Брось мне вызов!

– Хорошими футболистами бывают только нападающие, – я дерзко ухмыляюсь. Ой, как-то это на меня не похоже… Мой рот будто зажил отдельной жизнью и теперь говорит все, что ему вздумается.
Кексик давится коктейлем, а Скай смотрит на меня со смесью шока и одобрения: радуется, что я привлекла внимание такой важной шишки в университете Уэйлона.
Я кладу руку на бедро, меняя позу.
  
– А зачем, по-твоему, мне знать, что нужно хорошему футболисту?
– Не надо ничего знать. Просто имей в виду, что я – лучший.
От такой наглости у меня аж дыхание перехватывает. Мимо нас проходит парень и дружески хлопает Маверика по плечу:
– Отпадно сыграл на этой неделе, Мав! Жги!
– Спасибо, чел, – парень принимает комплимент и чуть вздергивает подбородок, так и не отводя от меня взгляда.
– Какая у тебя позиция? – интересуюсь я. – Квотербек?
Его губы растягиваются в ухмылке.
– Защита, лайнбекер.
– Звучит вычурно.
Он смеется. Скай, беззастенчиво нас подслушивающая, вздыхает с мечтательным выражением на лице:
– У него лучшая статистика во всей стране, – когда до нее доходит смысл сказанного, подруга откашливается и быстро продолжает: – То есть мой брат тебя обожает, поэтому я это знаю.
– Привет, Маверик, – Марта приближается к блондину, плечом отпихнув меня в сторону. – Узнаешь меня?
Он переводит на нее взгляд.
– Нет.
На лице Марты проскальзывает явное недовольство.
– На прошлой неделе я приходила к твоему соседу в общежитие. Ты поздоровался со мной.
Тот пожимает плечами:
– У нас много девчонок бывает, всех не запомнишь.
Ого. Он, может, и самовлюбленный, но затыкать Марту у него получается красиво.
Девушка краснеет от злости, бурчит что-то себе под нос, а потом разворачивается и уходит восвояси. Ну наконец-то.
Боковым зрением я вижу, как Скай, поднимая большие пальцы вверх, тоже куда-то сваливает.
Ну и иди. Флиртовать с этим футболистом я все равно не буду. Не буду ведь?
Есть в нем что-то… Что-то, что заставляет мою кровь кипеть. Я прицениваюсь к его росту. Он высокий, как минимум метр девяносто пять.
Маверик разглядывает меня в ответ.
– Знаешь, есть одна легенда, которую рассказывают на знаменитой уэйлонской вечеринке…
– Правда?
Он улыбается, показывая белоснежные зубы.
– Говорят, ты никогда не забудешь человека, которого поцелуешь здесь первым.
– По-моему, самая обычная выдумка.
Парень приподнимает бровь:
– Я верю легендам. В конце концов, я тоже легенда.
Я хмыкаю.
– Ее наверняка придумал какой-нибудь недалекий спортсмен, который просто хотел всех перецеловать.
Маверик немного размышляет над моим вариантом, а потом подходит ко мне. Теперь он стоит так близко, что я вижу все оттенки голубого в его радужках.
– Можно?
Сердце делает сальто.
– Что можно? – неуверенно спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. Тело, желая того же, само тянется к нему.
– Это.
Он целует меня, его губы невесомо касаются моих. От удовольствия по коже бегут разряды электричества.
Издалека кто-то зовет Маверика по имени женским голосом – наверное, одна из близняшек. Судя по голосу, она серьезно разозлилась.
Я чувствую укол ревности, но не обращаю внимания на голос; когда мы отрываемся друг от друга, я смотрю на парня, и он смотрит на меня в ответ. Для меня будто вся вечеринка перестала существовать, хотя я уверена, что музыка по-прежнему играет, люди разговаривают, а алкоголь льется в стаканы и рюмки.
Но…
Теперь мы соединены.
Как две звезды на черном бархатном небе, как два корабля, рассекающие ночной океан.
«Боже, какая чушь, – говорю я себе, – Прекращай».
Мне не хватает воздуха, поэтому вопрос дается с трудом:
– Что это сейчас было?
– Твой первый поцелуй на вечеринке у костра. Теперь ты меня никогда не забудешь.
Прежде чем я успеваю ответить, он уходит. Я наблюдаю за тем, как Маверик возвращается к близняшкам.
Выдыхаю, пытаясь избавиться от чувства разочарования внутри.
В следующий раз мы поцеловались через два года.
 
Глава 1
 
Дилани
 
Вечер Дня святого Валентина. Моя личная жизнь совершенно безнадежна. Даже когда я ходила в частную школу в Северной Каролине, и то получала больше знаков внимания. Как-то раз ботан с занятий по математике даже подарил мне маленькую коробочку с просроченными конфетами и плюшевого мишку. В этом же году я довольствуюсь разбитым сердцем, бутылкой элитной водки и фильмом ужасов 80‐х.
Скай сейчас где-то веселится, и я искренне рада за нее. Она ушла из дома, в котором мы живем вместе, на свидание с ее парнем Тайлером, а я осталась сидеть здесь в штанах для йоги и плакать над попкорном.
Я с тоской смотрю на экран телефона, надеясь, что кто-нибудь небезразличный напишет или позвонит мне. Но тот, будто издеваясь надо мной, молчит, и я вжимаюсь в потрепанную кожаную обивку дивана. Ненавижу жалеть себя, но иногда особенно сильно задевает, что у меня не осталось никого из семьи. Бабуля, которая меня растила, скончалась прямо перед тем, как я уехала в колледж.
Боже, как же мне одиноко.
Я укутываюсь в одеяло и чувствую терпкий запах одеколона моего бывшего. Он до сих пор не выветрился. Алекс – кикер в футбольной команде университета. Еще на первом курсе мы начали встречаться вскоре после того, как познакомились на уроке литературы. Он был моим первым. Я надеялась, что проведу с Алексом долгую и счастливую жизнь, и даже смела надеяться, что он сделает мне предложение. Вместо этого он мне изменил.
Я прикладываюсь к бутылке Grey Goose и рассматриваю этикетку. Зато Алекс отлично разбирался в водке.
Я поднимаю алкоголь и выдаю тост: «Хорошего Дня святого Валентина, Алекс, где бы ты там ни шлялся. Пусть Марта-Кексик подарит тебе то, что я не смогла. Например, букет венерических».
Именно так: мой заклятый враг переспала с моим бывшим. А хуже всего то, что я сама застукала их за этим в комнате Алекса.
Хорошо знакомое чувство грусти из-за одиночества уже начинает заползать мне в душу, поэтому я скорее отвлекаюсь на фильм. Жуткая до мурашек музыка играет из динамиков, пока девушка бежит по лесу. Она оборачивается, чтобы посмотреть, не преследуют ли ее; на лице жертвы написан ужас.
Этот фильм был выбором Скай, очередным вызовом. Думаю, она просто хотела чем-нибудь меня занять, чтобы мне не было так одиноко.
Попкорн все еще теплый, я закидываю его в рот и напряженно жую. Перед героиней фильма вдруг появляется темная фигура в маске! Я ожидала этого, но все равно визжу, разбрасывая белые, воздушные зерна кукурузы. Мой кот, Хан Соло, шипит на меня, его черно-белая шерсть стоит дыбом. Я спугнула его с удобного, насиженного места на диване.
– Прости, мой хороший!
Плевать на вызов, хватит с меня этого фильма. Соглашусь на наказание, хотя, зная Скай, оно будет изобретательным. В прошлый раз она заставила меня забраться на столик в кафе и выкрикнуть: «Мой молочный коктейль соберет всех парней во дворе».
Я нахожу пульт и выключаю звук. Интересно, так считается? Я же все равно смотрю, просто без всех этих криков и жуткой музыки.
– «Шестнадцать свечей» и «Балбесы» – лучшие фильмы восьмидесятых, – сообщаю я Хану. – Согласен?
Кот слегка поворачивает голову. Вот он меня прекрасно понимает. Я вздыхаю и устраиваюсь удобнее, поджимая под себя ноги.
На телефон приходит сообщение, и я сразу тянусь за ним. Хмурюсь, видя незнакомый номер. Обычно это или мошенники, или реклама, но номер местный.
Я читаю сообщение:
Привет, красотка. Я рад, что пошел сегодня в библиотеку, ведь там была ты. Слушай, твои родители случайно не пожарные? Тогда почему ты такая горячая?
   
Я то ли фыркаю, то ли смеюсь, из-за чего начинаю кашлять. Я и правда ходила в библиотеку из-за задания по психологии, но не заметила, чтобы на меня кто-нибудь пялился. Наверно, подружка разыгрывает меня с чужого телефона.