Шеф с системой. Битва на Ярмарке (СИ)

Голос звучал насмешливо, но без злобы.
Я поднялся, посмотрел ему в глаза:
— Отдам. Спасибо, Фрол.
Он кивнул коротко, повернулся к детям:
— Работайте как следует. Не позорьте своего хозяина.
Матвей, все еще прижимавший к груди сверток с мясом, выпрямился:
— Не подведем.
Фрол усмехнулся:
— Посмотрим. Я, пожалуй, останусь. Интересно мне, как вы будете Гильдию побеждать. — Он оглядел Драконий Горн на тележке, покачал головой. — С такой печкой на ярмарку…
  
— Печка это не самое главное, — ответил я.
Фрол хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то вроде уважения.
Я остался стоять посреди толпы. В руках — сверток с мясом от Маши. У ног — мешок с белой мукой от Фрола. Рядом — тележка с Драконьим Горном, корзины с овощами, горшки с Соусом Ярости, миска с ржаным тестом.
Тишина среди шума ярмарки.
Дети смотрели то на меня, то на новые припасы — глаза широко распахнуты, рты приоткрыты. Они не могли поверить в то, что произошло.
Варя первой нашла голос, и он дрожал от смеси надежды и растерянности:
— Александр… это же… у нас теперь мясо и белая мука. Мы можем сделать что-то совсем другое! Что-то лучше!
Матвей подхватил, голос звучал возбужденно:
— Можем печь пироги! Или блины с мясом! Или жарить котлеты! Мы же…
— Подождите, — оборвал я, поднимая руку.
Они замолчали мгновенно, уставившись на меня. Я смотрел на припасы перед собой. Мясо. Белая мука. Овощи. Ржаное тесто. Соус Ярости. Драконий Горн.
Мысли метались, перебирая варианты и возможные риски.
План с утра был четким: Огненные Языки — ржаные лепешки, овощи, адский соус. Команда отработала процесс до автоматизма вчера. Теперь у нас мясо и белая мука. Можем сделать что-то совсем другое — сложнее, интереснее, дороже, но времени нет. Ярмарка начинается. Надо занять место, разжечь печь, готовить.
Если сейчас начну импровизировать — рискую сорваться. Дети знают один процесс, отработали его вчера. Если дам новое блюдо прямо сейчас — они не успеют освоиться, собьются, наделают ошибок.
Но не использовать мясо и муку — это глупость.
Варя сделала шаг вперед, голос тихий, почти умоляющий:
— Александр? Что будем делать?
Я поднял голову, посмотрел на нее, на детей, на Фрола, который стоял поодаль, скрестив руки, наблюдая. На площадь за их спинами — толпа, павильоны, флаги Гильдии.
Решение пришло. Я усмехнулся многообещающе:
— Узнаешь на месте. А пока — идем дальше. Нам нужно занять позицию, и времени мало.
  
Глава 5
 
Я остановился, подняв руку. Команда замерла — мы протолкались сквозь самую плотную часть толпы и оказались у края площади, где можно было перевести дух. Тележка с Драконьим Горном остановилась со скрипом. Матвей и Тимка тяжело дышали — везти печь по неровной мостовой было нелегко.
Я обернулся к команде:
— Слушайте внимательно.
Они мгновенно подтянулись ближе, образуя тесный круг. Лица напряженные, взгляды прикованы ко мне. Варя стояла справа, сжимая край корзины с овощами. Матвей слева, все еще прижимая к груди сверток с мясом от Маши. За ними — остальные, молчаливые, ждущие.
— Мы готовим два блюда, — сказал я четко. — Не одно. Два.
Матвей нахмурился, переглянулся с Тимкой:
— Два? Но мы же отрабатывали только…
— Отрабатывали одно, — оборвал я. — Огненные Языки. Ржаные лепешки с овощами и Соусом Ярости. Это остается. Три медяка за штуку.
Я кивнул на сверток с мясом в руках Матвея, потом на мешок с белой мукой у ног Тимки и Петьки:
— Но теперь у нас есть мясо и белая мука, поэтому делаем второе блюдо. Более дорогое.
Варя сделала шаг вперед, глаза блеснули — то ли от надежды, то ли от страха:
— Какое?
Я посмотрел на нее, потом обвел взглядом всю команду:
— Пламенное Сердце. Белая лепешка — мягкая, воздушная. Овощи — те же самые, жареные до золотистой корочки. Мясо — тонко нарезанное, быстро обжаренное на сильном огне, чтобы снаружи корочка, внутри сочное. Сверху — тот же Соус Ярости. Все сворачиваем, как Огненный Язык. Блюдо такое же по форме, но улучшенное и более дорогое. Это для того, чтобы не переучиваться на ходу. Просто добавим в процесс готовки обжарку мяса. Что-то другое брать никакого смысла нет, так как у нас уже все отработано.
Тимка уставился на меня, приоткрыв рот:
— А сколько будет стоить?
— Шесть медяков, — ответил я. — Вдвое дороже простого, но это оправдано, потому что внутри мясо и белая мука, а не ржаная.
Петька нахмурился, сжал край мешка с мукой сильнее:
— Александр… мы же не тренировались с мясом. Не знаем, как…да и разное тесто…
— Процесс тот же, — оборвал я, глядя на него твердо. — Варя раскатывает лепешки — только часть из ржаного теста, часть из белого. Матвей и Тимка режут овощи — как вчера. Плюс режут мясо — тонко, как овощи, одной толщины. Я жарю на двух сковородах — лепешки и начинку. Собираю два вида. Стёпка подает — Огненные Языки по три медяка, Пламенные Сердца по шесть. Понятно?
Они переглянулись. В глазах Матвея — растерянность. У Тимки — сомнение. У Вари — напряженная готовность. Но у всех у них еще во взгляде был азарт.
Варя медленно кивнула, выдохнула:
— Понятно. Но… ты уверен? Мы можем не успеть, сбиться…
Я посмотрел на нее, не смягчая взгляд:
— Вы полвечера вчера учились, чтобы сбиваться? Верьте в себя. Мы не сбиваемся. Вчера отработали базу — значит справимся с усложнением. Главное — не паниковать, работать четко.
Я повернулся ко всем, обводя каждого взглядом:
— Огненный Язык — для народа. Пламенное Сердце — для тех, кто хочет большего. Не бойтесь возможности, которую нам дали Маша и Фрол. Мы должны использовать ее полностью.
Тишина. Вокруг гудела ярмарка — музыка, крики торговцев, смех толпы, но в нашем круге было тихо. Дети смотрели на меня, потом на припасы — сверток с темно-красным мясом, мешок с белой мукой, корзины с чистыми овощами, миску с серым ржаным тестом под тряпкой.
Стёпка первым выпрямился, расправил плечи:
— Я понял. Буду предлагать оба варианта. 'Огненный Язык — три медяка, попроще. Пламенное Сердце — шесть, с мясом, посытнее.
Я кивнул:
— Правильно. Пусть выбирают сами.
Антон, молчавший до этого, тихо спросил, не поднимая взгляда:
— А соуса хватит на оба блюда?
— Хватит, — ответил я. — Соус один и тот же. Он универсальный. С овощами работает, с мясом тоже. Просто порции контролируем.
Варя все еще хмурилась, но в глазах появился огонек:
— Хорошо. Я справлюсь. Как придем на место, сразу тесто заведу — поставлю к печке, чтобы подошло. Хорошо, что воду с собой взяли. Буду раскатывать и ржаное, и белое. Петька будет подавать мне куски теста — сначала ржаное, потом белое, по очереди.
Петька кивнул твердо:
— Понял.
Матвей перехватил сверток с мясом поудобнее, прижимая его к груди:
— Я буду резать и овощи, и мясо. Тимка тоже.
Тимка выпрямился, сжал кулаки:
— Справимся.
Я оглядел их всех. Измотанные дорогой, шокированные неожиданными дарами Маши и Фрола, растерянные от внезапного изменения плана — но готовые. Спины прямые. Взгляды твердые. Они верили мне. Верили, что это сработает.
Я кивнул:
— Тогда идем. Нам нужно занять место. Лучшее место.
Варя нахмурилась:
— Какое?
Я усмехнулся с вызовом, как перед боем:
— Прямо напротив самого богатого павильона Гильдии.
Их глаза расширились. Матвей открыл рот, но я не дал ему сказать:
— Идем. Быстро. Времени мало.
Я схватился за ручку тележки, толкнул вперед. Драконий Горн качнулся, колеса заскрипели.
Мы толкали тележку сквозь толпу, протискиваясь между гуляющими горожанами, торговцами, музыкантами. Площадь была огромной — мощеная камнем, окруженная высокими зданиями из потемневшего кирпича. Посреди — десятки павильонов разного размера, от простых деревянных лотков до крытых шатров с расписными вывесками. Флаги и вымпелы трепетали на ветру. Музыка гремела с помоста — гусляры, дудочники, барабанщики. Запах жареного мяса, печеного хлеба, меда, пряностей смешивался в густой аромат праздника.