Измена. Побег от истинного (СИ)

Больше про эту комнату ничего сказать было нельзя. Зачем…
– Зачем тебе туда надо? – удивлённо спросил я, – в твоём распоряжении теперь любая комната.
Фели надула губки и капризно топнула ножкой.
– Не будь такой злюкой, милый, – проворковала она, – это мой маленький каприз! Беременным женщинам порой свойственны странные причуды.
Не дав мне возразить, она потянула меня за руку и положила мою ладонь себе на живот. Моё сердце замерло от волнения: он уже вполне заметно округлился.
– Малыш очень быстро растёт, – проворковала Фелиция, поглаживая меня по руке, – совсем скоро начнёт пинаться. Гонож, сейчас папочка покажет нам всё, что мы просим.
– Гонож? – переспросил я.
– Так я хочу назвать нашего сына. В честь моего деда, великий был человек. Ты же не против?
– Я… – почему-то слова возражения не шли на язык. Фелиция гладила меня пальчиками по руке и ласково улыбалась, а я не мог заставить себя вымолвить и слова. Что за демонщина?!
При звуках предложенного Фелицией имени внутри всколыхнулась смутная волна протеста. Оно не не понравилось. Я хотел назвать сына по-другому. Я… я…
Мы хотели.
В памяти шевельнулось воспоминание. Рядом со мной стояла женщина – другая женщина – я бережно обнимал её за плечи, она держала руки на животе и доверчиво смотрела на меня.
Серые омуты огромных глаз.
Ариадна. Это была она. Мы хотели назвать сына… какое же имя мы выбрали?
От сумятицы в голове хотелось зарычать и разнести всё вокруг в демонам. Что со мной происходит?
Образ Ариадны подёрнулся дымкой и испарился. Передо мной вновь возникла Фелиция, и впервые, глядя на неё, я почувствовал не прилив любви и нежности, а раздражение и недовольство.
– Гонож – отличное имя, – сам собой сказал мой язык прежде, чем я успел спохватиться и промолчать, – пойдём, покажу Алую гостиную, если тебе так этого хочется.
Фели просияла. Она схватила меня за локоть, и я повёл её на второй этаж – туда, где начинался коридор, ведущий к нужной комнате.
Она продолжала щебетать что-то над ухом, но я был слишком погружён в собственные мысли, чтобы слушать. Откуда взялись эти мысли по отношению к Фелиции? Она же моя истинная и мать моего будущего сына, разве я имею право испытывать подобное?
***
Это имя, мелькнувшее в мыслях, отозвалось скрежетом железа по стеклу. Меня передёрнуло. Нет. Мой сын не будет его носить. Демоны знают, почему я согласился, но никогда не поздно переменить своё решение.
И всё же, какое имя мы выбрали с Ариадной?
И почему мне так важно это вспомнить?
– Милый, всё хорошо? – пропела Фелиция, и я очнулся, обнаружив, что до боли стиснул челюсти.
– Да, – сухо ответил я и распахнул перед ней дверь, – мы пришли. Это Алая гостиная.
Фелиция прошлась по просторному помещению, внимательно разглядывая гобелены на стенах, роскошную люстру в виде цветка лотоса, свисающую с высокого потолка. Подошла к окну и попыталась раздвинуть тяжёлые бархатные портьеры, но я опередил её и легко отодвинул их сам со словами:
– В твоём положении нельзя много напрягаться.
– Ты прав, любимый, – покорно выдохнула Фелиция. Она упала на мягкие подушки дивана и принялась устало обмахиваться ладонью, – ты прав, я что-то притомилась! Прикажи дворецкому – как там его – принести холодной воды с лимоном!
Я хлопнул в ладоши. Рядом со мной тут же возник Тибор; выслушав мой приказ, он немедленно поспешил выполнять. Фелиция лениво проследила за ним, полуприкрыв глаза.
– Может, тебе стоит пойти отдохнуть? – спросил я, не в силах отделаться от ощущения какой-то неестественности в её поведении. Да что за морок такой! Неужели опять происки Ариадны?
– Пока нет. Скажи, пожалуйста, милый, – протянула Фелиция, отхлебывая из бокала, который ей с поклоном подал Тибор, – а твой замок старый?
– Ему шесть веков. Мои предки построили его на этой скале. У рода Альваресов есть семейная легенда о его строительстве, если хочешь, могу рассказать.
– Конечно, хочу! – оживилась Фелиция. Она приподнялась и подвинулась, похлопав ладонью рядом с собой, – только садись рядышком. Если легенда будет страшной, я хочу, чтобы ты меня защитил!
 
Сдержанно улыбнувшись её наивным словам, я выполнил её просьбу. Фелиция повозилась, уютно устраиваясь у меня под рукой; я положил ладонь ей на живот и начал рассказывать:
– Мой предок, Миран Альварес, отвоевал это место у лесного короля, который насылал своих духов, чтобы помешать строительству. Предок вызвал его на честный бой, но тот попытался одолеть его хитростью и призвал на помощь многих лесных чудищ. Альварес победил его и всех его приспешников, а их кости замуровал в стенах этого замка, чтобы отвадить от него прочую нечисть.
– Какой ужас! – ахнула Фелиция и только сильнее прижалась ко мне. Я усмехнулся и потрепал её рыжие локоны, – это правда?
– Легенда утверждает, что да, но я не проверял.
– А что стало с этим лесным королём?
Я пожал плечами:
– Наверное, его постигла та же участь. Об этом легенда умалчивает.
– Страшно, – вздохнула Фелиция, – вот так вот проснёшься ночью, а по замку всякие призраки чудищ шастают!
Я только рассмеялся её мнительности и обнял за плечи.
***
Ночь выдалась беспокойной. Впервые за долгое время я ночевал в своей спальне, а не у Фелиции, но сон долго не хотел приходить. Не помог даже травяной настой, который любимая сделала специально для меня, выгнав из кухни всю прислугу. Раньше я отлично спал после него, но в этот раз что-то пошло не так.
Стоило закрыть глаза, и в голову начинала лезть всякая чушь. Тело обжигала ярость Алого, но сам дракон не отвечал на мой зов. В ушах раздавался чей-то глумливый хохот. Один раз мне удалось всё же провалиться в тяжёлый сон, но я тут же проснулся в холодном поту: привиделось, что Ариадну уволакивают куда-то кривляющиеся и извивающиеся тени, а она плачет и тянет ко мне руки, умоляя спасти её.
– Что за демонщина… – прохрипел я, прижав ладонь ко лбу. Почему я не могу перестать думать об этой ведьме? Почему она постоянно является ко мне в мыслях?
Матей, вдруг ни с того, ни с сего вспомнил я. Такое имя мы с Ариадной выбрали для сына.
– Матей, – прошептал я и невольно улыбнулся теплу, которым это имя отозвалось в сердце. Решено. Завтра же обсужу это с Фелицией.
Кстати, где она?
Половина кровати, на которой спала Фели, пустовала. Лунный свет выхватывал из ночной тьмы лишь небрежно скомканное покрывало, но ни самой Фелиции, ни её одежды на кресле рядом с кроватью не было.
Я тут же вскочил. Куда она, демоны её побери, подевалась посреди ночи?!
Прислушался к ночной тишине: из коридора не доносилось ни звука. Но оставаться на месте я не мог и, не накинув на себя даже халата, выскочил за дверь, прихватив только ножны с мечом. Огляделся: в коридоре не было ни души, но в воздухе витал слабый цветочный запах духов Фелиции. Я зашагал вперёд, ориентируясь на него, и дошёл до коридора, который вёл прямо к Алой гостиной.
Неужели…
Аромат будто бы усилился и, поддавшись наитию, я в два размашистых шага достиг высоких дверей, занёс руку, чтобы распахнуть их и замер.
Из гостиной послышался заливистый смех и голос Фелиции:
– Да, конечно… разумеется, я обо всём помню! Не стоит так волноваться… всё почти готово!
Не выдержав, я пинком распахнул дверь и ворвался внутрь с яростным рыком:
– С кем ты разговариваешь?!
Фелиция взвизгнула и вскочила с дивана, сделав стремительное движение, будто пряча что-то под подушку:
– Ни с кем, милый!
  
Глава 20
 
Алый позвал меня? Мне не померещилось?
Я тряхнула руками и присела на краешек стула, напряжённо вслушиваясь в пустоту. Пустота отвечала молчанием.
Наверное, всё же послышалось. Немудрено, столько всяких событий и известий обрушилось на меня за последние часы, что…