Старшая ветвь (СИ)

Потом я несколько минут постоял в своем саду, наслаждаясь свежим воздухом вечернего парка.
Игнат встретил меня в прихожей.
— Сундук я отправил артефакторам, как вы приказывали, — сообщил он, помогая мне раздеться.
Игнат говорил тихо, словно опасался кого-то потревожить.
— Прасковья Ивановна уже спит? — улыбнулся я.
— Точно, ваше сиятельство, — кивнул Игнат.
— Значит, она уже переехала к нам?
  
— Два дня назад, — сдерживая улыбку, ответил Игнат. — Куда же ей без меня?
— В таком случае, спокойной тебе ночи, — улыбнулся я и поднялся к себе наверх.
Шахматный столик незаметно переместился из кабинета в мою спальню. Таким образом дом деликатно напоминал мне о том, что я хотел продолжить партию.
Улыбаясь, я сделал ход ферзем.
— Вот так.
Затем разделся и забрался под одеяло.
Бесконечный день, который начался с лесного пожара, наконец-то закончился. С этой мыслью я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
  
Глава 19
 
На следующее утро я первым делом снова отправился в Незримую библиотеку. Мне пришло в голову, что я слишком мало знаю о темных заклятиях. А у кого еще про них узнать, как не у Библиуса?
Я так торопился, что выпил всего одну чашку кофе, но при этом всерьез рассчитывал, что Библиус угостит меня бодрящим напитком.
Недаром же я в свое время раздобыл для него потрясающего учителя — моего знакомого джинна Набиля, владельца магической кофейни, который лично обучал древнего римлянина варить кофе. И результат вышел просто изумительный.
Приходя в гости к хранителю магической библиотеки, положено приносить с собой какое-нибудь лакомство. Этому обычаю уже несколько тысяч лет, и я не хотел без нужды пренебрегать им.
По счастью, Прасковья Ивановна с утра испекла домашнее печенье из песочного теста, посыпанное сахарной пудрой. Я решил, что домашняя выпечка подойдет куда лучше любых изысков высокой кухни, поэтому попросил Прасковью Ивановну упаковать мне печенье с собой.
Держа под мышкой коробку, перевязанную красивой ленточкой, я заранее припасенным мелом нарисовал на первой попавшейся под руку двери силуэт раскрытой книги. Затем раскрыл дверь и вошел в Незримую библиотеку.
— Салют, Библиус, — громко сказал я. — Ты здесь?
Мне никто не ответил.
Это меня не слишком удивило. В последнее время хранитель библиотеки завел моду путешествовать по разным магическим местам. Что говорить, я и сам приложил к этому руку.
Буквально вчера я познакомил Библиуса с предком рода Сосновских, да еще и оставил их за столом, на котором стоял большой глиняный кувшин вина. Ничуть не удивлюсь, если они до сих пор сидят перед этим кувшином и о чем-нибудь горячо спорят.
Никакой беды в этом не было. В крайнем случае я и сам мог найти подходящую книгу и что-нибудь почитать про темные заклятия. Но на всякий случай я решил проверить круглый зал. Вдруг Библиус там возится со своей Туманной розой?
Так что я привычно бросил взгляд на золотой глобус, который медленно вращался над письменным столом, а затем широким коридором направился в сторону круглого зала.
Пол этого коридора был выложен мозаикой, которая изображала картины из жизни разных миров.
Возле картины, на которой был изображен древний город Лачанга, я по привычке остановился. Вгляделся в картину, и она ожила.
Но вот что меня сразу удивило. Обычно шумный восточный город в этот раз был непривычно тихим. Мимо меня молчаливо шел караван верблюдов. Животные не ревели, погонщики не подгоняли их громкими криками. Я удивленно прислушался и услышал голос точильщика ножей. В этот раз он рекламировал свои услуги не пронзительными воплями, а чуть ли не задушевным шепотом.
— Что такое? — изумился я. — Неужели разведчики заметили недалеко от городских стен песчаных джиннов, и жители Лачанги решили притаиться?
Раздумывая над этим, я добрался до круглого зала и там застал удивительную картину.
В центре зала умиротворяюще журчал фонтан. Рядом с ним в портале между двумя мирами цвела Туманная роза. На ее резных листьях сверкали крошечные капельки тумана.
На садовой скамейке возле фонтана полулежал Библиус. На его лбу я увидел мокрое полотенце. Возле ног хранителя библиотеки сидел шаман Акатош. Вид у обоих был очень печальный.
— Что случилось, ребята? — нахмурился я.
— Даже не спрашивай, Александр, — простонал Библиус. — Зачем только ты познакомил меня с этим неугомонным призраком?
— Так ты же сам просил меня об этом, — напомнил я.
— А зачем я научил призрака употреблять напитки? — горько вопросил Библиус.
— Вот этого я уже не знаю. Так что случилось-то?
— А ты не догадываешься? — печально спросил хранитель библиотеки. — Мы пили вино, и оно очень быстро закончилось, а мы только-только успели развеселиться. Тогда призрак вспомнил, что еще во времена своей жизни он припас в пристройке усадьбы несколько бутылок замечательной настойки. Призрак уверял меня, что за триста лет эта настойка обязательно должна была обрести уникальные свойства. Конечно, мне захотелось ее попробовать. И тогда призрак мигом слетал за настойкой, но он принес не одну бутылку, а сразу все.
Библиус устало прикрыл глаза.
— Я попробовал исключительно из любопытства. Ты же знаешь, Александр, как серьезно я подхожу к изучению магических миров.
— Знаю, — рассмеялся я. — Ты мне рассказывал.
— У этой настойки был очень необычный вкус. Предок рода Сосновских настаивал ее на сосновой хвое. В общем, бутылка очень быстро кончилась, и мы открыли вторую, а потом еще одну. Что было дальше, я не помню.
Библиус приложил ладонь ко лбу.
— Если бы ты знал, Александр, как у меня болит голова.
Услышав стоны Библиуса, Акатош что-то жалобно залопотал на своем непонятном языке. Затем шаман протянул Библиусу чашу с вином.
— Внемли мудрости шамана, Библиус, — рассмеялся я.
— Не хочу, — простонал Библиус, отталкивая чашу.
Затем умоляюще посмотрел на меня.
— Александр, ты не мог бы сварить мне кофе? У меня совсем нет сил.
— Разумеется, я могу, — улыбнулся я.
Щелчком пальцев я воплотил жаровню и поставил на нее сразу три джезвы, наполнив их водой из фонтана.
— Акатош, ты тоже будешь кофе? — спросил я шаману.
Акатош уныло кивнул.
Пока вода в джезвах закипала, я спросил:
— Библиус, тебе что-нибудь известно о темных заклятиях?
— Разумеется, — устало ответил хранитель библиотеки. — Я знаю о них все. В этой библиотеке есть примерно семнадцать тысяч книг, в которых написано исключительно о темных заклятиях. Хочешь прочитать их все?
Я испуганно помотал головой.
— Ни в коем случае! Меня интересует один конкретный вопрос. Представь себе, что некий темный маг овладел искусством темного заклятия. Ведь теоретически он может наложить свое заклятие совершенно на любого человека, так?
— Нет, — ответил Библиус. — Все немного сложнее. Темное заклятие питается энергией самой жертвы. Для того чтобы заклятие действовало, жертва должна чего-то очень сильно бояться.
— Но ведь все люди чего-то боятся, — заметил я. — Или почти все.
— Этого мало, — ответил Библиус. — Темный маг должен знать, чего именно боится жертва. Сначала нужно вызвать в ней страх, а уже потом накладывать темное заклятие.
— Да ты специалист, — удивился я.
— Разумеется, — как ни в чем не бывало, кивнул Библиус и тут же поморщился. — Видишь ли, Александр, заклятие — это в некотором роде живое магическое создание. Если попытаться наложить его в неподходящий момент, оно не прицепится к жертве и может даже вернуться к самому магу, а это уже смертельно опасно.
  
— Вот как? — задумался я. — Это очень интересно.
Разговаривая, я внимательно следил за джезвами. Когда над узкими горлышками поднялась коричневая пена, я снял кофе с огня и разлил его по чашкам. Протянул одну чашку Библиусу, вторую хотел отдать Акатошу, но шаман помотал головой и показал мне на чашу с вином.