Миры Бесконечности

Командир кланяется, но быстро выпрямляется. За его спиной в синей дымке возникают крылья, распахиваясь на три метра в ширину. Хватает одного взмаха, чтобы его тело взвилось в небо, после чего он устремляется к горизонту, словно падающая звезда.
Схватив пленника, остальные Гвардейцы взмывают в небо и устремляются за своим командиром.
Как только принцы остаются одни, Келан поворачивается к Эттору:
  
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне при моем Легионе Гвардейцев.
– Боишься лишиться их уважения? – насмехается Эттор.
– Я тебя предупредил.
– Ты так очарователен, когда пытаешься сердиться.
Келан замер, словно статуя. И на мгновение мне кажется, что от его ярости земля расколется на части. Но затем пламя сменяется непримиримым холодом:
– А наша мать знает о твоих тайных встречах с Канцлерами Столицы?
Я вцепляюсь в подол платья и едва ли не прижимаюсь к стеклу. Но их голоса становятся тише, поэтому я не могу разобрать ответ Эттора и слова, которые бросает ему Келан, вынуждая брата поморщиться.
Но что бы они ни сказали друг другу, видимо, герцог Войны уже достаточно повеселился. Потому что он разворачивается и поднимается по ступенькам с изяществом танцора.
– Я отправлюсь домой, как только выпью вина. Ведь это же фестиваль.
Когда он уходит, Келан остается в одиночестве на ступеньках и вновь смотрит на звездное небо, словно ищет там ответы. А потом поднимает руку к голове, поправляет корону из серебристых ветвей и возвращается в Галерею.
А я дожидаюсь, пока шаги не стихнут, а затем выскальзываю в темный двор, чтобы скрыться за мостом.
  
Глава 22
 
Я едва сдержала слезы при виде Тео, скрючившегося на заднем сиденье машины с искаженным от страха и боли лицом. С ним явно что-то произошло, но главное – он в безопасности.
Шура везет нас домой на полной скорости, не говоря ни слова. По тому, как побелели костяшки на ее руках, удерживающих руль, я понимаю, что она к тому же еще и скрывает нас за вуалью. Очень трудно концентрироваться на двух вещах одновременно, но, думаю, беспокойства ей добавляет еще и состояние Тео.
Воздух в машине будто отяжелел от страха. Но ни вид знакомого леса на границе района, ни вид амбара не помогают ослабить напряжение, сковавшее мое тело. И только когда платформа начинает опускаться вниз, я выдыхаю с облегчением. Я поворачиваюсь и смотрю на Тео. Его локти упираются в колени, а пальцы впиваются в растрепанные вьющиеся волосы. Я открываю рот, чтобы спросить, все ли с ним в порядке, но слова застревают в горле. Тео выглядит таким хрупким… словно разлетится на куски даже от прикосновения. Когда мы проходим сквозь ворота Поселения, Ахмет и Ен уже поднимаются по холму, спеша к нам навстречу.
– Не думали, что вы вернетесь так рано, – нерешительно признается Ахмет.
Ен взмахивает рукой, словно просит показать удостоверения личности, и мы по очереди поднимаем ладони. Синие отпечатки появляются всего на несколько секунд, а затем исчезают.
Удовлетворившись проверкой, Ахмет переводит взгляд на меня:
– Как все прошло?
Не говоря ни слова, Тео шагает вперед, сжав массивные руки в кулаки. Он направляется к своему дому на первом ярусе. Мы молча наблюдаем за ним, пока он не исчезает в дверном проеме. Но как только дверь закрывается, тут же раздается душераздирающий крик.
Ахмет и Ен тут же устремляются по усыпанной гравием тропинке к хижине Тео. Шура делает шаг вперед, чтобы последовать за ними, но я хватаю ее за предплечье.
Ее серые глаза потускнели и наполнились слезами.
– Человек, которого арестовали. – Я пристально смотрю на нее. – У Тео есть брат в Бесконечности?
Шура опускает глаза:
– Его зовут Мартин. Я никогда не встречалась с ним и знаю о нем только от Тео. Они вместе погибли в автомобильной катастрофе. Но их разделили в Распределителе. – Она слегка приподнимает голову. – Тео так и не узнал, что с ним случилось и в какое герцогство его отправили.
– А сегодня увидел в Галерее и понял, что брат принял таблетку, – заканчиваю я за нее.
Шура кивает.
Доносящиеся из дома крики сменяются надрывными рыданиями, и мы направляемся к дверям, где встречаем Аннику. Ее косы, как обычно, перетянуты желтым шарфом, и у меня перед глазами возникает образ Элизы. От этого воспоминания сжимается сердце.
Но я стараюсь не обращать на это внимания.
Анника внимательно смотрит на меня:
– Колонисты узнали? Они увидели, кто ты на самом деле?
– Нет, – говорю я, и если бы не рыдания Тео, этот вечер можно было бы назвать успешным.
Анника тяжело вздыхает:
– Хорошо. Но это только начало.
Она переступает порог, и мы с Шурой следуем за ней.
Тео стоит на коленях на полу, обхватив голову руками. Его спина трясется от рыданий. Я никогда не видела, чтобы кто-то так сильно дрожал, словно его кости едва удерживаются вместе. Ахмет сидит на корточках рядом с ним, положив руку ему на лопатку, и говорит что-то утешающее ему на ухо.
Ен поворачивается к Аннике:
– Он нашел Мартина.
Ее лицо мгновенно застывает.
– Вы уверены, что за вами не следили? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Шуру.
– Нас никто не видел. Тео удалось вернуться к машине, но у него никак не получалось скрыться за вуалью. Так что я прятала нас, пока не появилась Нами, – говорит Шура срывающимся голосом. – Его искал Легион Гвардейцев. И не просто разведчик, а все подразделение.
Впервые на лице Анники отражается настоящее беспокойство.
– Легион Гвардейцев? Из-за одного человека?
– Ну, он вроде как взорвал машину, – объясняет Шура, бросая взгляд на Тео, словно извиняется за это признание. – Они знают, что он обучен.
Анника задумчиво щиплет себя за переносицу.
– Сколько прилетело Гвардейцев?
– Примерно дюжина, – говорит Шура. – Но, насколько я поняла, они все еще обыскивают Летний район.
– Не думаю, что Гвардейцы ищут кого-то конкретного, – тихо вставляю я. – Мне показалось, что принцы волновались из-за того, что Мартин смог провернуть это в одиночку.
– Принцы? – нахмурившись, спрашивает Ахмет.
– Эттор приехал в Победу, – объясняю я.
И все тут же оборачиваются ко мне. Ну, все, кроме Тео.
– Я не знаю, зачем он приехал. Но подслушала их разговор с принцем Келаном и думаю, что между герцогствами не все так гладко.
Теперь все внимание Анники обращено ко мне:
– Что это значит?
– Келан обвинил Эттора в том, что тот встречался с Канцлерами в Столице. Я не расслышала подробностей, но, похоже, королева об этом не знает. – Я замолкаю на мгновение. – И мне показалось, что герцог Войны и герцог Победы недолюбливают друг друга.
– Келана любят в Столице, а Эттор…. – Анника обдумывает услышанное. – Полагаю, они соперничают. – Она серьезно смотрит на меня. – А вот то, что ты узнала про Канцлеров, может быть полезно.
– Прости меня, – внезапно выпаливает Тео и вытирает рот мокрым рукавом. – Я подверг тебя опасности. Подверг опасности всех нас.
Ахмет снова похлопывает его по плечу:
– Все в порядке, сынок. Это не твоя вина.
– Нет, моя, – выплевывает Тео и поднимает на нас налитые кровью глаза. – Я не знал, что случилось с Мартином, а когда увидел его сегодня… – Он проводит языком по внутренней стороне щеки. – Брат так посмотрел на меня, когда я позвал его по имени. Будто услышал меня.
– Но это невозможно, – тихо говорит Шура.
– Знаю. И понимаю, что выдал желаемое за действительное. Но в тот момент меня волновал только мой брат, – бормочет Тео. – А потом объявились Колонисты. И мне пришлось придумать, как их отвлечь. Я чуть все не испортил. А Мартин….
  
Анника опускается на колени и прижимает ладонь к его щеке.
– Ты вернулся. Это главное.
– Любой из нас сделал бы то же, – говорю я, чтобы поддержать его.
Тео смотрит на меня:
– Но так не должно быть. Потому что это может привести к тому, что всех отправят в Войну. И я знал, что не следует привлекать внимания.