Драйв (ЛП)

— Давайте перевезем ваши вещи, леди, — сказал Бен, спускаясь по лестнице с моей сумкой.
Мой взгляд устремился к Риду.
— Рид?
Его челюсть сжалась.
— Я вас догоню.
Он зашел внутрь и захлопнул дверь.
— Не надо, — сказал Бен, останавливая меня и хватая за запястье.
— Он не едет?
Всё еще пытаясь меня остановить, он сжал руку крепче.
— Послушай, детка, тебе не нужно…
  
Недослушав, я рванула мимо него, влетела на крыльцо и ворвалась в квартиру. Рид стоял посреди гостиной, вцепившись в волосы, а наш матрас был прислонен к стене.
— Рид.
Он взорвался мгновенно:
— Черт возьми, ты хоть иногда, можешь сделать так, как тебе говорят?
Я пропустила его слова мимо ушей — он говорил не всерьез. Даже прошлой ночью, когда он трахал меня отчаянно, со злостью, — я всё равно чувствовала его связь со мной.
— Пожалуйста, просто скажи, что происходит.
Его карие глаза прожигали меня насквозь, пока я стояла с комом в горле. Произошел долгий, безмолвный диалог, и на секунду я увидела, как возвращается тот мужчина, которого я люблю — его взгляд стал осознанным, а колебания говорили красноречивее слов. И тогда я поняла.
— Нет.
Его голос был полон гнева и поражения.
— Я должен.
— Бред. Я всё понимаю, ясно? У тебя выдались трудные месяцы, но ты так близок к чему-то большему. Разве ты не видишь?
— Нет.
— Тогда поверь мне, — я сделала шаг к нему.
— Хватит. Это не гребная сказка, Стелла. Жизнь ни для кого не начинает волшебным образом налаживаться. Ничего не начинает идти по-твоему просто потому, что ты стараешься. И я живое тому доказательство. Я старался, Стелла. Я так, блядь, старался.
— Так случается! Случается, и ты это знаешь! — я цеплялась за надежду. — Ты видишь только успех других, Рид. Но копни глубже, и ты узнаешь, сколько времени им потребовалось, чтобы добиться успеха. На это уходят годы!
— У меня нет столько времени, Стелла.
— Рид…
— Я больше не могу, блядь, позволить себе верить!
Он никогда раньше на меня не кричал. И я увидела сожаление в его глазах в ту же секунду, как он сорвался. Он вздрогнул, когда я сделала шаг к нему. Теперь я боялась не его, а за него. Его плечи поникли, подбородок опустился к груди, и я буквально почувствовала, как внутри него что-то оборвалось.
— Всего одну минуту после отчаяния, — прошептала я. — Ты должен продержаться всего одну минуту после отчаяния, Рид. Именно тогда всё и случается. Ты получишь свой шанс. Обязательно получишь. Он уже близко, — убеждала я его, а он смотрел на меня с неверием в глазах. — Давай уберемся отсюда. Помоги мне перевезти вещи, а потом куда-нибудь сходим. Тебе нужно зарядиться вдохновением. Я знаю подходящее место.
Он сердито посмотрел на меня, полез в карман и швырнул на стойку пять долларов с мелочью.
— Я не могу никуда пойти! Не могу, блядь, даже позволить себе накормить свою женщину!
— Ты же знаешь, что мне это не важно. Нам не нужны деньги. Мне ничего не нужно. Кроме тебя.
Он усмехнулся.
— Какая же ты наивная.
— Прекрати. Я с тобой, и ты это знаешь, Рид. Пойдем в «Гараж». Игра всегда помогает тебе прийти в себя.
— «Гаража» больше нет. Я ушел из группы. Вчера вечером я продал свои барабаны Джейсону. Я уезжаю.
— Вчера вечером? — кровь отхлынула от моего лица, и у меня закружилась голова. — Зачем? Зачем ты это сделал?
— Я возвращаюсь в Накогдочес, к родителям. Маме нужна помощь с отцом.
— Ты знал еще вчера вечером?
— Месяц назад, — его голос стал хриплым. — А потом появилась ты. Я пытался, Стелла. Устроился на вторую работу, в ночную смену, думал, с концертами как-нибудь выкручусь. Но уже слишком поздно. Вчера меня выселили.
Он пытался избежать отъезда еще до того, как прикоснулся ко мне. Он остался ради меня. Понимание этого было одновременно прекрасным и ужасным. Слезы медленно катились по моим щекам, когда я осознала весь ужас положения.
— Поэтому ты позволил Лии забрать всё?
Он кивнул. И во мне снова проснулся боевой дух.
— Я помогу. Сделаю всё, что смогу…
— Например? Будешь подкладывать чаевые в мои счета? Твоя сестра рассказала мне об этом, Стелла.
Я больше никогда с ней не заговорю.
— Я не могу здесь выживать и продолжать отправлять всё матери. Черт, я не справляюсь. Я должен уехать.
— Ты можешь остаться со мной. Я хочу, чтобы ты остался со мной.
— Я хочу, чтобы ты перестала пытаться обо мне заботиться! Черт побери, Стелла, хватит!
Мое сердце болезненно сжалось, когда он окинул взглядом гостиную и направился прямиком в спальню. С разбитым сердцем я последовала за ним и смотрела, как он достал большую спортивную сумку и начал складывать одежду.
— Я не могу остаться с тобой, Стелла. Просто не могу. Не хочу рушить твою жизнь. И я нужен матери.
— Она не заслуживает твоей помощи! Они сами вляпались в это дерьмо. Она не заслуживает такого сына, как ты!
— Хватит, — тихо сказал он. — Она моя мать. Я всё уже объяснял тебе.
— А я — единственная женщина, которая на твоей стороне. Я!
— А я никогда не просил тебя об этом.
Его слова обрушились на меня, как удар кувалдой в живот.
— Я сделаю вид, что не слышала этого.
— Черт, — выдохнул он, проводя рукой по волосам. — Прости. Я не это имел в виду. Я ни о чем не жалею из того, что было между нами. Но я не могу остаться здесь. Просто не могу.
— Мы можем…
— Стелла, я хочу уехать.
— Ты хочешь уехать? — мой голос дрогнул. — Рид, — прошептала я, задыхаясь, — а как же мы?
Он начал срывать футболки с вешалок, а затем пнул дешевый пластиковый комод для носков, прислоненный к стене.
Когда он не ответил, за меня заговорило мое разъяренное сердце.
— Значит, и мне нужно уйти, да? Мало того, что ты уходишь из группы — все остальные тоже должны уйти.
Он замер с охапкой футболок, а затем с размаху ударил кулаками в стену шкафа. Стена легко поддалась под его яростными ударами, рассыпаясь в клочья. Я вскрикнула от неожиданности и попятилась к куче разбросанной одежды, наблюдая, как он сам себя разрушает. Когда он, наконец, рухнул на пол, изможденный, с испариной на лбу, он подтянул колени к груди и обхватил их руками, с окровавленных костяшек сочилась кровь.
Я бросилась к нему, осмотрела его руки — переломов не было. Помчалась в ванную, схватила полотенце, намочила его и вернулась обратно. Он дал мне всего лишь несколько секунд, чтобы промокнуть раны, уставившись пустым взглядом в изувеченную стену.
— Всё нормально.
Он вздрогнул и снова принялся набивать сумку. Встав перед ним, я ухватилась за его сумку, пытаясь поймать его взгляд.
— Нас с тобой вообще не должно было быть, — выдохнул он, отводя от меня глаза. — Я тебе не подхожу, Стелла.
— Чушь.
— Это так. Твоя сестра это знает. Все, кажется, это знают, кроме тебя.
— Потому что это неправда.
Раздраженный смешок вырвался из него, когда он взглянул на меня сверху вниз. Наши взгляды сцепились, и казалось, мы делим одно дыхание. Увидев в моих глазах панику, он покачал головой.
— Тебе будет лучше без меня.
— Не будет, — сказала я, сквозь злые слезы. — Может, я многого не знаю, Рид, но одно знаю наверняка. Я — твоя.
Мое дыхание сбилось, когда он бросил сумку, зарылся пальцами в мои волосы и резко прижался губами к моим. Я впилась в него с такой же жадностью, когда он разомкнул мои губы, и его язык властно скользнул глубже. Целовать его в тот момент было чистым блаженством и пронзительной агонией одновременно, а в самом сердце поцелуя пульсировало прощание. Боль была такой невыносимой, что я разорвала поцелуй, заливаясь слезами, пытаясь удержать это чувство. Я сражалась за нас, пока хватало сил.
  
Вопреки его словам, именно его поцелуй говорил мне, что наша любовь была настоящей, и я была готова на всё, чтобы сохранить ее. Сохранить Рида.
— Не уезжай. Пожалуйста, не уезжай. Мы всё сможем решить. Я поговорю с Лекси. Не уходи.