Защитник (ЛП)
— Что ты выберешь себе защитника, чтобы мы могли позволить тебе здесь работать, — невинно улыбнулся он.
— Отлично, — кивнула она и повернула голову, взглянув на меня. — Значит, я выбираю тебя?
По моей спине разлился жар, и я почувствовал легкое головокружение, но Хан усмехнулся и переключил ее внимание на себя.
— Боюсь, все не так просто. Я не могу просто объявить, что ты выбрала Боулдера. Другие мужчины станут жаловаться, что им не предоставили шанса проявить себя. Необходимо провести церемонию.
Прикусив губу, Кристина обвела взглядом комнату.
— И сколько времени займёт эта церемония?
— Несколько дней.
— Несколько дней? Почему так долго?
— Потому что такие вещи требуют подготовки, мужчинам нужно время, чтобы проявить себя.
Кристина вздохнула.
— И как именно они это сделают?
— Они будут драться, — сказал он как ни в чем не бывало и указал на меня. — Боулдер, я назначаю тебя ее временным защитником. Убедись, что ей удобно и она в безопасности, — сказал он и встал, намереваясь уйти.
— Подождите, я не хочу, чтобы кто-то из-за меня дрался, — возразила она и тоже встала.
Хан повернулся к ней, хмуро сдвинув брови.
— А как еще ты узнаешь, кто из них самый сильный и кто лучше всего обеспечит твою безопасность?
— Но они ведь не покалечат друг друга, да? — её взгляд метался между нами тремя.
— Разумеется, покалечат. — Хан и Магни двинулись к выходу из комнаты, но на полпути Хан бросил через плечо: — Мы не дети, Кристина, мы — мужчины.
Когда дверь за ними закрылась, она повернулась ко мне.
— Что он имел в виду?
— То, что Игры кровавые, — сухо ответил я.
— Наверняка можно обойтись без насилия и мирно уладить эту маленькую деталь.
Я не стал объяснять ей, что выбор мужа для женщины не мелочь, но лучше не упоминать об этом. По всей видимости, Хан не хотел, чтобы она имела полное представление о том, что означал выбор защитника.
— А ты когда-нибудь участвовал в таких состязаниях? — спросила она меня.
Я ничего не ответил.
— А в этот раз будешь участвовать?
Что-то так и подмывало меня задать вопрос.
— А ты бы хотела, чтобы я участвовал? — спросил я.
Она задумчиво теребила кончик своей косы.
— Я не хочу, чтобы ты пострадал, но не возражаю, чтобы ты стал моим защитником. Ты кажешься большим и сильным.
Мне было приятно слышать это от нее, но я знал, что она не вполне понимает, о чем просит.
— Я подумаю, — сказал я, но на самом деле уже принял решение. Если мне повезет жениться на ней, я приобрету значимый статус, так что я буду упорно сражаться за эту привилегию.
— Спасибо, — тихо произнесла она. — Если ты решишь принять участие в отборе, постарайся выиграть побыстрее, мне не терпится покончить с этой ерундой и приступить к работе.
— Конечно.
— Боулдер, ты не мог бы сегодня показать мне место раскопок?
— Нет.
— Завтра?
— Возможно. Как только Хан объявит всем о том, что им выпадет шанс завоевать твою благосклонность, я смогу вывести тебя наружу.
— А до тех пор?
— Мы останемся в этой комнате.
— Но что нам здесь делать? — спросила она.
В голову пришла порочная мысль, но я прогнал ее и вместо этого спросил:
— Ты умеешь читать?
— Конечно, умею. На Родине все умеют читать, я уже говорила тебе, что преподаю историю.
— Тогда, быть может, тебе понравится книга. — Я открыл шкаф, продемонстрировав четыре полки со старыми книгами.
Ее глаза сразу же загорелись, и она подошла ближе, явно испытывая эйфорию.
— У вас здесь есть старинные книги?
— Да.
— А что-нибудь конца девятнадцатого века?
— Не знаю… давай посмотрим.
Только я собрался взять книгу, как она тихо вскрикнула.
— Не трогай их.
— Почему это? — спросил я.
— У тебя чистые руки? Если этим книгам несколько столетий, то обращаться с ними следует крайне бережно. — Она развернулась и направилась к своему багажу. — Подожди, у меня есть перчатки, которыми ты сможешь воспользоваться.
— Перчатки? — я покачал головой. — Это всего лишь книги. Я не собираюсь надевать перчатки. — Чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений, я снял с полки стопку книг. — Давай посмотрим, что у нас тут есть.
Кристина громко ахнула, но сдалась и подошла посмотреть, как я кладу семь книг на стол.
— О, я читал эту книгу, — я указал на книгу с военным кораблем на обложке. — Это история о Второй Мировой Войне, и в ней много насилия. Она мне понравилась.
Кристина нежно коснулась пальцами обложки книги с женщиной, зажатой между двумя мужчинами, которые целовали ее плечи и шею. Все трое были голыми по пояс.
— Эти книги запрещены, — прошептала она.
— Нет, не запрещены.
Она посмотрела на меня с напряжением, написанным у нее на лице.
— Эти книги о страсти и насилии.
— Угу. — Я взял другую книгу с солдатом в полном обмундировании, который держал женщину на руках. — И что?
Кристину словно паника охватила, она быстро собрала все книги, чтобы положить их обратно.
— Мы не должны читать ни одну из них. Они опасны.
— О чем ты, черт возьми? — раздраженно бросил я, когда она выхватила книгу из моих рук. — Эй, эта выглядит очень даже интересной. На обороте написано, что это эротика, а мне нравится эротика.
— Мне очень жаль, но будет лучше, если мы притворимся, что не видели их.
— Ты можешь притворяться сколько угодно, — сказал я и отодвинул ее в сторону, чтобы взять книгу, на которую положил глаз. — Но если мне предстоит торчать с тобой в одной комнате весь день, мне нужно что-то, чтобы отвлечься.
— Ты, правда, собираешься это читать? — спросила она.
— Да, — ответил я и сел.
— Ну, к счастью, я захватила подходящий материал для чтения, так что я не буду отравлять свой разум этими книгами.
— Как знаешь, — сказал я и открыл книгу.
Кристина
Я не хотела садиться рядом с Боулдером, поэтому села на кровать и подождала, пока она примет форму моего тела, предоставив свою поддержку.
Мой ридер лежал в сумочке; я надела его, как очки, активируя библиотеку нажатием кнопки сбоку и стала перемещаться по ней, глядя влево, вправо, вверх, вниз и моргая. В поле моего зрения попала книга, которую я не успела дочитать, так что продолжила с девятой главы.
— Что читаешь? — спросил меня Боулдер через сорок минут.
— Историческая трагедия о пяти сестрах, живших в начале девятнадцатого века. Они были подвержены давлению со стороны общества, не могли получить наследство своего отца, им угрожала перспектива бедности, если они не выйдут замуж. Это очень грустная история.
— Как называется?
— «Гордость и предубеждение» автора по имени Джейн Остин.
— О, хорошо, хочешь узнать, что я читаю?
Не получив от меня ответ, он предложил:
— Как насчёт того, чтобы ты прочитала мне отрывок из своей книги, а я тебе — из своей?
Свернув книгу в правый нижний угол, я отчетливо увидела его лицо, ощутив прилив раздражения от его самодовольной улыбки.
— По-твоему, содержание твоей книги шокирует меня? — произнесла я. — Хочу, чтобы ты знал, что в своей работе я видела много шокирующих вещей. Я не такая невинная, как ты думаешь.
— Смотря, что ты подразумеваешь под невинностью.
Я сняла очки.
— Я многое видела и слышала.
— Например?
Я вздернула подбородок, встретившись со взглядом его пронзительных серых глаз.
— Например, сокровенные вещи и слова.
Улыбка Боулдере стала шире.
— Не могла бы ты пояснить.
— Хорошо, — я разгладила простыню под своими руками. — Слова, которые ты употребляешь… нецензурные слова. Я видела их в исторических текстах и однажды…
— Да?
— Однажды мне разрешили войти в запретную секцию университетской библиотеки. Я видела вещи, связанные с насилием, из-за которых меня несколько месяцев мучили кошмары.