Измена. Побег от истинного (СИ)
На лоб легла горячая жёсткая ладонь, и Иштван силой заставил меня лечь обратно.
– Помнится, Ариадна, вы говорили, что у вас был выкидыш, – размеренно произнёс он, как-то странно глядя на меня. Я неуверенно кивнула, не понимая, куда он клонит.
– У меня для вас есть новость, – с налётом торжественности объявил Арделиан, – есть большая вероятность, что ваш ребёнок жив.
Глава 18
– Мой… ребёнок… жив? – слова выговаривались с ужасным трудом. То, что сказал Иштван, прозвучало слишком невероятно, чтобы быть правдой. Но так хотелось уцепиться за них, как за зыбкую надежду, промелькнувшую, как слабый лучик света в кромешной тьме, что обступила меня!
Арделиан мягко положил ладонь мне на плечо.
– Понимаю, Ариадна, в это очень сложно поверить, – в ответ я только хрипло вздохнула и села на столе, закрыв лицо руками, – но я почувствовал его.
– Где? – отрывисто спросила я, не отнимая рук от лица. Сердце колотилось, как безумное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, – где бы он ни был, я отправлюсь за ним прямо сейчас!
Вместо прямого ответа Иштван сложил руки на груди и задумчиво постучал пальцем по губам.
– На ребёнке было использовано заклинание перемещения, – негромко и размеренно сказал он, словно проговаривая чей-то план, – причём, его подкрепили запретной магией для заметания следов, что позволило – уж простите за подробности – изъять у вас дитя и переместить его. То, что ваш лекарь и его помощники приняли за выкидыш, на деле было последствием использования этого заклинания. Ваше тело так отреагировало на столь грубое вмешательство. Помнится, я назвал его идиотом, но странно было бы требовать от него осведомленности в запретной магии. Таких, кто разбирается в этом, в Баллашьярде единицы.
Я вцепилась руками в волосы и подтянула колени к себе. Уткнулась в них лицом.
– Куда его переместили? – глухо спросила. Меня сейчас мало интересовали подробности. Важнее всего было лишь то, что мой малыш, мой Матей жив, а со всем остальным можно будет разобраться потом.
– Его забрала женщина, – уклончиво ответил Иштван, и мне захотелось взвыть от этой неопределённости, – я увидел только её смутную фигуру и почувствовал ауру. Всё, что могу сказать – она сама довольно-таки сильная ведьма.
– Фелиция, – процедила я, подняв голову. При мысли о том, что рыжая тварь забрала у меня не только мужа, но и ребёнка, сердце ушло куда-то вниз, глубоко под рёбра, а из самых глубин души поднялась такая ненависть, что поразила меня саму.
Алдериан ещё что-то говорил, но я прижала палец к губам, попросив его помолчать немного. Он выполнил мою просьбу.
– Как это вообще возможно? – еле проговорила я, бессмысленно разглядывая свои ладони. Произошедшее казалось мне непрерывным ночным кошмаром и просто не хотело облекаться в слова, – разве можно отобрать ребёнка вот так вот и передать другой женщине? Чтобы она… вынашивала его?
Последние слова я произнесла практически беззвучно. Иштван нахмурился и серьёзно ответил:
– Когда колдун начинает обращаться к запретной магии, ему открываются такие возможности, о которых он до этого даже мечтать не смел.
– С моим сыном всё в порядке? – продолжила я атаковать его вопросами, жадно ловя каждое слово. Если раньше мне казалось, будто из моей жизни исчез смысл, то теперь он вернулся в неё – стремитеьно и резко, отшвырнув всё остальное на задний план.
Сын. Я должна вернуть себе мужа и сына.
– Насколько я могу судить, да, – кивнул Иштван, – но мне удалось уловить остаточные следы от использования на нём запретной магии. Что с ним делали, сказать не могу, но надеюсь, ничего страшного. Было там ещё что-то, смутившее меня, но полностью исследовать состояние вашего сына не получилось: мне помешали. Кажется, что та… женщина что-то почувствовала и усилила защиту.
При упоминании «той женщины» меня тут же бросило в жар, и я стиснула кулаки.
– Пожалуйста, помогите мне вернуть сына! – взмолилась я, – я знаю, что сама не справлюсь, а вы всё-таки дракон.
Иштван некоторое время молча изучал моё лицо, потом коротко и невесело хохотнул.
– Занятно получается, – сказал он, – подумать только, задумав отомстить вашему мужу, я уже почти готов спасти его жену!
– Вы не ответили на мою просьбу, – тихо напомнила я ему. Он медленно выдохнул через ноздри и тяжело вздохнул:
– Я помогу вам. Слишком много здесь совпадений, которые вряд ли могут оказаться случайными.
– Вы про использование запретной магии, в чём обвинили вас?
– Именно, – кивнул чернокнижник, – сдаётся мне, наши истории связаны теснее, чем может показаться на первый взгляд… к какому ковену, говорите, принадлежит эта ваша Фелиция Батори?
Я вспыхнула и сухо ответила:
– Она не моя. Не могу вспомнить… что-то вроде Алкхейм… или Даркхейм…
Перед глазами встало взволнованное лицо Мари, а в ушах прозвучал её голос, и я вспомнила:
– Дахемский ковен!
– Разузнаю о них побольше, – пообещал Иштван, поднимаясь со стула. Подал руку мне, помогая спуститься со стола, – как я уже говорил, одна-единственная ведьма не в состоянии приворожить дракона. Силы слишком неравны, да и дракон обязательно почувствует внешнее вмешательство и будет сопротивляться. Этой Фелиции явно помогали, а, исходя из моего опыта, могу с твёрдой уверенностью сказать, что помощник её был из того же самого ковена. В одиночку ведьмы не магичат, если им предстоит сотворить какое-то особо мощное заклинание. Больше, чем уверен, что и метку вашу они тоже украли.
– Вы много знаете о ведьмах, – отстранённо пробормотала я, поглощённая мыслями о сыне. Известие о метке не потрясло меня так сильно, как новость про ребёнка: кажется, о чём-то таком я и сама уже догадалась в глубине души. Иштван кивнул:
– Вероника тоже была ведьмой, правда, белой. Она не любила, когда её так называли, просила звать её светлой колдуньей.
На лицо Арделиана набежала тень, и он хрипло, словно через силу, продолжил:
– Мы познакомились, когда я вытащил её из лап королевской инквизиции – незадолго до того, как эту службу упразднили. Её обвиняли в чёрном колдовстве, пришлось немало попотеть, чтобы доказать обратное.
Он провёл ладонью по лбу, словно пытаясь стереть тяжёлые воспоминания, и продолжил:
– Как бы то ни было, мне придётся отлучиться на какое-то время. Оставайтесь тут и не пытайтесь ничего предпринимать в одиночку.
– А вы? – испугалась я: перспектива сидеть одной в этом пустом доме неизвестно, где, наводила страх.
– Для начала я раздобуду нам что-нибудь поесть, – вздохнул Иштван, – а потом отправлюсь в одно место, где можно найти много сведений о ведьмах и всех известных в Баллашьярде ковенах.
– Хорошо, – пробормотала я, – буду ждать…
Иштван коротко кивнул мне и исчез за дверью. Я огляделась: вся комната была заляпана кровью и потёками воды. Делать нечего, похоже, придётся убраться. Засучив рукава, я вытянула перед собой руки и замерла, как вкопанная.
Снаружи было тихо, солнце мирно светило, посылая свои лучи прямо в окна. Но я точно была уверена, что секунду назад слышала, как голос позвал меня по имени.
Очень знакомый голос…
– РИ! – раскатисто прокатился в моём разуме рык Алого.
Глава 19
Рейнольд
От последней фразы Фели я почувствовал лёгкий укол разочарования. Но любимой даже удалось меня слегка заинтриговать.
– Место, говоришь, – усмехнулся я, – какое же?
Фели с лёгкой хитринкой взглянула на меня и, взяв за руку, заговорщически прошептала:
– Алая гостиная.
Я недоумённо посмотрел на неё. Странный выбор. В моём замке было пять гостиных: Алая, Золотая, Белая, Серебряная и Чёрная. Четыре из них были размещены так, чтобы окна каждой выходили на одну из четырёх сторон света. Алая же находилась строго посередине, и от неё, как лучи от солнца, тянулись коридоры в остальные гостиные. Можно сказать, это было сердце моего замка.