Наивная смерть
Ей понадобилось значительное усилие воли – она с гордостью отметила, что воли ей хватило, – чтобы не вскочить на ноги и не сплясать победный танец прямо на кровати.
– Ты сам сказал, что она была хороша в игре, а я добавлю, что с тобой она еще больше поднаторела. Ты знаком с парнем, который был с ней в тот вечер. У вас с ним общие дела. Не так уж трудно, если приложить старание, установить, где Рорк собирался поужинать в тот вечер, в каком ресторане он зарезервировал столик.
– Да, она могла это узнать.
– Потом она позвонила тебе домой ранним утром, потом ленч… «Мне нужен твой совет, помоги мне ради старой дружбы». Держу пари, она рассыпалась в извинениях и сокрушалась, что подставила тебя двенадцать лет назад.
Ева замолчала, но решила, что рана загноится, если не вскрыть ее сразу.
– И не говори мне, что она не делала тебе авансов. По крайней мере, чтобы прощупать почву.
– Почва, – откликнулся Рорк, – оказалась неплодородной.
– Если бы почва оказалась другой, я давно уже закопала бы ее в эту самую почву.
– Дорогая, это так похоже на тебя.
– Не забывай об этом, – сказала Ева. Поскольку у нее бекон уже кончился, она стянула кусочек с его тарелки. – Бьюсь об заклад, ей это не понравилось. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что она – это анти-я.
– Прости, не понял, она – что?
Ева покачала головой, прожевывая бекон.
– Слишком сложно объяснять. Забудь. Но когда ты отказался от предложенных ею сисек…
– Они у нее очень хороши, насколько мне помнится.
– А ну заткнись. – Но когда Рорк ухмыльнулся в ответ, Еве стало тепло. – Итак, когда ты отклонил ее щедрое предложение, что она сделала?
– Утопила свое горькое разочарование в мартини с водкой.
– Неужели? Нет, она этим не ограничилась. Пришла ко мне, навесила пару неплохих ударов. А под конец состряпала эту съемку. Мэвис сказала…
– Мэвис?
Ева нацепила на вилку то, что еще осталось от ее яичницы.
– Я вчера вечером заглянула к ней. Про медвежонка совершенно забыла.
– Про меня тоже.
– Нет, про тебя я не забыла. Мне нужно было повидаться с Мэвис. Поговорить с ней.
– Ну ладно. – Рорк протянул руку и коснулся ее колена. – Я этим удовлетворюсь.
– Мэвис долгое время занималась мошенничеством. И у нее неплохо получалось. Она поняла, что задумала Магдалена, а я не поняла. Но когда Мэвис сунула мне это прямо под нос, я тоже увидела. Она подстроила эту съемку, Рорк. Если посмотришь запись, ты сам увидишь. Мэвис говорит, что она пережала – специально развернулась на камеру, чтобы ее сняли под правильным углом. Но она сделала это слишком явно. В общем, это не было случайным совпадением. Не думай, что какой-то хрен просто поймал вас двоих в объектив и сумел протолкнуть это в эфир. Продюсером была она.
– Соммерсет тоже об этом говорил, а я от него отмахнулся. Отмахнулся, хотя в глубине души подумал: «Это точно она».
– Она хочет тебя вернуть. – Ева яростно взмахнула вилкой. Несмотря на то, что она уже все знала, несмотря на то, что уже вернула себе мужа, эта мысль приводила ее в бешенство. – Магдалена прошла через пару богатых мужей, скопила неплохую заначку. Но ты… Она поняла, что ошиблась, главным призом был ты. А она бросила тебя ради какой-то там птицы в руке. А теперь ты… Как эта большая птица называется?
– Страус?
– Нет, другая какая-то.
– А-а, журавль!
– Точно! Ты и есть журавль в здоровущем золотом гнезде, и ей тоже хочется устроиться рядом с тобой. Надо только убрать меня с дороги. Может, если бы вы начали с того места, где расстались двенадцать лет назад…
– Как я уже сказал, она могла намекнуть на такую возможность, но я, будучи верным мужем, отверг ее с порога. И я должен согласиться, – кивнул Рорк, – после этого она пошла повидаться с тобой, прощупать почву, посеять сомнения в твоей душе. Это было отлично сыграно, причинило нам много неприятностей и горя. Но, я тебя уверяю, я ясно дал ей понять, что мы с тобой – семья. И будем оставаться семьей.
– А она могла подумать, что рано или поздно ей, возможно, удастся убедить тебя в обратном. Ну а пока она будет причинять нам как можно больше неприятностей и горя. Ей-то терять нечего.
– Да, – согласился Рорк, – для нее это нечто вроде развлечения. Обыденность – или то, что она принимает за обыденность, – нагоняет на нее скуку.
– Тем не менее в обоих своих браках она продержалась необходимый срок, чтобы получить свою долю, – заметила Ева.
– Для нее брак был средством достижения цели. А может, и просто забавой.
– Ну и как мне этим воспользоваться? – спросила Ева. – Как избавиться от нее?
– Прости. Прости, что я был так слеп. Я не сразу понял.
– Да нет, это она просчиталась. – Ева взяла его за руку.
Рорк переплел их пальцы.
– Да, она просчиталась.
– И все равно мне хочется пнуть ее в зад.
– А это будет очень неприлично, если я скажу, что хочу посмотреть?
– Мужчинам всегда хочется посмотреть. Проблема в том, что, если мы хоть что-нибудь предпримем, это только даст пищу свиньям-сплетникам. Придется нам удовольствоваться тем, что она злится, когда ее игнорируют. Давай просто забудем о ней.
– Согласен.
– А пока мне нужно ответить на звонок, – сказала Ева, потому что в этот самый миг засигналила ее рация. – Блокировать видео. Даллас.
– Опять Рио. Получила ордер на обыск у Страффо. Жуткая заноза в заднице. В качестве любезности судья сказал мне, что ордер будет действителен только после восьми утра.
– Ничего, я это переживу. Спасибо, Рио.
– Добудь мне что-нибудь, Даллас. Иначе Страффо поднимет скандал в прессе.
– Я что-нибудь добуду.
– Оливер Страффо? – спросил Рорк, когда Ева отключила связь. – Ты его подозреваешь в убийстве этого учителя?
– Этих учителей – со вчерашнего дня. Наш главный подозреваемый был убит вчера утром.
– Вот как?! – Рорк понял, что сильно отстал и пора бы уже нагнать. – Что ж, почему бы нам не начать день с того, чем мы так часто его заканчиваем?
– Мне казалось, мы только что начали. Это же ты скатился с меня совсем недавно?
– Если память мне не изменяет, это был я. Но сейчас я имел в виду не секс, лейтенант, хотя секс – прекрасный способ начать и кончить что бы то ни было. Расскажи мне о деле.
Ева рассказала, пока они принимали душ, одевались и шли к ней в кабинет.
На этом последнем этапе у него в кармане зазвонил телефон. Рорк взглянул на дисплей и сунул телефон обратно в карман.
– Вот так ты собираешься ее игнорировать? – спросила Ева.
– На данный момент. Итак, твоя теория в том, что Страффо убил Фостера, потому что Фостер знал о шашнях его жены.
– Я не стала бы называть это теорией. Это одна из возможностей. Другая: это сделала жена Страффо по той же причине. Или это сделала Моузбли, потому что Фостер знал о ее шашнях.
– Это не школа, а просто какой-то рассадник внебрачного секса!
– Нельзя исключить, что все-таки Уильямс убил Фостера, чтобы сохранить свою карьеру и репутацию. А потом либо кто-то из Страффо, либо Моузбли ликвидировала Уильямса. Я собиралась прокачать вероятности вчера вечером, но пока мы толковали о том о сем.
– И ты хочешь, чтобы я проверил, мог ли Страффо обойти школьную систему сигнализации и совершить оба убийства?
– Если стрелка начнет указывать на него, мне хотелось бы иметь ее в кармане.
– В колчане, – рассеянно поправил ее Рорк. – Стрелы держат в колчане. Я проверю систему, но, мне кажется, убивать Фостера – это ставить телегу впереди лошади. Во всех трех случаях первичной угрозой был Уильямс.
– Да я и сама понимаю, но у меня нет никаких улик, указывающих на то, что Уильямс угрожал разоблачением. Он использовал эту угрозу только с Моузбли в то утро, когда его убили. Возможно, Фостер на него надавил. Уильямс говорит: «Надоел мне этот ублюдок» – и убивает его. Или…
– Кто-то из Страффо впадает в панику и убивает Фостера. Или это делает Моузбли. – Рорк выстроил в уме всех игроков. – Слишком много индейцев, и ни одного вождя.