Шеф с системой. Битва на Ярмарке (СИ)

Я вел команду вперед, оглядывая павильоны. Большинство уже работали — дым поднимался из жаровен, торговцы зазывали покупателей, перед лотками стояли очереди.
Павильоны Гильдии выделялись сразу. Они занимали центральную часть площади, лучшие места. Большие, крытые, с резными столбами и яркими вывесками. Над ними развевались знамена с гербом гильдии.
Я искал взглядом самый роскошный.
  
И нашел.
В самом центре площади стоял павильон, перед которым остальные казались жалкими лачугами. Огромный шатер из плотного полотна, расписанного золотыми узорами. Резные столбы, поддерживающие крышу. Широкий навес, под которым стояли столы, накрытые белыми скатертями. Жаровни из кованого железа дымились по краям. На вывеске над входом — золотыми буквами: «ЗОЛОТОЙ ГУСЬ».
Перед павильоном уже собралась небольшая толпа — зажиточные горожане в добротных кафтанах, купцы. Они неспешно прогуливались, рассматривали выставленные блюда, вдыхали ароматы.
На жаровнях жарились утки и поросята — кожа золотистая, блестящая от жира. На подносах лежали нарезанные куски мяса с гарниром, пироги, коврижки. Цены на досках — от полусеребра за кусок утки до шести серебряных за целого поросенка.
Я остановился в пятнадцати метрах от павильона. Оглядел пространство перед ним.
Прямо напротив «Золотого Гуся», через узкий проход между потоком гуляющих, был небольшой пустой пятачок — метров пять на пять, вытоптанная земля, никаких лотков, никаких павильонов. Видимо, его оставляли свободным специально — чтобы не загораживать вид на роскошный павильон Гильдии.
Идеальное место.
Я указал на пятачок:
— Вот там. Становимся.
Матвей проследил за моим взглядом, побледнел:
— Мастер… ты уверен? Это же… — Он запнулся, сглотнул. — Это же павильон «Золотой Гусь». Самого старосты гильдии рестораторов!
Варя тоже посмотрела на павильон, потом на меня. Лицо напряженное:
— Они нас просто с грязью смешают. Прямо здесь, на виду у всех.
За моей спиной послышался низкий голос — Фрол-мельник, который все еще следовал за нами, скрестив руки на груди:
— Плохая идея, повар. Очень плохая. Это прямой вызов. Гильдия не простит.
Я обернулся к нему, усмехнулся:
— Идеальная идея.
Фрол покачал головой, но в глазах мелькнуло что-то вроде восхищения безумием.
Я повернулся к команде:
— Становимся там. Быстро.
Матвей открыл рот, чтобы возразить, но я толкнул тележку вперед. Драконий Горн покатился к пустому пятачку. Мы выкатились на свободное место и остановились. Тележка заскрипела, печь качнулась. Я придержал край, чтобы не опрокинулась.
— Разгружаемся, — скомандовал я. — Быстро. Ставим стол, раскладываем припасы. Матвей, Тимка — разжигайте печь.
Дети бросились выполнять. Петька и Антон стащили с тележки стол, поставили рядом с Драконьим Горном. Варя начала выставлять корзины с овощами, миску с тестом. Матвей и Тимка полезли к топке печи с растопкой.
Я оглядел пространство. Мы стояли прямо напротив входа в «Золотой Гусь», через проход шириной метров в десять — пятнадцать. Любой, кто шел к павильону Гильдии, видел нас. Любой, кто выходил из павильона — тоже.
Толпа вокруг уже начала останавливаться, оборачиваться. Люди смотрели с любопытством на странную картину — тележку с каменной печью, детей в простой одежде, суетящихся вокруг.
— Что это?
— Откуда они взялись?
— Прямо напротив «Золотого Гуся»… смелые.
Я не обращал внимания. Смотрел на павильон Гильдии.
Из-под навеса вышел мужчина — лет сорока, в дорогом кафтане из темно-синего сукна, подбитом мехом. Лицо холеное, гладко выбритое, волосы зачесаны назад и смазаны маслом. Руки скрещены на груди. Взгляд презрительный, оценивающий.
Он остановился у края навеса, оглядел нас — тележку, печь, детей, припасы. Усмехнулся, повернулся к своему помощнику, стоявшему рядом — молодому парню в фартуке:
— Фи-и, — протянул он брезгливо. — Что эти оборванцы собираются готовить из своих отбросов? Кашу из топора?
Голос был громкий, расчетливо громкий — чтобы слышала толпа. Помощник хихикнул, поддакивая.
Холеный мужчина — видимо, управляющий павильоном — покачал головой:
— Пустая трата времени. Скоро сами разбегутся.
Он развернулся и неспешно вернулся под навес, к своим жаровням и белым скатертям.
Я проигнорировал его слова. Продолжал руководить разгрузкой. Матвей и Тимка подбросили щепок в топку Драконьего Горна, высекли искру. Огонь вспыхнул, затрещал. Дым пошел вверх по трубе.
Стол был готов — на нем лежали доски для нарезки, скалки, ножи в тряпке. Варя поставила рядом миску с ржаным тестом, мешок с белой мукой. Корзины с овощами стояли у края стола. Сверток с мясом Матвей положил на отдельную доску.
Горшки с Соусом Ярости расставили у печи, чтобы не остывали.
Я выпрямился, оглядел наше рабочее место. Примитивное, но организованное. Все под рукой.
— Хорошо, — сказал я. — Теперь ждем, пока печь нагреется.
Толпа вокруг росла. Люди останавливались, смотрели, перешептывались. Кто-то показывал пальцем. Кто-то посмеивался, но всем точно было интересно, что мы отчебучим такого.
И тут из толпы вышел еще один мужчина.
Он был одет проще управляющего «Золотого Гуся», но держался с властью. Кафтан добротный, но без излишеств. На поясе — кожаный мешочек с монетами и связка ключей. Лицо суровое, усы подкручены. В руке — деревянная дощечка с записями.
Распорядитель ярмарки.
Он подошел к нам быстрым шагом, остановился в двух шагах от меня. Оглядел нашу импровизированную стойку, печь на тележке, детей. Лицо недовольное.
— Эй! — рявкнул он. — Кто вам разрешил здесь становиться?
Я повернулся к нему спокойно:
— Никто. Место свободное, мы заняли.
Распорядитель побагровел:
— Здесь могут торговать только члены Гильдии с оплаченным местом! Вы член Гильдии?
— Нет, — ответил я.
— Вы оплатили место?
— Нет.
Он ткнул пальцем в сторону края площади:
— Тогда убирайте свой мусор отсюда! Немедленно! Или я позову стражу!
Толпа вокруг притихла, слушала. Все взгляды — на нас.
Я посмотрел на распорядителя спокойно:
— С каких это пор Гильдия владеет всей площадью?
Он нахмурился:
— Что?
Я повел рукой, указывая на площадь:
— Ярмарка — место для всех. Или вон тот почтенный торговец леденцами тоже член вашей Гильдии?
Я кивнул на старичка с лотком в десяти шагах от нас — согбенный дед, продающий самодельные леденцы из меда на палочках.
Распорядитель запнулся, посмотрел на старичка, потом на меня:
— Это… это другое. Он…
— Он торгует без разрешения Гильдии, — оборвал я. — Как и десятки других мелких торговцев здесь. Ярмарка открыта для всех жителей города или закон изменился?
Распорядитель открыл рот, закрыл. Лицо краснело. Он явно не ожидал, что ему будут возражать.
— Ты… ты дерзишь! — выдавил он. — Я доложу старшине! Мы тебя…
— Докладывай, — спокойно сказал я. — А мы пока будем готовиться.
Я развернулся к нему спиной, вернулся к столу. Распорядитель стоял, тяжело дыша, сжимая дощечку в руке. Потом развернулся и быстро зашагал прочь, в сторону павильона Гильдии.
Толпа загудела. Кто-то засмеялся, некоторые зааплодировали.
Матвей подошел ближе, голос тихий:
— Александр… он вернется. С подкреплением.
Я кивнул, не отрываясь от проверки инструментов:
— Знаю, поэтому работаем быстро.
Варя стояла у стола, сжимая край миски с тестом:
— А если приведет стражу?
Я посмотрел на нее:
— Тогда пусть приводит, но пока они дойдут, мы уже начнем. А когда начнем — остановить будет сложнее.
Я выпрямился, оглядел команду:
— Готовим рабочее место.
Они бросились выполнять.
  
Драконий Горн начал набирать жар. Из трубы поднимался дым — сначала серый, густой, потом светлее, прозрачнее. Огонь внутри разгорался, потрескивал. Матвей и Тимка подбрасывали дрова, следили за тягой.