Старшая ветвь (СИ)

Были в трактире и отдельные кабинеты. В одном из таких кабинетов меня уже дожидался граф Толубеев.
Увидев меня, граф радостно поднялся навстречу и пожал мне руку. Его седые кудри были небрежно уложены, придавая облику пожилого аристократа романтичный вид.
В руке Толубеев держал пузатый бокал, в котором плескалась жидкость темного цвета темного янтаря.
— Здравствуйте, Александр Васильевич, — улыбнулся Толубеев. — Очень рад вас видеть.
  
Рядом с нами мгновенно появился официант и поинтересовался:
— Что будете заказывать, господа?
Граф Толубеев посмотрел на меня.
— Подайте нам свиную рульку и темное пиво, — решил я.
— Рульку и пиво? — изумленно расхохотался Толубеев. — Необычный выбор, Александр Васильевич, но я категорически его поддерживаю. Вы сегодня решили быть демократичным?
— Да, — улыбнулся я, — хочу вспомнить старые лицейские времена.
— Значит, свиная рулька и пиво, — согласился Толубеев. — А пока принесите нам еще коньячку.
Официант записал заказ.
— Горячее будет через двадцать минут, — предупредил он, затем вежливо поклонился и исчез.
В ожидании заказа мы с графом Толубеевым неторопливо потягивали крепкий обжигающий напиток с изумительным цветочно-фруктовым букетом, в котором отчетливо ощущались дубовые нотки.
— Ну, как там Мальчик? — спросил я.
— Отлично! — просиял Толубеев. — Это потрясающий жеребец, Александр Васильевич. Вам очень повезло.
— Не жалеете, что подарили его мне? — улыбнулся я.
— Ни в коем случае, — покачал головой Алексей Дмитриевич. — Я умею быть благодарным. Кстати, вы знаете, что скоро к нам в столицу с визитом приезжает английский король?
— Настоящий король? — удивился я. — Нет, не слышал.
— Ну, как же, — изумился Толубеев, — вся Столица только и говорит о его приезде. Но дело не в этом.
— А в чем же? — поинтересовался я.
— В честь приезда короля наш император собирается устроить большие скачки.
Толубеев наклонился ко мне.
— Александр Васильевич, я считаю, что мы непременно должны заявить на них Мальчика.
— Конечно, заявите, — согласился я, — пусть английский король посмотрит, какими бывают настоящие скакуны.
— Тогда я займусь этим завтра же, — обрадовался Толубеев, а затем хитро прищурился. — А ведь у меня для вас есть еще одна новость, Александр Васильевич. Скоро у мальчика появится потомство, и сразу от нескольких чистокровных кобылок.
— Это действительно новость, — восхитился я, — притом замечательная. Алексей Дмитриевич, лучшего жеребенка мы с вами непременно отправим в подарок его величеству. Император уже несколько раз напоминал мне об этом.
— Конечно, Александр Васильевич, — кивнул Толубеев.
Внимательно посмотрев на графа, я угадал его желание и улыбнулся.
— А из оставшихся жеребят любой станет вашим. Выберите его сами.
Толубеев не просто тренировал моего магического жеребца Мальчика. Он вкладывал в это дело всю свою широкую душу, и мне хотелось отблагодарить графа.
— С вами приятно иметь дело, Александр Васильевич, — просиял Толубеев. — Значит, решено. Завтра я заявлю Мальчика на скачки. Между прочим, мы с вами заработаем на этом хорошие деньги.
— Заявляйте, — кивнул я. — Деньги поделим пополам, они нам всегда пригодятся.
Снова появился официант и поставил перед нами темное пиво в больших кружках из толстого стекла и блюдо с закусками.
— Рулька скоро будет готова, — почтительно сообщил он.
Я попробовал пиво и одобрительно кивнул. Пиво было холодным, с приятной горчинкой, сверху над кружкой поднималась шапка густой желтоватой пены.
Очень вкусно. Понимаю, почему призрак Акинфия Петровича до сих пор вспоминает об этом пиве.
Мне стало еще любопытнее попробовать свиную рульку. Что же это за лакомство, которое так восхищает призраков?
Толубеев тоже с удовольствием потягивал пиво.
— Давно я так запросто не сидел, — улыбнулся он. — Умеете вы удивить, Александр Васильевич.
Это был подходящий момент, чтобы задать графу Толубееву нужные вопросы.
— Алексей Дмитриевич, мне нужно кое о чем вас спросить Вы сможете ответить, не требуя у меня объяснений?
— Постараюсь, — с интересом кивнул Толубеев. — Это ваше очередное расследование?
— Даже об этом я пока не могу вам сказать, — улыбнулся я.
— Хорошо, спрашивайте, — согласился граф.
— Скажите, вы хорошо знаете молодого графа Сосновского? — спросил я.
— Почти не знаю, — нахмурился Толубеев. — Вот с его покойным отцом я был знаком много лет. Даже гостил у него в Сосновке, но его сына видел только мельком раз или два.
— А лесничего из Сосновского леса Петра Брусницына вы знаете?
И снова Толубеев покачал головой.
— Нет, о нем я даже не слышал.
— Может быть, вам знакомо имя Карла Ивановича Гроссмана? — снова спросил я. — Это управляющий графов Сосновских.
— Карл Гроссман? — удивился Толубеев. — Не слишком привычное имя для русского человека.
— Он немец, — объяснил я.
— Нет, я никогда с ним не встречался, — ответил Толубеев.
— А с купцом Порфирьевым? — поинтересовался я. — Он родом из Вологды, торгует солью и рыбой.
— Вот уж чем я никогда в своей жизни не интересовался, так это рыбной торговлей, — рассмеялся Толубеев. — Хотя рыбу люблю, особенно вяленую, да под пиво.
С этими словами граф двумя пальцами взял из блюда с закусками ломтик вяленой семги.
— Ну, хорошо, — улыбнулся я. — Может быть, вы знаете адвоката Юрия Андреевича Стригалова? Он в свое время вел дела графа Сосновского.
— Да, Юрия Андреевича я хорошо знаю, — неожиданно кивнул Толубеев. — Кстати, это именно он посоветовал мне занять деньги в Уральском банке. Правда, я совершенно уверен, что он не причастен к махинациям банкира. Юрий Андреевич — хороший и честный человек,
— Разумеется, — кивнул я, едва сдерживая радость. — Алексей Дмитриевич, у меня к вам большая просьба. Пусть этот разговор останется между нами. Не говорите о нем никому ни единого слова.
— Конечно, Александр Васильевич, — улыбнулся Толубеев, — я буду держать рот на замке. Честно говоря, мне куда интереснее обсуждать лошадей, а не людей.
Мы рассмеялись. Толубеев сделал большой глоток пива и кивнул. И тут официант торжественно вынес дымящуюся свиную рульку.
Это было восхитительное пиршество, по-другому и не скажешь. Сочное, нежно-розовое мясо таяло во рту, в нем совершенно не ощущались волокна. Мясо пахло перцем, лавровым листом и мускатным орехом.
— Изумительно! — с набитым ртом промычал граф Толубеев. — Как я мог забыть про это замечательное блюдо? Александр Васильевич, с вашей легкой руки я снова стану местным завсегдатаем.
Алексей Дмитриевич решительно кивнул.
Я был полностью с ним согласен, поэтому достал из кармана золотую монету, отдал ее официанту и попросил пригласить к нам повара.
— Сию минуту, ваше сиятельство, — кивнул официант.
Повар «Румяного поросенка» выглядел усталым и смущенным. Я осыпал его комплиментами и расстался еще с одной золотой монетой, а в ответ получил обещание приготовить мне по первому требованию столько порций свиной рульки, сколько потребуется.
— Думаю, что мне будут нужны десять или пятнадцать порций, — сказал я.
— В таком случае предупредите меня за день, ваше сиятельство, — попросил повар.
— Непременно, — кивнул я. — Кстати, пиво у вас тоже великолепное, так что вместе с рулькой я возьму два… нет, четыре бочонка.
— Вы устраиваете праздник, Александр Васильевич? — с любопытством спросил Толубеев.
— Небольшой дружеский пикник на природе, — рассмеялся я. — Алексей Дмитриевич, вас я тоже приглашаю присоединиться. Как только определюсь с датой, сразу же пришлю вам приглашение.
  
— С большим удовольствием, — согласился Толубеев.
Возвращаясь домой, я попросил извозчика не торопиться, откинулся на мягкую спинку сиденья и задумчиво смотрел на медленно проплывающую мимо набережную, залитую огнями магических фонарей. Огни отражались в реке, оставляя на воде дробящиеся световые дорожки.