Старшая ветвь (СИ)

Его энтузиазм показался мне несколько подозрительным.
— Тогда ответьте на несколько моих вопросов, — предложил я.
— Э-э-э, нет, — призрак погрозил мне пальцем, — я на ваши вопросы отвечу, а вы развернетесь и уйдете. Нет уж, вы первый рассказывайте, что произошло, а там и я решу, чем вам подсобить.
— Хорошо, — кивнул я, — тогда, пожалуй, начну с самого главного. Род графов Сосновских утратил свой родовой магический дар.
  
— Что? — недоверчиво спросил призрак. — Что это вы тут несете, молодой человек?
— Я говорю вам все, как есть. Ситуация очень серьезная. Я вас предупреждал.
— Да с чего вы это взяли? — взревел призрак.
Я повернулся к Николаю Сосновскому.
— Коля, подойди к нам, пожалуйста.
Когда Николай подошел, я кивнул на него и сказал призраку.
— Познакомьтесь, это ваш потомок Николай Сосновский. Насколько я понимаю, единственный представитель рода Сосновских в данный момент, и у него нет родового магического дара. Он обычный маг Природы. Можете сами проверить, если умеете.
Не тратя слов, призрак слетел с могильной плиты, подлетел к Николаю Сосновскому и внимательно вгляделся в его лицо. Николай слегка побледнел, но не отвел взгляд от призрака.
— Это наша кровь, точно! — проворчал призрак Акинфия Сосновского. — Но родового дара у него и в самом деле нет. Как это могло получиться?
Призрак отступил на шаг и требовательно посмотрел на Николая Сосновского. Николай окончательно помрачнел.
— Я не знаю, — сказал он. — Когда отец умер, магический дар мне не перешел. Вот и все, что мне известно.
— Скажу вам больше, — добавил я, — Дмитрий Сосновский завещал магический лес и вот это имение совершенно постороннему человеку.
Я указал на резной терем, который возвышался неподалеку от нас.
— Что? — звенящим голосом воскликнул призрак.
От расстройства он стал совершенно прозрачным, так что я видел сквозь него толстый ствол ближайшей сосны.
— Да как он посмел, мерзавец!
Призрак Акинфия Сосновского стремительно облетел вокруг своей могилы и снова подлетел к Николаю.
— Как вы могли, — спросил он, наступая на своего живого потомка, — отдать магический лес в чужие руки, погубить род Сосновских? Да я же вам каждый день являться стану, я из вас всю душу вытрясу.
— Акинфий Петрович, оставьте Николая в покое, — вежливо попросил я. — Он здесь совершенно ни при чем. Завещание составил его отец, и мы сами теряемся в догадках, почему он это сделал. Вот и хотели у него спросить.
— Кому этот разгильдяй завещал Сосновский лес? — накинулся на нас призрак, — отвечайте немедленно.
— Какому-то купцу Порфирьеву, — сказал я, — купец заплатил за это немалые деньги — пятьдесят тысяч золотых червонцев.
— Что? — воскликнул призрак. — Пятьдесят тысяч! Ну, так-то деньги немалые. Но это копейки, мелочь по сравнению с Сосновским лесом. Негодяй! Где этот купец? Я сейчас же отправлюсь к нему. Я его до тех пор буду донимать, пока он не откажется от завещания.
— Познакомиться с купцом Порфирьевым и довести его до лечебницы вы всегда успеете, — вежливо сказал я. — Предлагаю сначала закончить дело, из-за которого мы пришли сюда.
Призрак резко повернулся ко мне.
— Почему Дмитрий это сделал? Вы знаете?
— Так давайте у него и спросим, — предложил Никита Михайлович.
Но призрак Акинфия Сосновского не обратил на него никакого внимания. Он смотрел только на меня.
— Я думаю, что ваш потомок Дмитрий Сосновский сам утратил магический дар, — откровенно сказал я. — Или точно так же не получил его в наследство. Я ведь правильно понимаю, что магическими становятся только те деревья, которые посадил Сосновский, обладающий магическим даром?
— Именно так, — кивнул призрак.
— Значит, все деревья, которые сажал Дмитрий Сосновский, не являются магическими. Всю жизнь он пытался это исправить. Даже магическую лабораторию устроил. Но у него ничего не вышло. Когда он заболел и понял, что жить ему осталось недолго, он упал духом и решил сплавить лес в чужие руки. Таким образом, он хотел снять ответственность за Сосновский лес со своего сына, а заодно обеспечить его деньгами.
— Но магический дар Сосновских никак не мог исчезнуть, — возразил призрак. — Он непременно кому-то перешел.
— Я думал об этом, — кивнул я, — и решил, что такое могло произойти. Но мы не знаем, к кому перешел ваш родовой дар, даже не знаем, когда это случилось. Скажите, мог дар перейти постороннему человеку?
— Ни в коем случае, — заверил меня призрак.
— Это хорошая новость, — кивнул я.
Я задумчиво почесал бровь и решил открыть карты до конца.
— Скажу вам больше. Вчера я гулял по вашему лесу и забрел в магическое пространство, которое называется «Сердцем леса». Вы что-нибудь слышали о нем?
— Слышал, — неохотно проворчал призрак, глядя на меня.
— В «Сердце леса» я нашел старую могилу. Это груда камней, под которой лежал скелет. На шее скелета я нашел вот этот амулет.
Я достал из кармана золотой медальон и показал его призраку. Призрак впился в медальон глазами.
— Это ваш родовой амулет? — спросил я. — Вы узнаете его?
— Узнаю, — медленно кивнул Акинфий Сосновский.
Внимательно глядя в его прозрачное лицо, я заподозрил, что Акинфий Сосновский не просто узнал амулет. Кажется, он знал и человека, которому этот амулет принадлежал.
Я не стал себя сдерживать и спросил:
— Вы знаете, кому принадлежал этот амулет?
— Знаю, — помрачнев, ответил призрак.
— И кому же? — настойчиво спросил я.
Вместо ответа призрак отвернулся от меня и медленно полетел между могилами. Кажется, он о чем-то напряженно размышлял.
— Остановите его, — сказал Никита Михайлович Щедрину.
Но я покачал головой.
— Не нужно. Дайте ему время подумать. Он только что узнал новости, которые перевернули всю его загробную жизнь.
Попетляв между гранитными плитами, призрак вернулся к нам.
— Вы должны отвести меня к этой могиле, — потребовал он.
— А вы сами не можете туда попасть? — удивился я.
— Не могу, — признался призрак. — Я только что узнал от вас о ее существовании. А чтобы попасть в сердце Сосновского леса, мне нужно измениться.
Он сказал это с некоторой заминкой.
— Но вы можете сказать нам, кто там похоронен?
— Могу, но не хочу, — откровенно ответил Акинфий Сосновский.
— И почему же? — полюбопытствовал я.
— Да потому что вы уйдете, и дальше будете действовать без меня, — неожиданно сказал призрак. — А я этого не желаю. Если уж мой род в опасности, так я тоже хочу его спасать.
Глядя в суровое лицо призрака, я заподозрил, что он просто тоскует от одиночества. Немудрено соскучиться, за столько-то лет. Ну и еще он тревожится за судьбу своего рода, конечно же.
— Акинфий Петрович, — сказал я, — обещаю вам, что мы не оставим вас здесь и будем искать ваш пропавший родовой дар вместе.
— Я сразу понял, что вы неплохой человек, — посветлев, проворчал призрак. — Какой у вас магический дар?
— У меня дар Тайновидца, — просто ответил я.
— Ничего себе, — уважительно кивнул призрак, — думаю, вашему слову можно верить. Но пусть вот он тоже пообещает.
Призрак кивнул на Зотова.
— Пусть господин начальник Тайной службы даст обещание, что не отстранит меня от расследования, если я расскажу вам все, что знаю.
— Мне только с призраками не хватало договариваться, — чуть слышно пробормотал Зотов.
Потом поморщился и кивнул:
— Ладно, даю слово, что вы будете расследовать это дело вместе с нами.
— Задавайте свои вопросы, — сказал призрак Акинфия Сосновского. — А я погляжу, такие ли вы умные, чтобы распутать это дело.
  
При этих словах он почему-то посмотрел прямо на меня.
— Вы сказали, что мы никак не сможем поговорить с Дмитрием Сосновским, — улыбнулся я. — Да и с другими графами Сосновскими тоже. А почему?
— Вы знаете, что большинство призраков уходят за Грань? — спросил меня Акинфий Сосновский.