Буду с тобой (СИ)

– Ты совсем бесстрашный, что ли?! – кричит Платон.  
Я в панике не знаю, что делать, только драки возле отдела полиции не хватало.  
– Если ты меня реально хоть день любила, ты их не опознаешь, – сопит Кир, с прижатым к капоту красным лицом.  
– Закройся! – Платон ещё сильней заламывает ему руку, а в нашу сторону идут двое мужчин из ППС.  
– Отпусти его, – прошу я, не жаль мне Белова, не хочу, чтобы у Платона были проблемы из-за него.  
– В чём дело? Документы ваши предъявите, – требует один из патрульных.  
Платон отпускает Белова, оттряхивается, словно испачкался и передаёт патрульному документы. И я лезу в сумку за паспортом, Кир бросает на мой документ нехороший взгляд. Замечаю это и прижимаю паспорт к себе. А то мало ли... 
– Ваши документы, гражданин, – басит второй патрульный, когда Платону передают его документы.  
– У меня нет с собой, – говорит Кир, поджимая губы сканирует меня. 
– Идём, нас ждут, – напоминает мне Платон и мои документы никому не нужны.  
Маркелов ставит машину на сигнализацию, я беру его под руку, и мы идём в отделение. Патрульные решают задержать Белова для выяснения личности и ведут его сюда же, но за решётку.  
У дежурного я уточняю, куда нам идти и он не успевает мне объяснить.  
– Соколова? – спрашивает мужчина без формы.  
– Я.  
– Ваш следователь, Никита Вадимович. Я звонил вам вчера. Идёмте, вас уже люди ждут, – зовёт нас следователь и мы идём с Платоном вместе с ним по длинному коридору.  
– Вы здесь ждите, – говорит следователь Платону, а сам заходит вместе со мной в комнату с большим количеством людей. 
Семь мужчин одинаковых на лица и ещё мужчина и женщина в качестве понятых. Тех двоих я узнаю сразу, хотя они не смотрят на меня. Сначала мне дают подписать бумаги, что-то про ответственность, я особо не вчитываюсь. Волнение бьёт по вискам, я хочу, чтобы это скорей закончилось и расписываюсь там, где это необходимо.  
– Соколова Ульяна Сергеевна, узнаёте ли вы кого-то из этих людей? – будничным голосом спрашивает следователь.  
– Да. На меня напали вот эти двое, – говорю я и указываю на те бандитские рожи.  
Не забуду их никогда, но счастлива, что они хотя бы не снятся мне в кошмарных снах.  
– Впервые вижу вас, – булькает тот, что чуть не задушил меня своей ручищей.  
– Разговорчики. Ульяна Сергеевна, номера назовите.  
– Номер три и семь! – выпаливаю я и жмусь стеной к спине. 
Тот второй ухмыляется и одним лишь взглядом обещает, что так просто этого не оставит.
После всего этого кошмара, когда Платон привозит меня на работу, я с радостью захожу в свой кабинет. Здесь так уютно и спокойно, но это длится недолго. И десяти минут не проходит, как суету наводит Дашка. Подруга влетает ко мне уже с целым подносом. На нём стаканчики кофе и эклеры. 
– Ты чего? – спрашиваю я. – Поработать бы. 
– Меня сюда Платон и отправил. Сказал, что ты не завтракала, ну и поболтать, чтобы успокоилась, – радостно щебечет Романова, выставляя на мой стол свой вкусный подкуп. 
Я вздыхаю и беру эклер, политый таким аппетитным слоем шоколада. Откусываю и наслаждаюсь свежим нижайшим пирожным. 
– Платон хочет, чтобы вы с Васей пришли к нам в следующую субботу, – говорю я Дашке, представляя её восторг. 
Так и есть, подруга пищит от удовольствия. 
– Так вы что вместе? – спрашивает Даша. 
– Нет, пока нет, – отрицательно мотаю головой. 
– Значит, простой дружеский вечер. И во сколько? – уточняет Романова, с лёгкой грустью. 
– Я точно не знаю, вечером, спрошу у Платона, когда ему удобнее, но не раньше пяти вечера, это уж точно. 
– Ладно. А мы вас тогда на годовщину приглашаем, – очень заранее говорит Даша и добавляет: – Надеюсь, вы уже к этому времени будете парочкой. 
Я лишь усмехаюсь, на светящуюся от счастья Дашу злиться просто невозможно, а спорить с ней бессмысленно. 
– Боже! Романова! Ты как хомячиха, я как тебя не увижу, ты всё что-то хомячишь и хомячишь! Прям волнуюсь за Платона. Вот так приду однажды к нему, а ты его уже за обе щёки по кусочкам распихиваешь, – горланит на весь кабинет зашедший Яр, и несёт мне какие-то бумаги. 
 
Я смотрю на Дашку, которая замерла с эклером во рту и готовлюсь к взрыву не меньше. Вот Кольцов бесстрашный. Видимо, это побочный эффект после потери его единственной нервной клетки. 
Даша откусывает от пирожного кусок побольше и смешно спрятав его за щекой, отвечает Яру: 
– А вы, Ярослав Фёдорович, поменьше смотрите на меня. 
– Ууу, – присвистываю я. 
Кольцов бросает в мою сторону недовольный взгляд, бумаги на стол чуть не сверну стаканчик с кофе и спешно покидает нас. 
Взрыва мы не избежали. Взорвались с Дашкой от дикого хохота. 
– Мне не показалось? Он неровно дышит на тебя. 
Романова закатывает глаза. 
– Хорёк похотливый, он на всё что движется дышит неровно, – фыркает Дашка, и рукой поправляет свои каштановые локоны.  
Я с этим не могу не согласиться. Кольцов известный окучиватель девиц, но Дашка явно не в его весовой категории, может быть, потому он так и разнервничался при виде эклера у неё во рту? Подумать и обсудить это с подругой некогда, Дашка в один глоток выпивает свой капучино и оставляет меня наедине с бумагами.
8
До назначенной встречи с Дашкой и её молодым человеком время пролетает так быстро. Оглянуться не успеваю, а уже кручусь у плиты, готовлю ужин.  
– Как дела? Может быть, я могу чем-то помочь? – спрашивает Платон, заглянув на кухню.  
– Можешь! – выпаливаю я, не решаясь до этого просто просить, но раз Маркелов сам вызвался.  
– Что надо? – спрашивает он и улыбается довольно.  
– Нужна зелень свежая, мы забыли вчера купить.  
– Не вопрос. Какая? – уточняет Платон и уже разворачивается в сторону коридора.  
– Обычная, укроп, лук зелёный и петрушка, – перечисляю я. – Ещё сыр сливочный прихвати, я к тарталеткам с рыбой его добавлю.  
Платон с улыбкой кивает и уже через минуту за ним захлопывается входная дверь.  
Я бросаю взгляд на часы, до прихода гостей осталось всего сорок минут. Ставлю на плиту картошку для пюре и начинаю накрывать на стол. Расстилаю новую скатерть, купленную самим Платоном ещё в начале недели. Раскладываю салфетки, приборы, ставлю тарелки. Всё так красиво и празднично, что я уже даже радуюсь этой встрече и даже немного злюсь на себя, что откладывала её.  
Когда стол накрыт, я берусь за тарталетки. Успеваю только вскрыть пакет с вафельными корзиночками и отвлекаюсь на звонок в дверь.  
– Что-то рановато, – говорю самой себе, глядя на часы.  
Иду открывать дверь, думая, что это Дашке так не терпится прибыть на ужин. Раньше времени явились. Ну и сами виноваты, придётся им ждать, ещё картофель не готов и мясо доходит в духовке. Открываю дверь и вижу незнакомых мне светловолосых мужчину и женщину.  
– Здравствуйте, вам кого? – спрашиваю я, глядя, как женщина мило улыбается и переглядывается со своим спутником.  
– Добрый вечер, мы родители Платона, – ошарашивает меня женщина, всё с той же милой улыбкой. – Я так и думала. Наш сын перестал брать еду в ресторане, но кто-то же должен его кормить.  
– Всё, убедилась, что наш сын не голодает? Пошли, – говорит мужчина и тянет женщину за собой.  
– Эмм, Платона нет, он буквально десять минут назад отошёл в магазин за зеленью, – мямлю я и спохватившись, приглашаю его родителей войти. 
– Как-то неловко, – смущается мама Платона или делает вид, что смущается.  
– Всё хорошо, правда, мы пригласили друзей, но угощений столько, что хватит на всех, – говорю я.  
Мама Платона с радостью проходит в квартиру и тащит за собой сопротивляющегося отца Платона.  
Я отхожу на кухню, оставив родителей Платона одних. Когда они раздеваются и заходят за мной на кухню, наступает неловкий момент. Я вынуждена признаться, что даже не знаю их имён, только могу догадаться, что папу зовут Максимом, но отчества его не знаю.