Защитник (ЛП)

Мои старички ничем не отличались от моих юных студентов. Все хотели услышать о запретной теме, о Северянах — мужчинах Северных земель, про которых нам не разрешалось говорить на людях.
— То, что вы услышите сегодня, предназначено исключительно в образовательных целях. Вы не сможете повторить то, что будет сказано на этих занятиях, и не сможете записать это и воспроизвести для других. Надеюсь, вы отнесетесь к этой информации с особым вниманием и сохраните ее в тайне, — со всей серьезностью заявила я.
Семь голов кивнули мне в ответ.
— Как вы знаете, в мире осталось примерно полтора миллиарда человек. Мы все живем в гармонии и мире, и наши единственные противники — это потомки первобытных людей, которые выступали против законов, запрещающих мужчинам занимать руководящие посты. Многие из них были убеждены в том, что женщинам должны отводиться незначительные должности, к тому же они не соглашались с заменой денежной системы на справедливую, или с тем, что в Совет должны входить одни лишь женщины. В конечном итоге, они обосновались на севере, на территориях известных ранее как Аляска и Канада, и, по прошествии тринадцати лет, на протяжении которых они нарушали новые законы и доставляли неприятности, Совет, наконец, решил позволить им жить так, как они хотели, и построил границу, чтобы защитить нас от их насилия и ненависти.
— Некоторые женщины, которые проживали в тех краях, были захвачены ими, но поскольку женщин было мало, мужчины настолько отчаялись, что начали похищать женщин из Родины. Совет положил этому конец после подписания первого мирного договора.
— Мы называем их Северянами, что является сокращением от Мужчин Северных земель, но мы не говорим о них на людях. Мы не пишем о них. Мы не позволяем им ступать на наши земли. Они отрезаны от доступа к нашей «Информационной базе мудрости» (ИБМ). Мы разрешаем торговать с ними только нашим мужчинам. Северные земли богаты природными ресурсами, поэтому среди прочего мы снабжаем их фруктами, овощами, медицинскими технологиями и специализированными знаниями.
— Неправда, — хрипло выкрикнула сидевшая позади дама по имени Марта, которая обычно молчала во время моих занятий. — С ними торгуют не только мужчины. Моя подруга — торговка, и она женщина.
— Да, — откашлялась я. — Мне известно, что есть несколько женщин, которые торгуют с ними, но разрешение выдается только пожилым женщинам, которые добровольно идут на эту работу, — уточнила я.
— Совершенно верно. Моя подруга говорит, что только старые перечницы могут торговать с Северянами, — заявила Марта.
Я кивнула, огляделась и улыбнулась, отметив, что семь стариков смотрят на меня с пристальным вниманием.
— Северяне считают женщин слабее мужчин, и если бы они могли добиться своего, мужчины все еще правили бы миром, — пояснила я.
Несколько старичков вздрогнули от этой мысли.
Я откинула волосы назад.
— Я могу говорить о них часами, но знаю, что вам всем не терпится увидеть фотографии, верно?
Лукаво улыбнувшись, я воспользовалась браслетом и услышала вздохи, когда над моей рукой появилось изображение двух свирепого вида мужчин с длинными бородами и выпирающими мускулами.
Мэри наклонилась ближе, чтобы лучше их разглядеть, широко распахнув глаза.
— Они все так выглядят?
Я сменила картинку на изображение крупным планом — мрачного вида мужчины с седой бородой и в кожаной тунике.
— Трудно сказать, Мэри, поскольку это одна из последних фотографий, и ей двадцать лет. На ней изображен Маркус — предыдущий правитель, пришедший к власти тридцать лет назад в результате кровавого переворота.
— Сколько сейчас там правителей или королей? — спросила Мэри.
— В настоящее время только один. Его зовут Хан Аврелий, и он сын этого парня, Маркуса Аврелия.
— Что с ним произошло? — Мэри указала на изображение Маркуса.
— Он умер три года назад, затем его место занял сын.
— Разве один человек может все решить? — спросила Мэри. — Почему у них нет Совета, как у нас?
— Не думаю, что они умеют идти на компромиссы. В этом регионе велись бесчисленные войны за власть. Вообще-то, у нашего Совета имеются записи об огромном количестве мужчин, объявлявших себя королями, президентами, императорами и правителями Северных земель, и часто по несколько человек в одно и то же время. Большинство из них недолго удерживало свой титул, но нынешний правитель Хан Аврелий и его отец до него, в совокупности оставались у власти более тридцати лет.
 
— Значит, войн сейчас там нет?
— В данный момент нет. Северные земли процветают благодаря миру, чему мы очень рады.
— А почему нет новых фотографий? — спросила Мэри.
— Из-за закона, который запрещает фотографировать их, — объяснила я.
Марта понизила голос до заговорщицкого шепота:
— У меня есть несколько снимков.
Все головы повернулись к ней, а затем снова ко мне, в ожидании моей реакции.
— Простите, дорогая, что вы сказали? У вас что-то есть? — уточнила я.
— У меня есть фотографии Северян, — выдала она, высоко задрав подбородок.
Я теребила свой браслет, не зная, как справиться с ситуацией.
— Это очень смело с вашей стороны, но вы же понимаете, что только что признались в преступлении, — сказала я наконец.
— Мне сто пять лет, что они со мной сделают? — пожала плечами Марта.
— Покажи нам их, — с воодушевлением подбодрила ее Мэри, и мое любопытство пересилило желание запретить показ незаконных фотографий.
— Только если вы все согласитесь держать это в секрете, — сказала Марта.
Получив обещания, она решила подойти ближе, неуклюже шаркая своими старческими ногами и возясь со своим браслетом.
— Ох, вот же проклятая штуковина… мои внуки купили мне новый браслет пять лет назад, но я до сих пор пытаюсь заставить его работать. — Она отдавала приказы, но ничего не происходило.
— Может, вы его не зарядили, — предположил старичок по имени Карл.
— Он заряжается от движения, — пробормотала Марта.
— Вот именно, — сказал он с самодовольной улыбкой.
Марта бросила на него испепеляющий взгляд и принялась барабанить по браслету.
— Покажи мне фотографии.
На экране появилась фотография маленького ребенка, и Марта оживилась.
— О боже, это Джой, когда еще была совсем ребенком.
Марта замерла, любуясь маленькой девочкой, пока старичок не пихнул ее в бедро.
— Ты сказала, что у тебя есть фотография Северян.
— Да, да, давайте посмотрим. — Она сосредоточилась. — Покажи фотографии с лета 32-го, — произнесла она, и на экране появился альбом. — Найди фотографии с границы.
Я шагнула ближе, когда на экране появилась фотография.
Мужчина, одетый в черную кожу и мех, с серьезным выражением лица разговаривал со старухой. За этим последовали еще пять фотографий, на которых он был запечатлен вместе с двумя другими мужчинами.
— Потрясающе, — прошептала Мэри. — Только посмотрите на этих варваров. Они не только убивают живых существ, но и носят их шкуру как трофей… или это предупреждение другим?
— Что вы имеете в виду? — спросила я, жадно разглядывая фотографии.
— Может, они дают понять, что не боятся убивать, отпугивая тем самым потенциальных врагов, — пояснила Мэри.
— Возможно, — задумчиво согласилась я.
Пока одна фотография сменяла другую, в помещении воцарилась полная тишина. Мы все были увлечены процессом, хоть и понимали, что нарушаем закон, но Мэри права: это было действительно потрясающе видеть нечто настолько странное, все равно, что обнаружить доисторическое первобытное племя.
— Я слышала, что они каннибалы, — прошептал кто-то.
— А я слышала, они держат женщин в клетках на цепи, — тихо пробормотала Марта.
 
— Это правда, я тоже слышал, — подтвердил Карл.
— Они выглядят огромными, — сказала Мэри, но я не могла определить, нотки страха или волнения преобладали в ее голосе.
— Марта, где вы взяла эти фотографии? — спросила я ее.
— Я навещала подругу, живущую недалеко от границы, и она взяла меня с собой на встречу с ними.