Алчность

С Йеном он познакомился в баре — тот топил свои горести в алкоголе. После войны он попал в тюрьму за сотрудничество с оккупантами. Отсидев срок и выйдя на свободу, он обнаружил, что общество так и не простило его: он стал безработным изгоем. Когда он понял, что в стране полно людей, которые помогали врагу намного больше, чем он, но избежали наказания и теперь процветают, то затаил обиду на весь мир. Такой человек — обозленный, безденежный и умный — был именно тем, кого искал Дитер. Он подружился с Йеном, накормил его, одел, обеспечил жильем, а потом предложил работу в компании «Ист-вест импорт-экспорт», сокращенно ИВИЭ. Благодарность Йена не знала границ.
  
Чуть позже Дитер увидел на скамье в парке Реналту, горько плачущую маленькую блондинку. Присев рядом с ней и молча взяв девушку за руку, он подождал, пока поток слез не начал иссякать.
Рассказанная ею история была самой обычной. Она познакомилась с американским матросом, который кормил ее баснями о плантациях на Юге США и о том, как он распивал мятные джулепы. Такой впечатлительной девушке, как Реналта, эти россказни показались чем-то вроде романа «Унесенные ветром», а моряк — живым Рэттом Батлером. В результате он легко ее соблазнил. Обнаружив, что она беременна, девушка сделала еще одно неприятное открытие — оказалось, что в стоявшей неподалеку американской воинской части нет матроса с таким именем. Когда она призналась во всем своему отцу-пастору, тот в лучших традициях дешевых мелодрам выгнал ее из дома. Денег у Реналты не было, и она уже раздумывала над тем, не совершить ли ей самоубийство, когда ее увидел Дитер.
Он заплатил за аборт, который девушка сделала в приличной частной клинике, и подыскал ей чистую симпатичную комнатку. Затем предложил ей должность секретарши Йена. Для полной уверенности в том, что Реналта его не подведет, он пару раз с ней переспал — разумеется, девушка по уши в него влюбилась и теперь готова была ради него на все.
Шкипер Дитера Брюс был огромным, зловещего вида шотландцем со шрамом на щеке и хромотой, причину которой он упорно не хотел раскрывать. Он прошел через ад войны в тихоокеанских джунглях, и мирная жизнь казалась ему невыносимо скучной и пресной. Брюс перепробовал десятки профессий, но через несколько недель — или месяцев его неизменно увольняли, потому что, когда ему становилось скучно, он уходил в запой.
До того как их пути пересеклись, Дитер успел прочесать бары десятков портов. Они с Брюсом сразу прониклись уважением друг к другу, и, как показали дальнейшие события, Дитер не ошибся в шотландце: перспектива жить полной опасностей жизнью контрабандиста и получать за это большие деньги убедила Брюса, что ему наконец-то подвернулась действительно стоящая работенка.
По совету Брюса Дитер приобрел списанный после войны торпедный катер. Он долгое время колебался, стоит ли это делать — мотор катера оказался настолько большим, что места для всего остального просто не оставалось. Но когда шотландец разъяснил ему, что катер развивает скорость, намного превосходящую скорость всех прочих плавательных средств, он согласился. Вообще-то такой прожорливый мотор очень ограничивал дальность плавания и часто требовал дозаправки, но Брюс решил эту проблему, предложив сделать двигатель дизельным, превратить заднюю кабину в дополнительный топливный бак, а немногочисленный экипаж размещать в особых гамаках.
Они предусмотрительно оборудовали корабль тайниками для оружия, разместив их за переборками, вдоль днища и под металлической обшивкой машинного отделения. Деньги на операцию Дитер раздобыл, избавившись еще от нескольких бриллиантов. Как обычно, он скрепя сердце заставил себя продать дорогие его душе камни.
Работающий в Берлине военный атташе одной из западных стран ознакомил Дитера с основополагающими принципами подобных авантюр. Следовало выбрать какую-нибудь африканскую страну, в которой после борьбы за независимость все еще царил хаос и которой предстояло ощутить на себе все прелести революции, а потом воспользоваться многочисленными связями, приобретенными Дитером за годы жизни в Берлине.
Значительная часть его груза была получена с американской военной базы в Германии, за что следовало благодарить продажных американских интендантов. Чтобы перевезти оружие через советскую оккупационную зону, понадобилась сложная и дорогостоящая система с использованием грузовых и легковых автомобилей, оборудованных тайниками и замаскированных под перевозку других грузов. Операцию прикрывал один советский дипломат, жадно копивший доллары Дитера для претворения в жизнь своей мечты сбежать на Запад. На последнем этапе они встретились с офицером одного элитного полка британской армии, который проиграл большую сумму и потому согласился передать им крупную партию боеприпасов. Рандеву состоялось на пустынном участке западного побережья Англии.
За время, прожитое среди развалин Берлина, Дитер постиг одну чрезвычайно важную истину: у каждого человека есть цена, и сердца предателей могут биться под самыми уважаемыми мундирами. Кроме того, теперь у него была своя команда.
Когда весь груз оказался на борту, Дитер наконец почувствовал, что может расслабиться, лег на койку в крошечной каюте на носу своего катера и задумался. Он собирался назвать корабль «Софи», но в последний момент передумал: теперь, на черном боку были выведены большие буквы «РЕНАЛТА». Дитер хотел оставить невыразительную серо-зеленую краску, так хорошо сливавшуюся с цветом моря, но Брюс посоветовал поступить по-другому.
— Перекрась катер — это будет вызывать меньше подозрений. Если он останется серым, все встречные будут думать: «А что они скрывают?»
Когда они наконец вышли в море, Дитер понял, что совершенно вымотан. Он никогда не забудет того нервного напряжения, которое давило на него, когда на борт грузили лично им разработанные маскировочные контейнеры. На всех контейнерах стояла надпись «Запчасти», а оружие, мины и гранаты лежали под настоящими запчастями, находились в головках сыра, в заново закатанных консервных банках и в тайниках. Лежа на целом плавучем арсенале, Дитер. ощущал легкое головокружение и острое удовольствие.
Торпедный катер явно не предназначался для комфортабельных прогулок по морю, и как только они вышли в Бискайский залив, началась болтанка: судно демонстрировало свой вздорный характер. Дитеру еще никогда в жизни не было так плохо, и это, кажется, чрезвычайно забавляло Брюса.
— Тебе нужна двойная порция рагу, — посоветовал шкипер, после чего обратился к немому ирландцу, выполнявшему на катере обязанности кока. — Налей-ка миску побольше для мистера Вайлера.
— Брюс, не надо шутить со мной, мне и так плохо.
— Я не шучу. — тебя тошнит потому, что в твоем желудке пусто. Поешь, и тебе полегчает. После этого выходи на мостик: будем любоваться океаном.
Дитер остался в каюте: у него не было ни малейшего желания любоваться чем бы то ни было. Но Брюс оказался прав: проглотив рагу и запив его парой стаканов бренди, он мирно заснул.
Проснувшись утром, Дитер почувствовал, что с его желудком все в порядке. Похоже, море приняло его: он понял, что получает от качки удовольствие, а колючий морской ветер бодрил его. А еще он полюбил наблюдать за неугомонным, вечно меняющимся морем.
Чем дальше они продвигались на юг, тем больше Дитера очаровывало небо. Южные звезды светили намного ярче, казались гораздо ближе, а когда он всматривался в черноту бесконечности, то ему казалось, что ее можно коснуться рукой.
Плавание выдалось спокойным, но когда они приблизились к месту назначения, Брюс удвоил вахту: экипаж день и ночь следил за возможным появлением военных, судов, береговой охраны, таможенников — всех тех, кого могли заинтересовать контрабандные бренди и сигареты, которые, как было сказано членам команды, они перевозили.
  
В ночь накануне запланированной встречи они на тихом ходу приблизились к берегу. Почти все бортовые огни были погашены, а людям было приказано разговаривать только шепотом. Наблюдая за тем, как растет темная громада Африки, Дитер чувствовал, что от возбуждения его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.