Старшая ветвь (СИ)

— Да, я слышал об этом, — чуть разочарованно кивнул я.
— Но у нас, Сосновских, особенная судьба. Смерть дает нам выбор — мы можем уйти за Грань, а можем остаться здесь. — В виде призрака? — уточнил я.
К моему удивлению, Акинфий Сосновский покачал головой.
— Нет, мы можем остаться в этом лесу, раствориться в нем и стать частью его магии.
— А почему же вы не растворились? — не удержался я. — Или это слишком невежливый вопрос?
  
— Желания пока нет, — усмехнулся призрак. — Очень уж я был привязан к жизни. Вот и приятно иногда вспомнить, что тут у вас происходит. Но рано или поздно я все равно стану частью Сосновского леса. Такая уж у нас судьба.
В подтверждение своих слов он многозначительно кивнул.
— Значит, Дмитрий Сосновский стал частью магии леса? — уточнил я.
Но, к моему удивлению, призрак отрицательно покачал головой.
— Нет, в том-то и дело. Он ушел за Грань, почти сразу после похорон. Даже разговаривать ни с кем не стал. Но дело не только в этом. Посмотрите внимательно на его могилу, что вы там видите?
Я посмотрел и удивленно пожал плечами.
— Кажется, ничего особенного. Земля свежая, цветы, вон травка уже пробивается.
— Вы в самую середину посмотрите, — подсказал призрак. — Видите цветок?
— Вижу, — кивнул я.
И в самом деле, в центре могилы рос странный, незнакомый цветок. Он был похож на крупную ромашку. но никакая ромашка не растет на таком толстом коротком стебле, больше похожем на мохнатую звериную лапу. А еще у ромашки желтая сердцевина. А у этого цветка она была кроваво-красной.
— Погодите-ка, — неожиданно сказал Леонид Францевич.
Он подошел к нам и тоже взглянул на цветок.
— Это же цветок обыденника! Откуда он здесь взялся?
— Обыденник? — удивился я. — Никогда не слышал.
— А вы и не могли об этом слышать, господин Тайновидец, — ответил Леонид Францевич. — Разве что много общались с травниками. Это магический цветок, он не растет в природе. Его нужно специально выращивать и при этом применять запрещенную магию.
— А для чего нужен этот цветок? — спросил я.
— Этот цветок — ключ, — объяснил Леонид Францевич. — Он запрещает призраку доступ в наш мир.
— Вот оно что, — понял я. — Интересно, кто же его здесь посадил?
— Человек, понятное дело, — проворчал Акинфий Сосновский.
— А что за человек? — уточнил я.
— Откуда я знаю? — пожал плечами призрак. — Вы же не думаете, что я только и делаю, что торчу на этом кладбище? У меня и без того уйма интересных дел.
Я немедленно задумался, какие могут быть дела у такого древнего призрака. Но спрашивать об этом Акинфия Сосновского при первом знакомстве почему-то постеснялся. К тому же сейчас были вопросы поважнее.
— Скажите, когда появился этот цветок? — уточнил Никита Михайлович.
— Вчера, — ответил призрак. — Еще ночью его не было, а утром, гляжу, растет. Кто-то
очень не хотел, чтобы вы поговорили с Дмитрием.
Получалось, что цветок на могиле Дмитрия Сосновского посадили сразу после того, как я приехал в Сосновский лес. Интересно, это совпадение или нет?
— А если сделать так? — вслух спросил я.
Затем наклонился и с корнем вырвал цветок.
— Это поможет, — одобрительно кивнул Акинфий Сосновский. — Ну что толку-то? Дмитрий уже ушел.
Тем временем магический цветок обыденника завял прямо у меня в руках. Он пожух и съежился, как будто из него мгновенно испарилась вся влага, а потом рассыпался легкой травяной трухой.
— Ничего себе дела! — изумленно пробормотал я, стряхивая с пальцев невесомую пыль.
— Магия! — многозначительно кивнул Акинфий Сосновский. — А вы смелый человек, господин Тайновидец. Так-то голыми руками обыденник редко кто берет. Опасаются. Вдруг станете после смерти призраком. А если на вас останется хоть капля эфирного масла от этого цветка, то дорога обратно в этот мир вам будет заказана.
— Ничего, как-нибудь выкручусь, — улыбнулся я. — Скажите, Акинфий Петрович, так кто же похоронен в сердце Сосновского леса? Вы ведь знаете?
— Точно не знаю, — проворчал призрак. — Но догадываюсь. Давно это было. Один из моих потомков однажды пропал в лесу. То ли праправнук, то ли прапраправнук, не помню точно. Ушел утром и не вернулся.
— Вы хорошо его знали? — сочувственно спросил я.
— Да не так, чтобы хорошо, — проворчал призрак. — Видел несколько раз в лесу. И на кладбище он приходил, траву возле плит выдергивал. Уважительный парнишка был, тем он мне и понравился.
— Как его звали? — спросил я.
— Иван, — помолчав, ответил призрак.
— Его искали? — нахмурившись, спросил Зотов.
— А вы как думаете, господин начальник Тайной службы? — огрызнулся призрак. — Конечно, искали. Весь лес обыскали, да только так и не нашли, как будто лес специально по кругу водил. И я тоже искал. Но лес и меня к нему не пустил. Этот лес куда старше нас. У него свой характер.
— Извините, что спрашиваю, — сказал я, — но кто после гибели Ивана стал наследником вашего рода?
— Брат его, Валентин, — ответил призрак Акинфия Сосновского.
— Благодарю вас, — кивнул я.
Я не стал спрашивать Акинфия, мог ли Валентин Сосновский быть причастен к пропаже брата. Решил, что для пожилого призрака это будет слишком сильным ударом.
И правильно сделал, как выяснилось тут же.
— Валентин Сосновский — это мой дед, — шепнул мне Николай.
Темнота вокруг окончательно сгустилась. В родовой усадьбе Сосновских не было видно ни единого огонька. Стволы сосен в призрачном свете луны казались черными.
— Так вы отведете меня на эту могилу? — снова спросил призрак Акинфия Сосновского.
— Конечно, отведем, — кивнул я. — Думаю, мы отправимся туда завтра утром, не так ли, Никита Михайлович?
— Теперь уж, конечно, утром, — проворчал Зотов. — Не в темноте же по лесу шастать.
— Вот видите, — сказал я Акинфию Петровичу. — И господин начальник Тайной службы со мной согласен. Так что встречаемся завтра утром, и в путь.
— А не хотите ли вы сейчас поехать вместе с нами? — добродушно предложил Леонид Францевич. — Мы остановились в доме вашего лесничего, Петра Брусницына. Сейчас будем ужинать, потом посидим на берегу озера, побеседуем. Вы ведь давно ни с кем не разговаривали, я не ошибся?
— Не ошиблись, — после некоторого колебания сказал призрак. — Только не до бесед мне сейчас. Очень уж вы меня огорошили. Увидимся завтра утром.
Он резко развернулся и растаял в воздухе.
  
Глава 13
 
Призрак исчез.
На кладбище сразу стало темнее, луна снова спряталась за деревья. Громоздкие гранитные плиты надгробий угрюмо чернели в темноте.
— Ладно, пора ехать, — помолчав, сказал Никита Михайлович. — Собирайте свои ритуальные принадлежности.
Леонид Францевич довольно потер руки.
— А все-таки у нас получилось, а, Никита Михайлович? — весело воскликнул он.
— Получилось, получилось, — задумчиво кивнул Зотов.
Мне показалось, что он чем-то недоволен. Наш эксперт и по совместительству некромант не обратил на это внимания.
— Теперь ужинать и отдыхать, — мечтательно сказал он.
Я протянул Леониду Францевичу пустой флакон. В нем еще осталось несколько капель зелья вызова призраков.
— Оставьте себе, Александр Васильевич, — махнул рукой Щедрин.
Тогда я сунул флакон в карман и благополучно о нем забыл. Помог эксперту убрать в багажник мобиля осиновые колья, они глухо стукнули о металл кузова.
Николай Сосновский стоял в стороне, не участвуя в общих сборах. Он пристально смотрел на темные окна своего пустого родового дома. Я подошел к нему и сочувственно сказал:
— Пора ехать, Коля.
Сосновский молча кивнул и уселся в мобиль на заднее сиденье вместе с Леонидом Францевичем.
  
Мобиль неторопливо ковылял по узкой лесной дороге, яркий свет магических фар то и дело выхватывал из темноты мощные сосновые стволы. Не отрывая взгляда от дороги, Никита Михайлович негромко спросил: