Алчность

Все случилось абсолютно неожиданно: еще минуту назад он был погружен в поэтические мысли о загадке великого континента, а теперь ощутил, как ему в затылок уперлась холодная сталь.
— Таможня, — послышался за его спиной низкий голос. — Вы не шевелиться, мы не вредить.
Борясь с гневом, Дитер подчинился. Но как часовые могли пропустить гостей? Неужели они зашли так далеко лишь для того, чтобы потерпеть неудачу?
  
— У вас оружие. Давай мне.
— У меня нет никакого оружия, только сыр и запчасти. Можете посмотреть мои документы, — спокойно и вежливо заговорил Дитер. — Вам нет необходимости тыкать в меня этой штукой. Это небезопасно, вам не кажется?
Он начал медленно поворачиваться, сам удивляясь тому, насколько он спокоен — и это несмотря на душивший его гнев. Мгновение спустя Дитер уже смотрел в полные страха глаза на потном черном лице. На чернокожем были только футболка и шорты, его ноги были босыми.
— Таможня, мать твою! — донесся из темноты рев Брюса. В следующую секунду шотландец прыгнул вперед, выбил пистолет из рук ночного гостя и ударил его по голове рукояткой своего револьвера, после чего одним быстрым, почти грациозным движением сбросил тело в море. — Акулы позаботятся о нем!
Где-то рядом раздался выстрел, и пуля пролетела так близко от щеки Дитера, что он машинально поднял руку, уверенный, что его задело.
— Ложись, придурок! — Брюс без лишних церемоний толкнул его на металлическую палубу.
Перестрелка была короткой, но ожесточенной. У человека, назвавшегося таможенником, оказалось три товарища, однако стреляли они препохабно: их пули рвали воздух, Плющились о металл корабля, рикошетили в море, били в лежавший на палубе груз — словом, стрелки попадали куда угодно, только не в цель. Брюс был далеко не единственным вооруженным членом экипажа катера: не прошло и нескольких секунд, как три черных тела свалились в темную воду.
После такого шума мертвая тишина показалась Дитеру почти осязаемой. Он резко поднялся.
— Как ты думаешь, кто они такие? — спросил он.
— Да кто знает? Скорее всего, бандиты. С другой стороны, не исключено, что это дело рук твоих клиентов: я уже слышал о таких случаях. Теперь нет смысла притворяться, что нас здесь нет. Полный вперед, быстро выгружаемся и сматываемся — как ты считаешь?
— Ты думаешь, это безопасно?
— Безопасно, говоришь? Пойди поищи безопасность у мамки под юбкой! Нам что, возвращаться с этим грузом в Роттердам? — Брюс бросился к штурвалу, а Дитер остался стоять на месте, чувствуя себя полным идиотом.
Катер проскользнул в глубокую узкую бухточку, где должна была состояться встреча. Они стояли на палубе и вглядывались в ночь, дожидаясь сигнала и вполголоса матерясь. Прошло минут пять, и они увидели, как в темноте замигал фонарь. У Дитера появилось чувство, что он участвует в приключенческом фильме про войну, и он улыбнулся, но тут же выругал себя за такое легкомыслие.
Они с Брюсом вышли на берег. На подножке большого грузовика сидел элегантно одетый джентльмен с «дипломатом» у ног. Они представились и пожали друг другу руки.
— Поблизости есть какие-нибудь неприятные людишки? Солдаты, полиция или что-то подобное? — вежливо поинтересовался Брюс.
— Нет. Они все подмазаны и не станут нас беспокоить, — произнес джентльмен на безупречном английском. Было похоже на то, что он когда-то закончил Оксфорд.
— Подмазаны? — переспросил Дитер.
— Получили взятки, — пояснил Брюс.
— Считаю своим долгом поздравить вас со столь пунктуальным прибытием, — сказал мужчина. — Я слышал выстрелы — были какие-то проблемы?
— Когда мы подплывали, на борт взобрались какие-то пираты, но они уже мирно спят на дне.
Разгрузка ускорилась: к людям Дитера присоединились шесть африканцев в пятнистой форме.
— Итак, к делу. — Мужчина щелкнул замком своего «дипломата». В свете фонаря Дитер увидел аккуратные стопки долларов, и у него потекли слюнки.
— Брюс, пожалуйста, подержи лампу, пока я все пересчитаю.
— В этом нет необходимости, — сказал мужчина.
— И все же, я хотел бы сосчитать деньги. — Дитер начал быстро и четко, словно бывалый кассир, пересчитывать купюры.
Подошел солдат и что-то прошептал на ухо безукоризненно одетому джентльмену. Тот встал, поправил брюки, смахнул с туфель песок, подозвал еще одного своего человека и взял в руки какой-то портфель.
— Кажется, все в порядке. Мой помощник сообщает мне, что все заказанные нами товары на месте. Теперь деньги у вас, так что позвольте откланяться, — проговорил он.
— Пожалуйста, не торопитесь. — В позе Брюса, который произнес эти слова, чувствовалась скрытая угроза. — На вашем месте я бы снова сел и подождал, пока мой партнер не закончит считать.
— Это настолько необходимо?
— Даже очень. — Брюс толкнул мужчину, и тот с глухим стуком сел на подножку.
Некоторое время спустя Дитер нахмурился и поднял глаза на — Брюса:
— Здесь только половина условленной суммы.
— Как я и думал. Ах ты ублюдок! — прорычал Брюс.
— Джентльмены, минутку! — Мужчина помахал в воздухе рукой с большим количеством колец на пальцах. — У нас возникла небольшая проблема. Наши русские друзья передали нам меньше денег, чем мы рассчитывали, и…
Он не закончил фразы: Брюс выстрелил ему в переносицу, и тело мужчины мягко завалилось на спину. Он так и остался лежать, невидяще глядя в великолепное небо, но на звук выстрела начали сбегаться его люди, что-то крича на своем языке и нащупывая оружие. В них начали шлепать пули, разбрызгивая по песку кровь, ее теплый сладковатый запах ударил Дитеру в ноздри. Крик усилился, но его тут же заглушило стрекотанье пулемета. Дитер резко обернулся и увидел на небольшом возвышении кока-ирландца, быстро водящего стволом и хохочущего, как ему показалось, в такт пулеметной очереди. Прошло лишь несколько минут, и на песке уже лежали убитые и стонущие африканцы. Брюс подошел к ним и выстрелил каждому в голову — так же деловито, как охотник, приканчивающий раненого оленя.
— О, Господи, ты что, сбрендил? — подскочил к шотландцу Дитер.
Брюс неторопливо отхлебнул из висевшей у него на поясе фляжки и протянул ее партнеру. Тот раздраженно замотал головой.
— Но зачем?!
— Этот говнюк хотел надуть нас. — Брюс нагнулся и подобрал черный портфель, не обращая ни малейшего внимания на кровь на нем. Когда он щелкнул застежкой, Дитер увидел, что портфель также набит пачками долларов.
— Вот видишь?
— Но как ты догадался?
— Мне не понравились его жуликоватый вид и покрой его костюма, — усмехнулся шкипер.
— Но разве можно убивать людей только за то, что тебе нс нравится, как они выглядят?
— В таких обстоятельствах это было правильное решение. Ты же не думаешь, что наши местные друзья просто так отпустили бы нас с деньгами? Оружие мы оставляем, иначе заказчики обязательно расправятся с нами.
— Но ведь мы договорились, что поставим еще две партии.
— Тогда, я полагаю, мы оказали этому парню большую услугу. — Брюс ткнул труп носком ботинка. — Мне кажется, что он был простым наемником. Его боссы могли бы убить нас во время последнего рейса, но не первого. И он явно тянул одеяло на себя. Нет, мы определенно оказали ему любезность: легкая быстрая смерть — я не думаю, что его друзья были бы так добры к нему.
— Но зачем ты перестрелял остальных?
— На всякий случай.
— Брюс, ты безнадежен! Но что бы я делал без тебя?
— Вероятно, уже был бы мертв. Вот что я тебе скажу, друг Дитер: ты ввязался в грязный бизнес. Если ты хочешь выжить, тебе понадобится кое-какое руководство. — Брюс хлопнул немца по спине, обнял за плечи, и они медленно пошли к катеру. Дитер так и не оглянулся на следы бойни, оставшиеся позади них.
  
Они отчалили и быстро поплыли на север. В ту ночь они с Брюсом напились до чертиков.
— Брюс, мне немного стыдно в этом признаться, но я получил от нашего вояжа настоящий кайф. Я и не помню, когда в последний раз так остро ощущал радость жизни, — признался Дитер.