Драйв (ЛП)

Я нажала на педаль и легонько ударила по малому барабану, а он рассмеялся.
— Попробуй снова. Бочка — на раз, малый — на три, тарелка правой — по всем долям.
— На это больно смотреть, — сказал Адам с насмешкой, пока Бен смеялся и бросал слова поддержки. — Давай, женщина, ты наполовину мексиканка. Ритм у тебя в крови.
— Я латиноамериканка, — поправила я. — И ритм у меня есть. Заткнись.
  
Спустя несколько минут мои плечи поникли.
— Это даже сексуально, — прошептал Рид, когда я в очередной раз сбилась и раздраженно проворчала.
— Нет ничего сексуального в девушке, которая не умеет играть, — с подавленным видом ответила я.
— Ты сама говорила, что хотела попробовать бас. Что скажешь, Адам? — с усмешкой спросил его Рид.
— Ни хрена, она меня пугает, — сказал он, защитно прикрывая бас-гитару руками. — Выглядит так, будто сейчас взорвется.
— Ты готова взорваться, Стелла? — игриво прошептал Рид.
Я повернулась и бросила на него сердитый взгляд.
— Хватит шуточек. Я справлюсь. Отойди, — прошептала я раздраженно. — А вы двое — заткнитесь, — сказала я Адаму и Бену.
Бен щелкнул пробкой пива и развалился на диване, а Рай тем временем полностью ушел в игру.
Я отсчитывала про себя и снова начинала сначала — раз за разом. Пока наконец ритм не щелкнул во мне, и у меня получилось. Я застыла, ошеломленная, а Бен поднял пиво и потянулся к микрофону. Рай ухмыльнулся в мою сторону.
— Ладно, Латина, давай посмотрим, на что ты способна.
Он заиграл знакомые гитарные аккорды Santeria Sublime101, и мы с Адамом вступили вовремя, что, полагаю, удивило всех — по крайней мере, тот факт, что я попала в нужный момент. На седьмом небе от счастья, и всё же боясь сбиться со счета, я опустила голову, полностью сосредоточившись на ритме, пока пел Бен. Я держала ритм ровно, хотя внутри всё кипело от восторга, пока я старалась не сбиться, ударяя по тарелкам в нужные моменты и снова подхватывая бит. С надеждой в глазах я подняла взгляд и увидела Рида, курящего на диване — в его взгляде читалась смесь гордости и веселья, в то время как остальные парни смотрели на меня с ироничными улыбками.
— Ну что, хорошо? — спросила я, сияя.
— Да черта с два.
— Ужасно.
— Очень, очень плохо.
Я смеялась так сильно, что у меня на глазах выступили слезы, и в это время подошел Рид и забрал у меня палочки из рук.
— Спасибо, — прошептала я. — Ты даже не представляешь, как много для меня это значило.
— Еще как представляю. Ты мне рассказывала. Ты много говоришь. Я до сих пор прихожу в себя после вчерашнего кошмара, который ты пересказывала два часа. А теперь отдай палочки, пока никто не пострадал, — прошептал он в ответ. Его взгляд проникал так глубоко, что сметал меня до самой точки невозврата. — Я сыграю на тебе позже, — подмигнул он.
— Ну всё, держись, — пообещала я. Мы были той самой тошнотворной сладкой парочкой, и оба это знали.
— Прекратите это дерьмо, сейчас же! — прорычал Бен в микрофон. — Я, блядь, завидую.
Я рассмеялась и вернулась на диван, пока они коллективно показали мне, что значит — играть по-настоящему.
Глава 24
Stay
Hurts
— Какого хрена, МАМ! — я услышала, как Рид рявкнул из пустой спальни. — Скажи ему, чтобы прекратил, блядь, пить! — Короткая пауза. — И я плачу за это!
Я вздрогнула, услышав, как он хлопнул дверью ванной. Но всё равно различала каждое ядовитое слово.
— Дело не в деньгах! Я знал, что так и будет!
Его голос гулко разносился по пустой комнате, пока я торопливо запихивала вещи в свою сумку. Лекси должна была подъехать с минуты на минуту, и мы переезжали в нашу квартиру. Бен наблюдал за мной из гостиной, и я снова вздрогнула от очередного взрыва ярости. Послышался треск, и я посмотрела на Бена, который жестом показал на дверь, которую придерживал открытой.
— Пошли, тебе не нужно это слушать.
Вся на нервах, я последовала за ним на крыльцо. Оно было усыпано окурками. Рид вернулся со смены прошлым вечером мрачный и совершенно неразговорчивый. Его тарелка с ужином так и стояла нетронутой. Наш последний «семейный» вечер вместе он провел в дыму сигарет и полной изоляции. Он отказался обсуждать что-либо тем утром, даже после того, как наши тела сплелись, и он прожег меня, как одну из своих сигарет. Его глаза были пустыми и упорно избегали моих, пока он вбивался в меня снова и снова, с лицом искаженным отчаянием и злостью. Единственный раз, когда он заговорил, — это попросил у меня телефон за несколько минут до приезда Лекси. Я нехотя отдала, зная, о чем бы он ни собирался говорить, это только подольет масла в огонь, который уже бушевал в нем изнутри. Он был в ярости. В такой ярости, что мне впервые стало страшно. А я никогда раньше не боялась Рида.
— Ты знаешь, что происходит? — спросила я Бена.
Он пожал плечами.
— Да то же, что происходит всегда. Его родители — беспомощные дети.
— Я уже их ненавижу. Не хочу даже знать их, — проговорила я, вспомнив его тексты, ту боль, что сквозила в строках его песен. Мне и так было достаточно известно, что их не было рядом, когда он нуждался. Они были эгоистичными людьми и не заслуживали ничего хорошего.
Я поднялась, чувствуя, как в животе всё сжимается от тревоги, и услышала оглушительный грохот.
— Он просто выпускает пар. Стал намного спокойнее.
— Это, по-твоему, спокойный? — я боялась заглянуть в квартиру.
— Еще какой, — уверенно сказал Бен. — Именно поэтому он играет с такой, мать его, душой.
— Да уж, — сглотнула я, как раз, когда на горизонте появился внедорожник Лекси, с небольшим прицепом U-Haul сзади.
— Это Лекси, — выдохнула я с облегчением.
Она смотрела по сторонам, совершенно растерянная, пока я не окликнула ее и не спустилась к подножию лестницы. На ее лице расплылась озорная ухмылка, она подбежала и сжала меня в объятиях так, что у меня перехватило дыхание.
— Господи, я уже думала, никогда сюда не доберусь!
— Я так по тебе скучала, — мой голос дрогнул.
Она отстранилась и нахмурилась.
— Что случилось?
Но ее зарождающееся беспокойство тут же улетучилось, как только она заметила Бена за моей спиной на лестнице. Я выдохнула с облегчением, сама не осознавая, как долго задерживала дыхание, и, притянув ее к себе, вновь потребовала внимания. Она ощущалась как дом, и ее присутствие было так необходимо в тот момент.
Она отступила и подмигнула.
— Наконец-то, да?
— Привет, — сказала она, быстро окинув Бена взглядом с ног до головы.
— Незнакомка. Добро пожаловать домой, — кивнул он.
Я смотрела на них и понимала: они знакомы куда ближе, чем показывают. Они общались или переписывались каждый день. И всё же оба сохраняли маску безразличия, и мне не терпелось увидеть, как эта история развернется.
Минуту спустя Рид вылетел из входной двери и похлопал Бена по плечу.
— На минутку, чувак.
Я уловила тревогу в глазах Бена, прежде чем он последовал за ним внутрь и закрыл дверь.
— Что происходит? — спросила Лекси, внимательно разглядывая меня.
— Не знаю.
— Ты выглядишь напуганной, — она отошла подальше, рассматривая меня.
Кончики ее темных волос снова были окрашены в красный, а кожа сияла загаром. В светло-голубом летнем платье и кожаных сандалиях на завязках она выглядела потрясающе. И вдруг мне показалось, что я прожила без нее целую вечность. Поразительно, как много может случиться за несколько месяцев.
  
Всё.
За несколько месяцев может произойти абсолютно всё.
Полчаса спустя, когда мы с Лекси уже буквально плавились под полуденным солнцем, Рид и Бен наконец вышли из квартиры. Бен выглядел злым, как черт, а Рид избегал любого зрительного контакта.