было понятно, что нет. Да и Каспер мне практически сразу заявил, как мы связались в эту авантюру, что не стоит ждать от него помощи. Он обучает меня весьма узкому пласту магии, завязанному на специализации первого всадника.
Хотя и подтвердил, что затея с олимпиадой отличная и прекрасно может прокачать нас в магическом плане.
Как он сказал: «Настоящими магами вы ещё не станете, но сделаете уверенный шаг в этом направлении».
Что в его понимании «стать настоящим магом», он не стал говорить.
– Мне Патрик уже все уши прожужжал, что мы должны найти пару старых магов, которые уже одной ногой в могиле, – как‑то нерешительно начала рыжая, что нас всех удивило. – Только действительно хороших магов. Говорит, что они имеют всё необходимое, чтобы подготовить нас к олимпиаде.
– Интересно, что же это такое, всё необходимое? – спросила Мира.
– А вот этого он не говорит, гад зелёный. Но я обязательно из него вытащу эту информацию. Только дайте мне немного времени. И это… вы не чувствуете?
Ленка обвела взглядом комнату для магии в доме Гришки – просто он жил ближе всех к тому месту, где накосячила Шуйская, – затем принюхалась. Для чего‑то высунула язык, словно решила попробовать воздух на вкус. А затем быстро вскочила и окутала себя зеленоватым ореолом.
Я ничего не чувствовал.
Всё было в норме.
И даже пахло здесь совершенно обычно – какой‑то едой и апельсинами.
Но это понятно: в углу комнаты лежала горка из подсохших корок.
Гришка запретил Мадонне её убирать и периодически подкладывал новые. Говорит, что запах апельсинов позволяет ему лучше концентрироваться на обучении.
  
Мира тоже не понимала, что так встревожило Ленку, а вот Гришка так же, что‑то уловил.
От него во все стороны пробежала тёмная волна, заполнившая собой помещение и устремившаяся дальше.
– Поисковое заклинание. По типу тех, которыми нас пытались найти люди Романова во время первого кризиса, – пояснил Воронов. – Для моей силы очень простое действие. Это как?..