И жар-птица в подарок (СИ)

— Вообще-то мне плевать на твой дресс-код, тем более что в моём контракте о нём не было ни слова…
— Потому что в краткосрочный контракт пункт о форме одежды не включён.
— …но вот наезды по всякой ерунде уже бесят, — замечание властного Юлисса проигнорировала. — Сначала предлагаешь задержаться, ёлку нарядить, бал этот ваш посетить, а потом ни с кем не разговаривай, туда не ходи, сюда не ходи, по головке бо-бо будет. Что это за ретроградные патриархальные нравы? Или мне надо в комнате запереться и выходить за дверь, только когда ты дозволишь? А лучше и вовсе сразу перебраться на женскую половину дома и носа оттуда не казать, особенно если на горизонте объявится особь мужского пола, не являющаяся дитём или евнухом?
Дэйм шагнул к Юлиссе вплотную, смерил взглядом строгим и сильно недовольным.
— Надеюсь, ты не станешь оспаривать факт, что внимание ты привлекаешь, мужское в частности…
— Привлекаю. И что с того?
— А то, Юлисса, что в этом мире хватает тех, кто был бы не против заполучить огненную птицу в своё распоряжение, — говорил властный негромко, вкрадчиво даже, но звучало веско, твёрдо и как-то угрожающе. — Далеко не все из них станут гоняться за представителями твоего вида по обеим сторонам или нанимать ловцов, однако многие не откажутся воспользоваться представившейся возможностью увезти тебя на свою родину в качестве утешительного приза, раз уж ты здесь. Это вопрос твоей безопасности, а не моих, как ты выразилась, наездов.
— Я могу себя защитить, — напомнила Юлисса.
— Если нападут, — поправил Дэйм. — Но в том-то и дело, что нападение на моих гостей и сотрудников, причинение им вреда карается строго. Зато никто не мешает им покинуть замок и тёмное княжество добровольно, по собственному желанию и решению.
— То есть, по-твоему, этот паренёк, нам с Ребеккой в младшие братишки годящийся, подошёл не просто парой слов перекинуться, а сманить меня в свою далёкую экзотическую страну? — Юлисса с максимальным скепсисом посмотрела на собеседника.
— Внешность обманчива, тебе ли не знать?
— А я такая уши развесила, на шею ему кинулась и немедля отправилась прямиком в какой-нибудь тамошний гарем, наложниц травить и в первые жёны пробиваться?
— Чужая душа — загадка, — изрёк мужчина со столь надменным, холодным выражением лика, что аж руки зачесались оплеуху отвесить.
И непременно с огоньком.
— Знаешь что, ты, пластилин недотёмный…
Сейчас она выскажется… честно, не стесняясь и без вежливых прикрас сообщит, что она думает о некоторых властных и собственно их властности… с занудством, высокомерием и двойными стандартами на пару… потом он может пойти на… к своей племяннице с её неведомым проклятием, а она, Юлисса, соберёт вещи и вернётся в мир людей, а он пусть дальше…
Дальше Дэйм сгрёб её в охапку и поцеловал.
Да так, что начавшая было формироваться речь с пылкими эпитетами разом куда-то испарилась.
На несколько секунд Юлисса застыла в объятиях, соображая мучительно, как реагировать на долгожданное и, надо признать, внезапное явление, затем обвила мужскую шею руками, прижалась теснее и приняла более активное участие в процессе.
Кажется, процесс затянулся…
И затянулся…
И лишь грустное хрупанье в районе грудной клетки вынудило обоих отстраниться друг от друга.
— Прости, — Дэйм разжал руки и осторожно, избегая касаться открытой кожи, снял с выреза майки треснувшие очки.
— Ничего страшного, — Юлисса забрала почивший аксессуар, повертела, оценивая ущерб.
Очки восстановлению явно не подлежали.
— Так о чём это мы? — Юлисса украдкой оглядела двор.
Не иначе как благодаря соседству с воротами, оный двор был много просторнее прочих, более людный и без декоративных элементов вроде вазонов и фонтанов. Впрочем, они с Дэймом стояли сбоку от ворот, в тени возвышающейся крепостной стены, и внимания не привлекали. И дело вовсе не в том, что Юлисса стеснялась целоваться публично, но целоваться с правителем и хозяином замка в одном лице на глазах его подчинённых и подданных… как-то не то, в общем.
 
— Увидимся за ужином, — с обворожительной улыбкой выдал Дэйм.
Махнул рукой и поблизости возник несколько позабытый сопровождающий. И где только был всё это время, спрашивается?
— Да-да, увидимся, — растерянно пробормотала Юлисса и последовала за проводником.
Ужин прошёл замечательно.
Без Ребекки, чья повышенная усталость принимала масштабы хронической.
И без занудного властного, которого Дэйм всё же выключил.
Признаться, Юлисса уже начала находить приятные стороны в этих совместных ужинах, несмотря на постоянное присутствие прислуги, пресловутый дресс-код и налёт официальной светской чопорности, от ощущения коего избавиться полностью не получалось. Правда, течение непринуждённой застольной беседы так и не свернуло на тайны тёмных князей и проклятых княжон. Да и, говоря откровенно, Юлисса настолько увлеклась ужином, собеседником и общей лёгкой атмосферой, что попросту позабыла о сказанном Динешом.
Как и накануне, после ужина Дэйм проводил Юлиссу до её спальни, благо что проводы с учётом количества галерей и переходов, разделявших корпуса, где располагались столовая и гостевые комнаты, вполне могли сойти за небольшую прогулку. У двери спальни они обменялись взаимными благодарностями за чудесно проведённый вечер, пожелали друг другу доброй ночи — хотя ограничиваться исключительно доброй ночью Юлиссе не хотелось, — и Дэйм её поцеловал.
В губы, да.
Едва ощутимо и насквозь целомудренно, без попыток обнять и прикоснуться к какой-то другой части тела, кроме нейтральной руки.
И всё.
После чего сразу отступил, поклонился и с невозмутимым выражением лица снова пожелал доброй ночи. Пробормотав в ответ «и тебе того же», Юлисса ушла в спальню, совершенно сбитая с толку странным поведением мужчины. Включила свет и увидела розу на покрывале на кровати. Такую же, как вчера, алую, на длинном стебле. Повертев цветок в руках и не придя к конкретному выводу, как следует реагировать на метод ухаживаний Дэйма, Юлисса отправила розу в вазу к предыдущей и легла спать.
Утром после завтрака принесли небольшой прямоугольный футляр от князя. Внутри обнаружились новые солнцезащитные очки и коротенькая записка с извинениями по поводу нечаянной порчи старых и приглашением на ужин.
Интересно, они так и будут сугубо ужинать и ничего более? Жаль, Арнетти рядом нет, хоть обсудили бы, да и две головы всегда лучше одной… И как вообще Эжени живёт во дворце супруга без полноценно работающего телефона и интернета? Ни позвонить, ни написать, ни озадачить поисковик странным запросом.
Например, кто и за что мог проклясть тёмную княжну? Вряд ли всё началось с Ребекки, скорее досталось ей по наследству вместе с титулом и прочими регалиями. И почему, кстати, Ребекка княжна? Ведь не факт, что её отец был князем. На этой стороне титул князя как единовластного правителя каких-либо земель встречался часто, сколь помнила Юлисса, за многие века тут появилось мало королей и не завелось ни одного императора. Но кроме многочисленных князей и царей были и другие титулы, пониже да попроще, и явное отсутствие в требованиях к кандидатам ограничения по происхождению намекало ненавязчиво, что не суть важно, будет ли жених монархом или наследником правящей династии. Сгодится любой. Ещё и понижение планки с возрастом… без пяти минут старой деве и кто попроще сойдёт, лишь бы взял и родственников от докуки избавил? То есть князья готовы тратиться на проведение отборов, однако не желают содержать до конца жизни незамужних сестёр, дочерей и племянниц? И о полезных союзах через брак речь как будто бы тоже не идёт. В чём тогда смысл отбора? Выгоды никакой, наверняка сплошные дыры в бюджете. Идея поиска достойнейшего при многократном повторении и допуске кого ни попадя теряет своё первоначальное значение. А если ещё и с проклятием в комплекте…
Удивительно, что претенденты вообще приезжают, а не разбегаются без оглядки, едва заслышав имя нынешней княжны.