Защитник (ЛП)

— Не поняла.
— Ее община ведет торговлю с Северянами. Поскольку мужчинам не разрешен доступ к нашей «Информационной базе мудрости» (ИБМ), общение ограничено торговцами с обеих сторон, которые встречаются для переговоров. После заключения сделки, поставки осуществляются дронами. Они получают от нас фрукты, овощи, электронику и другие вещи, а платят нам драгоценными камнями, деревом и другими природными ресурсами.
— Вы сделали эти снимки? — спросила я, никогда не видя Марту такой возбужденной. Женщина обычно сидела неподвижно в углу, пока я читала лекции, но сейчас ее глаза блестели, поскольку она полностью завладела нашим вниманием.
— Да, я сделала эти снимки тайно. И, если вам интересно, я не боялась этих мужчин.
— Неужели тебе не было страшно? — спросила хрупкая на вид серая мышь.
— Я слишком стара для них. Моя подруга тоже, — изрекла Марта. — Вот почему только мужчинам и старым перечницам разрешено торговать с Северянами.
— Вы с кем-нибудь из них общались?
— Нет, но я слышала их речь, они говорили по-английски, как и мы, но с акцентом.
— Да, я как раз собиралась вам об этом рассказать, — упомянула я, понимая, что теперь не я преподаю, а мне преподают урок; все смотрели на Марту.
— А ты не боялась, что они тебя убьют? — спросил ее Карл. — Они ведь непредсказуемы и жестоки.
— Пфф, — Марта сморщила нос. — Зачем убивать старуху, которая не представляет для них никакой угрозы?
— Вы не можете оставить фотографии себе, Марта; если кто-нибудь узнает, у вас будут большие неприятности, — заметила я.
— Почему они анатомически так отличаются от нормальных мужчин? — перебила меня Мэри.
— Ну… — я повернулась, чтобы посмотреть на фотографии крупных мужчин с длинными волосами, густой растительностью на лице, мускулистой грудью и руками. — Дело не в том, что они анатомически отличаются от наших мужчин, просто наши мужчины никогда не станут такими мускулистыми и неухоженными. Северяне выглядят чудными для нас, поскольку наши мужчины очень гордятся своим внешним видом и обычно удаляют все волосы на лице и теле. В прежние времена мускулы и бороды у мужчин считались нормой. Было даже время, когда мужчины физически превосходили женщин, потому что были больше и сильнее, но в наши дни поддерживающие здоровый образ жизни женщины чаще всего сильнее большинства мужчин, — я посмотрела на Карла. — Как вы думаете, почему?
Он пожал плечами.
— Полагаю, современные мужчины хотели отличаться от властолюбивых неандертальцев, которые втянули нас в Токсичную войну. — Старик был тощим и прижимал руку к впалым щекам. — Когда мне было семнадцать, мне навсегда удалили растительность с лица, поэтому я никогда не беспокоился о бороде, и я скорее бы умер, чем обзавелся такими выпирающими мышцами. Они похожи на горилл.
Марта нахмурилась.
— Для меня остается загадкой, зачем Северянам в наши дни понадобилось наращивать мускулы. Какой смысл быть сильными? Разве у них нет роботов, способных выполнять тяжелую работу?
Я склонила голову набок.
— Насколько нам известно, у них есть роботы, так что, скорее всего, их внешний вид — это веянье моды. Трудно сказать.
— Моя подруга говорила мне, что им импортируют много секс-ботов, — сказала Марта как ни в чем не бывало.
— И это хорошо, — добавила я. — Вы же помните, что мирный договор был заключен для того, чтобы помешать им похищать женщин для сексуальных и репродуктивных целей. Теперь мы снабжаем их достаточным количеством мальчиков, чтобы поддерживать численность их населения, но не увеличивать ее. Мы также снабжаем их секс-ботами для удовлетворения сексуальных потребностей. Это прекрасный способ улаживать дела мирно.
— Я родила сына, — неожиданно призналась маленькая хрупкая женщина.
Мы все склонили головы в знак уважения к ней. Добровольно выносить ребенка считалось огромной самоотверженностью. У нас не было солдат, но мы чтили хранителей мира, которые защищали нас от Северян, рожая мальчиков, которым было суждено отправиться в Северные земли.
— Мы вам благодарны, — сказала я и взяла ее за руки.
 
— А можно нам еще раз взглянуть на портрет правителя? — спросила Мэри, проигнорировав эмоциональную боль другой женщины. Я напомнила себе, что Мэри не плохой человек, она просто впала в старческий маразм, чему свидетельствовало отсутствие манер и пренебрежение ко всем, кроме себя.
— Конечно.
Я снова показала фотографию предыдущего правителя, Маркуса, но понятия не имела удивляться мне или поражаться тому, что Мэри казалась была практически очарована им.
— У него красивые глаза, — пробормотала она так тихо, что только я смогла ее услышать.
Я уставилась на снимок, испытывая то же самое любопытство, которое навлекло на меня неприятности несколько лет назад, когда я хотела исследовать ритуалы индейцев майя, особенно часть о человеческих жертвоприношениях. Дело не в том, что я была психически-неуравновешенным человеком, очарованным насилием, а скорее в том, что я хотела быть похожей на своих героев из прошлого и отправляться на поиски приключений, чтобы открывать неизведанное. Я видела старые документальные фильмы об археологах, обнаруживших захоронения викингов, древних египтян и индейцев майя. Двумя моими любимыми героями были археологи прошлого тысячелетия, которых я изучала и по которым даже писала свою диссертацию. Поскольку содержимое старого Интернета было частично утрачено и частично сфальсифицировано в результате кибератак во время войны, было трудно получить четкую картину их жизни, но фильмы были сделаны в честь их исследовательских работ, я даже нашла видеоклипы, которые свидетельствовали об их храбрости и приключениях. Я хотела быть таким же археологом, как в прежние времена. Я хотела походить на своих кумиров Индиану Джонса и Лару Крофт.
Глава 4
Северные земли
Александр Боулдер
Я кружил вокруг Хана, мое тело готово было отразить его атаку, которая могла начаться в любую секунду. Капли пота стекали с его лба, а правый глаз уже начал опухать от правого хука, который я обрушил на него минуту назад.
Хан недовольно заворчал, когда предпринял обманную атаку правым кулаком, вынудив меня отшатнуться и поднять руки в защитном жесте.
— Ты, правда, думал, что сможешь одолеть меня в бою? — ухмыльнулся он и двинулся за мной, пока я продолжал кружить вокруг него.
— Каждый Божий день, — бесстрашно ответил я.
Он поцокал языком и прищурился, что стало его ошибкой. Я знал, что за этим последует атака, его было так же легко читать, как и в то время, когда мы были подростками. Тогда он тоже сужал глаза, после чего набрасывался на меня с полной силой.
Я резко повернулся, чтобы избежать лобовой атаки, и быстро схватил его за руку, чтобы вывернуть ее назад. У него не было ни малейшего шанса, он поморщился от боли, когда я пнул его сзади по голени, поставив на колени.
— Сдаешься? — прошипел я ему в ухо и усилил хватку на его шее.
Не в силах вздохнуть, он бросил на меня убийственный полный ярости взгляд. Хан был гордым, но достаточно умным мужчиной, он понял, что проиграл этот раунд.
Закрыв глаза, он подал знак, что сдается, и я немедленно отпустил своего правителя.
Мы оба тяжело дышали после схватки. Хан не спешил подниматься, а я наклонился вперед, уперев руки в колени и делая глубокие вдохи, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
— Хороший бой! — прохрипел я.
— Пошел ты, — огрызнулся он и медленно поднялся. — Я поддался тебе.
— Да ладно? Может, не стоило?
 
Обидевшись, он фыркнул и пошел за своим стаканом пива на столе.
— Не вздумай снова меня душить, а то я тебя кастрирую.
Я рассмеялся и взял свой бокал, запрокинув голову назад и осушив содержимое.
— Ты жалкий неудачник, мой друг.
Хан опустошил свой стакан и со стуком поставил его на стол.
— Возможно, но и ты тоже.
— Всегда был и всегда буду. — Я подобрал шахматную фигурку, которая всего несколько минут назад пролетела по воздуху, когда я смахнул ее со стола. — Как я уже говорил, ты можешь обыграть меня в шахматы, но не в борьбе. Я ненавижу проигрывать.