И жар-птица в подарок (СИ)

— Госпожа Юлисса!
Обернувшись, увидела одного из претендентов, смуглого паренька из первой пятёрки. Воровато осмотревшись, он поднырнул под ленту и выбежал на дорогу, замер перед Юлиссой.
— Здравствуй… — начала она и умолкла, сообразив, что так и не уточнила его имя.
— Динеш, — парень правильно истолковал паузу и даже отвесил церемонный поклон. — Я младший сын магараджи благословенных Антрацитовых земель, что простираются на юге… в общем, далеко отсюда.
— Очень приятно, — кивнула Юлисса.
Динеш украдкой, с застенчивым восторгом оглядел Юлиссу — интересно, насколько ему привычны девушки в джинсах и маечке, далёкие от всяких сари так же, как вышеупомянутые Антрацитовые земли от владений тёмного князя? — и добавил, голос понизив:
— Я прошёл на третий этап.
— Поздравляю! — вполне искренне отозвалась Юлисса и сразу спохватилась: — Надеюсь, я тебя не сильно… того… ну, обожгла?
— Нет-нет, ничего страшного! — поспешно заверил Динеш и закатал рукав рубашки, демонстрируя чистую кожу без малейшего намёка на недавние ожоги. — Видите? Всё хорошо, на мне ни царапинки.
— Я рада.
— Это мне следует молить вас о прощении.
— За что?
— За поведение, недопустимое в отношении женщины и благородной госпожи. Знаю, таковы условия отбора, но это было оскорбительно и…
— Да не парься… ой, то есть не волнуйся, я совсем не оскорбилась. Сам сказал, таковы условия отбора, и для меня это была работа… точнее, подработка, не более. И я бы не согласилась на подработку такого рода, если бы сочла, что меня тут может что-то или кто-то оскорбить. Поверь, на моей основной работе я ещё не то вижу и выслушиваю, — Юлисса приспустила солнцезащитные очки на кончик носа, заново оценивая парня.
Двадцать один-то, может, ему и есть уже, хотя выглядит всё равно моложе и заметно смущается в её присутствии, то ли броская внешность такое впечатление производит, то ли сын магараджи в принципе робеет перед прекрасными дамами. Поневоле вопрос возникает, случись вдруг — пусть бы исключительно в теории! — этому отроку выиграть отбор и что Ребекка будет делать с неприлично юным женихом? А жених с невестой, воспитанной в других культурных традициях, ощутимо старше его годами?
И раз уж претендент сам подошёл и беседу завёл… нельзя упускать потенциальный источник ценной информации.
— Динеш, а не мог бы ты удовлетворить… моё маленькое женское любопытство? — вопросила Юлисса вкрадчиво.
— Всё, что пожелает моя огненная госпожа! — пылко воскликнул парень.
— Зачем вы все, — Юлисса указала на лужок за спиной собеседника, — участвуете в этом… откровенно говоря, идиотском отборе? У Ребекки нет выбора, она вынуждена подчиняться дяде, но вы-то вполне свободны. Неужели больше невест нет или поближе к дому никого подходящего не нашлось? Или племянница тёмного князя столь завидная партия, что куче мужиков не лениво ежегодно тащиться леший разберёт куда и с риском для жизни тискать нечисть?
Динеш растерянно моргнул, словно старшеклассник, получивший на экзамене именно тот вопрос, шпаргалки к которому не заготовил. Затем опять огляделся, явно удостоверяясь, что рядом нет «завидной партии» и прочих лишних ушей, и подался к Юлиссе.
— Понимаете, моя госпожа, княжна, она… — парень умолк, вздохнул и попытался начать заново. — Брачный союз с правящим княжеским домом выгоден всегда, особенно тем, кто располагает меньшими территориями, богатством, влиянием…
— Приданое и связи, — озвучила Юлисса мысль, и так на поверхности лежащую. За сбыт родственниц князья, поди, давали немало…
Не считая того, что ежегодно вкладывали в проведение самого отбора. Если подумать, удовольствие наверняка недешёвое: нанять дополнительный персонал, две недели кормить и поить целую ораву кандидатов с приближёнными, оплачивать приглашённых звёзд.
— И чем больше проходит отборов у каждой княжны…
— То бишь чем старше она становится.
— …тем чаще дома присылают своих претендентов, — Динеш поморщился от реплики Юлиссы, однако от комментариев по сему поводу воздержался. — И домов тоже всё больше… разных… и тех, кто в первые годы отбора о том и помыслить не мог. Порой старшие сыновья женятся на других… женщинах и тогда…
 
— …отправляют младших. Грубо говоря, у товара истекает срок хранения и его начинают пихать по суперскидкам в надежде продать хоть кому-то, — Юлисса сняла очки, в задумчивости прикусила дужку. — Но в стародавние времена в мире людей власть имущие заключали брачные союзы безо всяких отборов, да и здесь, сколь знаю, этим способом не брезгуют.
— Не должно отдавать девицу высокого рода первому встречному, прежде он должен доказать, что достоин взять её в жёны, — чопорно возразил Динеш.
— И как, тебе нравится доказывать, что ты достоин взять в жёны эту скучающую стер… женщину старше тебя? — с иронией осведомилась Юлисса.
— Нет, но… — парень сразу погрустнел. — Но такова воля моего отца и я не смею ему перечить. Я младший сын, что я могу дать дому и стране, кроме жены, что принесёт с собой договор с самим тёмным князем? Да и… подобное к подобному, как говорит отец.
— Всё равно неясно… Бесы с отбором, можно и провести соблюдения традиций ради… но на кой растягивать эту возню на столько лет, родственницу мучить, ждать, когда подтянутся желающие отхватить товар в любом виде, даже перезрелом. Или за все эти годы не было ни одного достойного претендента? Вот прямо совсем?
— Всякие бывали. Двое моих старших братьев участвовали по три года каждый, теперь мой черёд…
Надо полагать, к Ребекке переездила вся более-менее знатная мужская половина населения этой стороны.
— Твои братья не рассказывали, в чём было дело, почему никто не выигрывал?
— Разное болтают, — неопределённо передёрнул плечами Динеш. — И что князь нынешний придирчивый чересчур, и что на самом деле ему вовсе ни с кем договор не нужен, потому и не выбирает никого, и что проклятие княжны так сильно, что никому не по силам с ним справиться…
Проклятие? Что-то новенькое.
— Бедная Ребекка, — Юлисса добавила в голос побольше сочувствия, сладкого до приторности. — Столько всего навалилось и ещё проклятие это… и как она справляется?
— Не знаю. Она не… — парень посмотрел поверх плеча Юлиссы и торопливо глаза опустил.
— Юлисса, — на талию легла тяжёлая рука и парень, метнув напоследок на чужую конечность глубоко возмущённый этакой фамильярностью взор, отступил.
Вот же!
— Ваше сиятельство, — пробормотал Динеш и ретировался за ленту ограждения.
— Дэйм, — Юлисса с досадой проводила взглядом сбежавшего информатора и повернулась к столь не вовремя возникшему властному.
— Что ты здесь делаешь? — сурово вопросил Дэйм и, не убирая руки, повёл Юлиссу к воротам. — Твоё участие в отборе закончено и тебе больше не нужно приходить сюда.
— Гуляю, разве нельзя?
— Лучше воздержаться. По крайней мере, пока не закончится отбор.
— Почему?
Почти в обнимку они дошли до крепостной стены, миновали широкую сумрачную арку ворот, любезно распахнутых стражей перед хозяином замка, и остановились в первом внутреннем дворике. Лишь там властный отпустил Юлиссу и снизошёл-таки до ответа.
— Ты отвлекаешь участников.
— Пардон?
— Отвлекаешь, — терпеливо повторил Дэйм. — О чём ты беседовала с юным царевичем?
— Ни о чём. О ерунде всякой.
— Например?
— Какая разница?
— Большая.
— Это что, допрос? — с вызовом уточнила Юлисса.
— Нет, — невозмутимо парировал властный.
— Уверен? — Юлисса повесила очки на майку и руки на груди скрестила. — Ибо подозрительно похоже на допрос. А я, к слову сказать, не обязана перед тобой отчитываться, ни вообще, ни согласно контракту, и ты сам напомнил, что моё участие в отборе закончено. Значит, я могу ходить куда хочу, разговаривать с кем хочу… одеваться, кстати, тоже как хочу и не выслушивать при том твоих наездов на ровном месте.
— Мои требования относительно формы одежды тех, кто работает в Чайке и на отборе, не выходят за рамки стандартного трудового договора, не суть важно, заключённого на несколько лет, или на несколько недель, или даже на несколько дней, — отчеканил Дэйм знакомым занудным тоном, что уже начинал раздражать слегка. — На рабочем месте принят определённый дресс-код, как говорят в мире людей, и меня удивляет, что тебе до сих пор не даёт покоя этот вполне естественный нюанс.