Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия (СИ)

Стоило ему сделать пару шагов в сторону лестницы, ведущей в подвал, как чувства резко обострились. То, что происходит внизу, несёт серьёзную опасность для Максима.
Если там человек, то очень умелый – раз смог пробраться в дом незамеченным и даже спуститься в тренировочную комнату. Он сперва прошёл мимо оперативников тайной канцелярии, а потом ещё и мимо Иллариона.
Пара быстрых движений – и знаки на запястьях в виде шляпок гвоздей засветились, превращаясь в смертоносное оружие, которым смотритель владел в совершенстве. Ещё несколько активаций – и вот его организм вышел за пределы человеческих возможностей.
  
Все чувства обострились до предела. Сила, скорость и восприятие увеличились втрое.
Теперь Илларион с уверенностью мог сказать, что внизу посторонний. Один человек, мужчина, сильный маг. Справиться с таким будет непросто.
Но Илларион ещё не закончил. Несколько коротких магических импульсов – и на его теле вспыхнули знаки, нанесённые Благословенным.
Никто не знает, что тело смотрителя первого всадника уже давно стало артефактом. Самым совершенным, что только мог создать маг уровня Симонова.
Всего лишь иллюзия тени скользнула вниз по лестнице и замерла, наблюдая за мужчиной средних лет, обвешанным артефактами с ног до головы.
В основном это были артефакты на сокрытие: начиная от обычных звуков и заканчивая излучениями человеческого тела во всех возможных спектрах.
Мужчина находился рядом с центром переплетения защитных заклинаний, наложенных на помещение артефакторами, и орудовал в них. Явно собираясь что‑то изменить.
– Прошу меня простить, но не могли бы вы рассказать, что делаете? – спросил Илларион и шагнул из тени.
Мужчина не растерялся и сразу же попытался ударить магией. Создал мощное стихийное заклинание, которое должно было убить Иллариона на месте. Но вместо этого оно развеялось, так и не достигнув цели.
А вот одна из запонок Иллариона – это сделала. Мужчина заскулил, когда его пригвоздили к стене, а по телу поползли золотые молнии вложенных в оружие заклинаний. Тоже дело рук Благословенного.
– Тот же вопрос. Если не хотите остаток жизни провести в нескончаемых мучениях, то отвечайте. Когда заклинание полностью высвободится, вы потеряете возможность работать с магической энергией. У вас примерно одна минута.
Должно быть, это очень больно – судя по тому, как корчился мужчина и какие звуки он издавал. Но смотритель оставался всё таким же невозмутимым. В ожидании он позволил себе переступить с ноги на ногу, но не больше.
Илларион не блефовал: заклинание действительно уничтожит всё, что связывает этого человека с магией. А в том, что это маг, не было никаких сомнений. Причём неплохой артефактор и ритуалист.
Но в любом случае, если он решит молчать, то не жилец. А Илларион узнает интересующую его информацию. Смотритель третьего всадника не откажется помочь.
Они вообще всегда держались вместе и помогали по мере возможностей, даже находясь в разных странах. А сейчас вообще живут в одном городе.
Нарушитель всё это время явно пытался разобраться с заклинаниями смотрителя, но быстро понял, что они ему не по зубам, и заговорил:
– Сдаюсь. Я всё расскажу, только остановите эти чудовищные заклинания. Симонов даже после смерти продолжает оставаться монстром. Я лишь хотел убедиться, что его наследник не станет таким же.
Илларион щёлкнул пальцами – и движение золотистых линий остановилось.
– Рихард, ты мог бы заглянуть в гости к Медведевым? В дом Максима пробрался очень интересный человек. Жду.
Смотритель отключил телефон и исчез, снова превратившись лишь в отголосок тени. Его глаза в этот момент налились тяжёлым серебром. И на теле вторженца, рядом с золотистыми линиями, начали появляться серебряные.
Настоящая сила Иллариона, которая гарантирует, что кроме смотрителей всадников больше никто не узнает об этом визите. Конечно, если они посчитают это нужным.
* * *
– Всё довольно просто. Чтобы преобразовать направленные импульсы магической энергии в любую стихию, которая вам будет нужна, достаточно пропустить её через круг Арнгольтца, – пояснил Афанасий.
– Это вон та хрень с тремя контурами? – спросила Ленка, выглядывая из‑за моего плеча.
– Она самая, – подтвердил Афанасий, который оказался очень умным парнем. Даже Мира отметила это и сказала, что нам будет очень сложно противостоять ему. – Круг Арнгольтца проходят в выпускном классе, но вам повезло: узнаете о нём гораздо раньше. Так вот, благодаря такому преобразованию мы можем получить любую стихийную энергию. А это открывает столько возможностей для создания финального заклинания, что даже представить сложно. Тысячи комбинаций.
– Погоди, – остановила парня Мира. – В чём здесь подвох? Если всё было бы так просто, как ты описываешь, то подобное преобразование давали бы в третьем классе. И не нужно было бы учить все эти зубодробительные формулы для вычисления необходимого количества стихийной энергии. Учитывать потери чистой магии и ещё десятки параметров, которые необходимы для создания простенького ритуала.
Афанасий растянулся в улыбке и обратился к Гольперину:
– Создай искру.
Парень пожал плечами, и над его ладонью появилась крошечная искра. Такой не хватит даже для того, чтобы поджечь бумагу.
– А теперь покажи ребятам экзаменационную работу за десятый класс.
Если до этого Гольперин был совершенно расслаблен, то теперь явно напрягся. Слегка прищурил глаза, закусил верхнюю губу и начал тяжело дышать.
В это же время искра стала расти. Очень медленно, словно лужа под протекающей трубой, из которой вода сочится по капле.
Вот искра уже стала небольшим огоньком, затем – язычком пламени, трепещущим на ветру и готовым погаснуть в любое мгновение. Дальше – вполне себе хорошим огнём, который будет сложно задуть.
Вскоре нам всем пришлось отходить от Гольперина: жар стал слишком сильным.
А минут через десять над ладонью парня горел приличный такой костёр. У него даже рукав начал тлеть.
– Достаточно, – сказал Афанасий, и пламя тут же исчезло, а Гольперин облегчённо выдохнул. – Иннокентий только что показал уровень контроля, которым необходимо обладать, чтобы воспользоваться кругом Арнгольтца.
– Пффф. И всего‑то, – выдала Ленка и так же протянула руку вперёд, только ладонью вниз.
Мне это сразу не понравилось. Уж кто‑кто, а она и контроль – две совершенно не совместимые вещи.
– Смотрите внимательно, – заявила рыжая.
Маха в этот момент соскользнула у неё с шеи и стремительно бросилась в ближайшие кусты.
Умная змейка, в отличие от нас.
  
Глава 11
 
– Екатерина Олеговна, право слово. Вот и зачем убирать такую красоту? Вы только посмотрите, как она прекрасно вписывается в городской пейзаж.
– И скрывает под собой целый квартал. Анатолий Ильич, давайте обойдёмся без этого. Елена не рассчитала силы и потом не смогла прибрать за собой. Поэтому эта почётная обязанность ложится на плечи Шуйских. Хорошо ещё, что всё происходило днём и никого не было дома. Боюсь даже представить, что мне пришлось бы выслушать, если кто‑нибудь оказался в ловушке.
– Екатерина Олеговна… Нет. Катя, ты посмотри, какая красота. Неужели нет вообще никакой возможности оставить её? Давай я сам поговорю с жителями этих домов. Думаю, они не откажутся от компенсации и переезда в более комфортабельные условия, – не собирался сдаваться глава рода Шуйских.
  
Он занимался делами рода, когда позвонила Волкова и сообщила, что Лена превратила один из городских кварталов в дремучий лес. Хотя на самом деле лесом здесь и не пахло. Ни одного дерева. В основном растения, которые росли во дворах, цветы на клумбах и тому подобное.
Просто было выплеснуто столько силы жизни, что они стали гигантскими и разрослись невероятно обильно.