Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия (СИ)

Последнюю фразу Гришка произнёс очень удивлённо – словно его заклинание смогло что‑то найти.
– Что ты нашёл? – спросила Мира. – Я ощущаю тревогу, но не могу конкретно сказать, из‑за чего.
– Где‑то в Новой Слободе находится невероятно сильное мёртвое создание. И оно точно связано с силой третьего всадника. Только пока не могу понять, как именно. Возможно, это нечто было создано моим предшественником.
  
– Создано здесь? В Новой Слободе? – удивился я.
Всё ещё не ощущал никакой опасности или тревоги. Даже запахов никаких не было. А это значит, что мне мёртвое существо не опасно – не способно причинить даже каплю вреда.
– Об этом я смогу знать только, когда найду его. И мне это обязательно нужно сделать.
– Зачем?
Удивительно, но рыжая задала самый подходящий вопрос в данной ситуации. Хоть на неё это совершенно не похоже. Наверное, всё же не до конца блокируются растительные яды – слишком много жгучих волосиков впились в голову и дали мозгу мощную подпитку.
– Чтобы успокоить его и не позволить натворить глупостей, – как само собой разумеющееся, ответил Гришка.
– А может, пускай этим занимается Тайная канцелярия или дружины местных аристократов? Давай я отцу скажу – он отправит ребят на поиски.
– Нет, – отрезал Гришка и даже отказался от протянутой ему конфеты.
Обычно этот способ всегда помогает, когда парень слишком возбуждён.
– Я отправлюсь на поиски, а вам лучше отправиться по домам. Там столько некроэнергии, что только тёмный маг может находиться рядом без риска для жизни.
– Ну уж нет! Никуда ты без нас не…
Ленка остановилась на полуслове, поскольку Воронова уже не было с нами. Мигнули какие‑то знаки на полу, вместе с ними на мгновение исчез свет, а когда он вновь загорелся, мы остались втроём.
– Мадонна! – заорала что есть мочи Мира.
Если кто и поможет нам отыскать Гришку, то только его смотритель.
* * *
– Оскар Лукич, рад видеть вас в добром здравии. Помнится, после нашей предыдущей встречи вы не выходили из дома несколько месяцев. Я уже думал отправить пару венков в знак моей глубочайшей скорби.
– Брось поясничать, Шура, тебе это совершенно не идёт. Не вышло у тебя наложить на меня посмертное проклятье. Наверное, потом плохо было? Долго ходил в памперсах? Я постарался, чтобы ты мою ответку подольше ощущал. Даже пришлось воспользоваться костью прадеда.
– Так вот из‑за чего… – протянул младший из разговаривающих и резко замолчал, увидев радостную улыбку на лице своего старшего коллеги.
Оскар Лукич Самсонов и Александр Александрович Толмачёв были одними из лучших тёмных магов империи. По знаниям и мастерству их могли обставить максимум три человека. Но все трое оказались сейчас за пределами империи, поэтому пригласили именно этих магов разобраться в возникшей проблеме.
Вернее, проблемы как таковой ещё не было, но допускать её появления никто не хотел. Слишком серьёзными последствиями может обернуться бунт одного из магических духов, подпитывающих своей сутью защиту вокруг города.
А бунт вполне мог случиться, если Гирос скинет с себя кандалы, созданные Виктором Вагнером – сильнейшим тёмным магом Европы того времени. А до этого – его предшественником. И так – с самого основания города.
– Ладно, Саша, на этом мы пока остановимся. Ты разобрался в присланных бумагах? Я вот сколько ни ломал голову, так и не смог понять половины написанного. Слишком много всего наверчено. На мой взгляд, совершенно ненужного. Я бы сократил ритуалистику втрое, добавил несколько рун и усилил напитку тёмной энергией конутры с шестого по девятый.
Оскар Лукич в прошлом году отпраздновал свой восьмидесятилетний юбилей, в то время как Толмачёву едва перевалило за сорок. Они обучались в разное время и у разных мастеров, но основы у всех были одни. Так что Самсонов не сомневался, что Толмачёв придёт к тем же выводам.
– А по‑моему, там в первой же схеме не хватает резистора. Да и в дальнейшем нужно править именно за счёт ритуалистики. Там в основном идёт упор на работы пана Арциховского. А он в своё время уже считался устаревшим.
Самсонов нахмурился, пытаясь понять, не шутит ли молодой некромант. Просто основная специализация Толмачёва была как раз некромантия. В то время как сам Оскар Лукич больше тяготел к работе с духами. Они были ему ближе. Да и грязи с вонью от духов не было вовсе.
– Ты ещё скажи, что сперва нужно будет освободить Гироса, как это делал Вагнер и ещё несколько магов до него. Вставим резистор в первую схему и снимем с хранителя все ограничения, да? Он же тогда напрямую сможет подключиться к тонкому плану и черпать из него магию.
– А то он сейчас этого не умеет? – всплеснул руками Толмачёв. – Гирос – уникальнейшее существо. Таких можно пересчитать по пальцам одной руки фрезеровщика с пятидесятилетним стажем. Хорошо, если два осталось. И стал он таким именно благодаря тому, что способен черпать энергию из тонкого плана. Мы же это делаем, и ничего.
В моменте спора Толмачёв не заметил, как перешёл невидимую границу. Вокруг мгновенно стемнело, стало очень холодно, а в нос шибанул столь приятный любому некроманту запах склепа.
Сбоку что‑то мелькнуло, но старый маг оказался гораздо быстрее и воткнул в мёртвую землю свою трость – сильнейший артефакт, выполненный из лучших материалов, выдерживающих тёмную энергию.
На трости вспыхнули десятки магических знаков, и в радиусе пары метров поднялась пепельная пелена. Поднялась в тот момент, когда по ней ударила волна праха. Такая с лёгкостью обгладывает человека до костей, а маг, пустивший её, потом поставит себе этот скелет на службу.
Но против защиты Самсонова она была бесполезна. Послышался перестук костей, и из земли вылезла когтистая лапа, на котрой стала нарастать чёрная плоть.
– Почему ко мне прислали вас, а не проводника? Смотрю, ваш император уже совсем страх потерял? Ну так я его ему верну.
– Что это за милашка? – не смог сдержаться Толмачёв, когда Гирос полностью вылез из своего логова. – Всю жизнь мечтал о собственном некроморфе. А ты можешь превращаться только в тех существ, которые поглотил, или вообще в любых?
– В тебя точно не стану превращаться после того, как откушу тупую башку, – пророкотал разъярённый хранитель и обрушил на защиту Самсонова свою ярость, заставив её трепетать.
Это отбило Толмачёву любое желание брать к себе Гироса. Такой сожрёт и даже не подавится.
– Нужно спешить, пока ещё держится барьер. Рисуем схему без изменений. Потом будем думать, как её усовершенствовать. Если останемся в живых, – выпалил молодой некромант и принялся судорожно доставать всё необходимое для создания новой запирающей печати.
В это время Гирос бушевал, обрушивая на защиту всё более сильные атаки. Вокруг пепельной пелены клубилась непроглядная тьма, которая уже начала просачиваться внутрь.
Маги работали очень быстро, не допуская ни одной ошибки, но этого всё равно было недостаточно. Гирос уже давно освободился от всех ограничений. Для того чтобы окончательно вырваться на свободу, ему была нужна жизнь сильного тёмного мага. И вот сразу два таких сами пришли в расставленную ловушку.
Жуткая тварь, похожая на смесь собаки, крокодила и самых страшных кошмаров, что только могли возникнуть в голове у человека, облизнулась в предвкушении пиршества и возникла прямо в центре практически завершённой печати. Маги не успели вписать ещё несколько знаков.
– Кто из вас будет первым? – спросил Гирос, наслаждаясь страхом, что сковал его жертв. – Что же, выберу сам.
  
– А ну, фу! – донёсся из темноты детский голос, который заставил Гироса присесть и начать озираться по сторонам.
– Фу, кому говорят! Быстро подошёл ко мне и оставил стариков в покое. Как тебе не стыдно! Взял и ослушался хозяина! Но ничего, я тебе устрою! Ты у меня как шёлковый станешь!
Гирос заскулил, словно настоящая собака, и прижался к Толмачёву, ища у него защиты.