Миры Бесконечности

– Желание обладать большим.
Но я не успеваю обдумать его слова, потому что наш разговор прерывает оглушительный звук у дальней стены здания. Пол вместе со зданием начинают дрожать.
Это взрыв!
Я вздрагиваю от шока, и, к моему удивлению, принц Келан кладет свою руку поверх моей и встает передо мной в попытке защитить меня. Хотя я не уверена, от чего именно.
  
В бальном зале раздаются крики. А затем и во дворе. Келан поворачивается ко мне, чтобы заглянуть мне в глаза, и я понимаю, что он уже обдумывает все варианты произошедшего.
Его плечи напрягаются, а затем он спешит по коридору к месту, откуда донесся звук. Я следую за ним, стараясь держаться на солидном расстоянии. Рука невольно тянется к кольцу, а сердце замерло в ожидании чего-то ужасного.
Когда я добираюсь до парадных дверей, то понимаю, что их обступили Колонисты. Но мне удается протиснуться вперед и рассмотреть, на что они таращатся.
А затем раздается крик:
– Здесь разумный человек!
И мое сердце пропускает удар.
Потому что на другом конце двора виднеется лежащая на боку машина, охваченная пламенем. А за ней фигура человека, стремящегося убраться отсюда подальше.
Человека, который мне знаком.
Это Тео.
  
Глава 21
 
Кольцо, которое дала мне Шура, впивается мне в палец, но я останавливаю себя от отправки предупреждения. Слишком рано. Если я предупрежу жителей Поселения, а Тео удастся сбежать, то напрасно поставлю под угрозу их безопасность.
Я вглядываюсь в темноту, в которой он скрылся, пытаясь понять, что же произошло. Тео не стал бы взрывать машину без веской причины. Он ведь прекрасно понимал, что поставлено на карту.
Что же он такого увидел?
Я осматриваю двор в поисках выхода – прохода, через который я смогу скрыться, пока кто-то не соединил кусочки головоломки в картину, которую я бы предпочла скрывать от себя до поры до времени. Но тут же замираю, заметив Колонистов, которые спускаются с облаков.
Легион Гвардейцев.
Дюжина Гвардейцев приземляются перед крыльцом Галереи. Их большие металлические крылья выглядят угрожающе. Каждое перо мерцает как лезвие клинка. Даже на расстоянии понятно, что их создали убийственно-острыми, а сами крылья способны развивать большую скорость при необходимости. Через мгновение каждая пара крыльев начинает рябить, как исчезающая голограмма, а затем растворяется в воздухе.
На каждом Гвардейце белая форма с серебряными вставками. Один из них – судя по дополнительным веревкам, свисающим с его плеч, это командир – подходит к небольшой группе слуг-людей, стоящих у стены Галереи. Они выглядят совершенно безжизненно, словно замерли в ожидании приказов. Словно они покорнее даже Легиона Гвардейцев.
Командир хватает кого-то за руку и возвращается в строй. Это оказывается молодой человек лет двадцати пяти с волосами цвета ириски и широким носом. Его руки скованы металлическими наручниками, а в пустом взгляде нет и капли беспокойства. Это же подтверждает милая улыбка на его лице.
Но больше всего меня поражает их с Тео сходство.
– Он не кажется разумным, – шепчет стоящий рядом Местный своему другу.
– Это он поджег машину? – громко интересуется другой.
Но никто не направляется к мосту. Может, Тео удалось сбежать до того, как его кто-нибудь увидел?
Я сглатываю ком в горле, но мой страх все так же силен и не собирается сменяться облегчением. Командир что-то торопливо говорит принцу Келану, который несколько раз кивает, а затем взмахивает рукой, приказывая Гвардейцам ждать. Он поворачивается к толпе с царственным, как и всегда, видом, а затем находит взглядом одного из своих советников. Я уже видела этого Колониста на рынке. Это советник Валлис. Келан что-то говорит ему на ухо, а Колонист с лисьим лицом кивает в ответ, а затем поворачивается к толпе:
– Его Высочество желает, чтобы вы вернулись на празднование фестиваля. Пожалуйста, следуйте за мной, кажется, в саду роз подают яблочные пироги и вино.
Валлис указывает вперед, отчего белые одежды скользят по его запястьям, и ведет толпу подальше от Легиона Гвардейцев и пленника-человека.
Несмотря на шепотки, собравшиеся возвращаются на вечеринку. Пальцы принца Келана слегка подергиваются, когда он сосредоточивает все свое внимание на командире. Я ощущаю напряжение в его взгляде. Позади него, прислонившись к одной из колонн, стоит принц Эттор с необычайно довольным видом.
Когда Колонисты расходятся, мне не остается ничего другого, как последовать за ними в зал.
Но я не могу оставить без внимания Гвардейцев. Мне нужно знать, видели ли они Тео и почему заковали одного из людей в цепи. Нужно узнать, в безопасности ли Поселение.
Я незаметно сворачиваю в один из коридоров и дожидаюсь, пока мимо пройдут все Колонисты. А затем молча иду в неосвещенную библиотеку. Тяжелые шторы обрамляют окна, но зато за стеклом прекрасно видно передний двор. Стараясь не выходить на освещенные лунным светом участки пола, я пробираюсь к окну и нахожу удобное место, чтобы спрятаться.
Голоса едва пробиваются сквозь толстые стены, и приходится прислушиваться, чтобы что-то расслышать. Я даже подумываю о том, чтобы поискать другое укрытие, но потом понимаю, что у меня нет столько времени. Половина Гвардейцев уже расправили металлические крылья и готовятся взлететь. И пленник-человек все еще среди них. Заключенный, очень похожий на Тео.
– Интересно, что скажет на это мама? – спрашивает принц Эттор с резкими нотками в голосе.
Он все так же стоит у колонны, которая находится всего в нескольких метрах от окна.
Я стараюсь не дышать.
Келан бросает на брата взгляд своих серебристых глаз:
– Разве тебе не хватило развлечений на сегодня?
Эттор невинно пожимает плечами:
– На вечеринке никогда не бывает слишком весело.
Келан поворачивается к своим охранникам:
– Осмотрите территорию с неба. Если у человека есть сообщник, я хочу, чтобы вы его нашли.
Командир с вьющимися волосами кивает в ответ. Он выпаливает несколько приказов через плечо, которые мне не удается расслышать, и через пару секунд несколько Гвардейцев исчезают в темных облаках.
– А этого допросите, – говорит Келан и пренебрежительно взмахивает рукой в сторону пленника, словно тот доставил какую-то мелкую неприятность, а не взорвал машину. – Не верится, что тот, кто выглядит настолько отрешенно, мог разнести мой двор. Но если он все-таки действовал в одиночку, я хочу знать, как ему это удалось.
Эттор поднимает руку и разглядывает свои черные ногти, словно сейчас нет ничего важнее этого.
– А как часто в Победе у людей просыпается разум?
Шея Келана напрягается:
– В моем герцогстве ты обычный гость, так что веди себя как подобает.
– Без проблем, дорогой брат. Какую роль мне следует выбрать? Услужливого гостя? Послушного Гвардейца? – усмехается Эттор. – А есть ли у кого-то в твоем герцогстве индивидуальность или вино и смех ударили твоим подданным в головы, лишив их здравомыслия?
На пару мгновений повисает молчание.
– Пути победы чужды тебе, потому что в твоем герцогстве все еще бушует война. До меня доходили слухи, что недавно у тебя и вовсе вспыхнуло восстание.
Резкий смех принца Эттора наполняет воздух, словно удар хлыста:
– Мы живем ради восстаний. Нет ничего лучше, чем позволить людям поверить в свои силы, а затем сокрушить их.
– Тогда тебе самое время попрощаться и отправиться домой. Не хотелось бы, чтобы ты пропускал такие развлечения, – парирует Келан.
– Наверное, это мне и следует сделать. – Эттор скучающе вздыхает, а затем на его лице появляется злобная усмешка: – Если выяснится, что твой человек разумен, дай мне знать. Я буду рад бросить его в Огненную Яму. Один из моих капитанов очень любит тихонь.
  
Зеленоглазый пленник даже не вздрагивает.
– Все мои пленники останутся в Победе, и пока я не собираюсь менять это решение, – ледяным тоном произносит Келан, а затем поворачивается к своему командиру: – Отведи его в Зимнюю Крепость. Если у него есть сообщники, мы можем воспользоваться этим и выманить их в подходящий момент.