Буду с тобой (СИ)

– Ах да! Извини, я что-то забыла. Всё из головы вылетело из-за Кирилла и его требований забрать заявление. Он просто как с цепи сорвался, – говорю я с сожалением.  
– Да ну его, давай не будем о нём. Здесь недалеко супермаркет есть, подойдёт?
– Конечно. Я тогда список продуктов составлю.  
Я достаю телефон и пока Платон везёт нас, составляю список необходимых продуктов. Всё скромно, и я не могу разгуляться особо из-за привычки экономить. Хотя и понимаю, что у Платона деньги есть, ведь он их в отличие от Кира зарабатывает, а не проигрывает.  
– А какое твоё любимое блюдо? – спрашиваю у Платона под конец составления списка, чтобы у меня была возможность его порадовать тем, что он любит.  
– Ну так себе блюдо, – смеётся Платон.  
– Так и всё же?  
– Рыба солённая с луком. И этого лука должно быть много, – признаётся Маркелов.  
– Это я умею. У меня папа знаешь, какой рыбак был? Мы с мамой рыбу тоннами солили, – хвастаюсь я, вписывая в список селёдку, выбираю её по тому же принципу, что и все остальные продукты.  
Она самая дешёвая.  
– Здорово, а сама как? Была хоть раз на рыбалке? – интересуется Платон и улыбается.  
– Конечно! Папа же всегда о сыне мечтал, а родилась я. Вот он меня лет с двух и таскал за собой, – вспоминаю я своё беззаботное детство. 
– Какую самую большую рыбу поймала? 
– Честно я особо не отмечала, но первого ленка килограмма на два помню. Мама меня учила на нём же пирог рыбный готовить, с луком. Он такой вкусный получился тогда, даже угощать никого не стали, с родителями и съели!   
– Соколова, между прочим, это попытка убийства! – заявляет Платон и смеётся от моего ошарашенного взгляда. – Ты так вкусно рассказываешь, что я чуть слюной не захлебнулся.  
– Блин! Я уже подумала, что ты этот, из зелёных, против убийства всего живого.  
– Это разве не вегетарианцы? – уточняет Платон и паркуется возле большого центра.  
– Не знаю. А это, кстати, не супермаркет. Это рынок, – говорю я, глядя на синие стёкла большого здания.  
Как-то раз мы с Кириллом гуляли и заходили сюда, прозвучит дико, но просто посмотреть. Я смотрю на этот рынок, вспоминаю тот день и снова задаюсь вопросом: ну как? Как я могла всё это терпеть? Словно больна была, как и Белов.  
– Да? Ну нам же подходит? – уточняет Платон и я согласно киваю.  
Мы вместе выходим из машины и я неуверенно захожу в открытую для меня Платоном дверь рынка.  
– У нас мало времени, он до восьми, – предупреждает меня Платон, взглянув на часы.  
– Да мы успеем, – уверяю я Маркелова, так как никогда не тратила на покупку продуктов больше одного часа, даже если надо было сбегать в разные магазины.  
– Отлично, что нам нужно? Дома у меня только сахар и сливки для кофе, соль и перец.  
– Нам нужно купить крупы, – говорю я и заглядываю в свой список, составленный в телефоне.  
Платон берёт у меня из руки телефон, пробегается своими светлыми глазами по списку и скептически изогнув бровь восклицает: 
– Соколова, это что за сух-паёк для беженцев?!  
Я пожимаю плечами и провожаю взглядом свой телефон, который Платон убирает в карман своей куртки.  
Первой нашей совместной покупкой становится рыба. Красная, дорогущая рыба, на которую я даже никогда не смотрела, потому что мне она не по карману.  
– Она уже солёная, лука сами нарежем, – говорит Платон, расплачиваясь по терминалу за филе форели.  
– Угу, – с улыбкой киваю я, переживая смешанные чувства.  
В голове восхищение, смущение и желание поскорей приехать к Платону и нарезать эту вкуснятину в тарелку. А ещё я понимаю, что если бы не пристрастие Белова, я бы могла себя баловать подобным лакомством с зарплаты.  
Ну и дура же ты, Соколова!  
А дальше больше. Платон ходит от прилавка к прилавку и перед каждой покупкой интересуется, смогу ли я это приготовить. Спустя час, уже с закрытого на вход рынка, нас с полными пакетами продуктов выпускает охранник.   
– Это целый пир можно устроить, – радуюсь я, ставя в багажник тот единственный пакет, который мне дозволил нести Платон. Меньше двух килограмм разных сладостей к кофе и чаю.  
 
– Можно на вечер в субботу пригласить в гости Дашу и у неё же там вроде есть кто-то? – уточняет Платон, сгружая десяток пакетов, которые нёс он.  
– Да, Василий. Но я не уверенна, что это удобно, – мнусь я.  
Подобные посиделки с друзьями, это уже что-то обязывающее, почти как знакомство с родителями.  
– Почему это? С моим другом тебе, вроде, удобно, – с долей иронии замечает Платон и я сдаюсь, хоть и не считаю, что это одно и то же.  
– Завтра приглашу Дашу.  
– И Василия, – добавляет Платон и открывает для меня дверь машины, когда я согласно киваю.  
Чёрт! Это же почти свидание для пар. 
Всю дорогу до дома Платона я думаю про эту встречу парами и понимаю, что ещё не готова. Начинаю подбирать в уме слова и придумывать причины для отказа, нервничаю. И когда уже придумала, что сошлюсь на зависший у меня акт приёмки работ, я не успеваю про него заикнуться. В кармане куртки Платона звонит мой телефон. Маркелов сначала не может понять, что это, но как только до него доходит, он передаёт мне телефон, мельком бросив взгляд на экран.   
– Не подписан, – предупреждает меня Платон, да я и сама вижу просто номер.  
– Может не брать? Наверняка это Белов или и того хуже, кредиторы его.  
– Давай, – Платон вздыхает и забирает у меня телефон, принимает вызов. – Слушаю, – говорит он.  
Я замираю в непонятном страхе и волнении. Дожила, уже звонков шугаюсь.  
– Да, она здесь, сейчас, – отвечает кому-то Платон и передаёт мне трубку. – Следователь.  
– Алло, да, здравствуйте, – спешно говорю я, приложив телефон к уху.  
– Добрый вечер. Это следователь по вашему заявлению о нападении и попытке похищения, Горшков Никита Вадимович. Ульяна Сергеевна, вам необходимо завтра в десять часов утра подойти в пятое отделение полиции. При себе вы должны иметь паспорт, – сухо отчеканивает мужской голос.  
– Хорошо, я буду, а могу я узнать зачем?
– Чистая формальность. Назначена процедура опознания при понятых. Это недолго. Укажете на тех, кто на вас напал и вернётесь к своим делам. Всего доброго.  
Следователь сбрасывает вызов, и я тяжело вздыхаю. Видеть те бандитские рожи ещё раз мне вовсе не хочется.  
– Чего хотел? – интересуется Платон.  
– Завтра в десять на опознание.  
– Ого, ну, съездим, не проблема.  
– Наверное, ужин в субботу придётся перенести, – говорю я, поймав удачный момент.  
– Почему? – удивляется Платон, с улыбкой на лице.  
От его улыбки мне становится стыдно. Я не хочу ему врать, но и вечер этот себе не представляю. Дашка ещё напридумывает всякого и с живой меня не слезет.  
– Опознание  это, потом у меня акт приёмки по капремонту в двенадцатом завис, и не до готовки будет, – скомкано говорю я, отворачиваясь от улыбающегося Платона.  
– На следующую субботу нормально будет? – спокойно интересуется Маркелов, я поворачиваюсь к нему, а он всё так же весел и не расстроился вовсе.  
– Думаю да, но я пока Дашу звать не буду. Вдруг всё поменяется, планы новые и прочее.  
Платон со мной и в этом согласен. Всё решается так просто и легко, что даже как-то непривычно. С Киром я бы все нервы потратила в похожей ситуации, и он всё равно добился бы своего.
7
Утром следующего дня я готовлю для Платона завтрак. К кофе аппетитные бутерброды с авокадо и красной рыбой. Но сама пью только кофе со сливками. Я так волнуюсь, что кусок в горло просто не лезет.  
К назначенному времени Платон подвозит меня к пятому отделению и едва я выхожу из машины, как ко мне бросается Кир.  
– Укажешь на других, или вовсе запутаешься и никого не опознаешь, поняла меня? – зло успевает прошептать Белов, до того как Маркелов припечатывает его к капоту.