Вариант 19
— Если мне уж совсем приспичит, — я попрошу разрешения выйти, — вяло сказала Катя. — Но вы, товарищ майор, не переживайте, — меня почти и не тошнит уже.
— Вот как? — куцая бровь Виктора Ивановича приподнялась в показном удивлении. — То есть глаза выдавить не попытаетесь, мошонку не раздавите, и даже ножичком по горлу не чиркните?
— Стол жалко, — меланхолично заметила Катя. — Вот компьютер новый только-только поставили. Да и вообще, резать старших по званию — дурной тон.
— Ой, мысль-то какая правильная, — Виктор Иванович умильно заулыбался. — А ножичек-то нужно получше прятать, — не в школу ведь ходишь. Взрослеть пора, спортсменка.
На взгляд Кати, складной нож, закрепленный клипсой с внутренней стороны джинсов, и так был недурно укрыт от посторонних глаз. По крайней мере, до сих пор никто инструмент не замечал. Зоркий хряк, этот товарищ смежник.
— Катерина, какой еще нож? — не выдержал Сан Саныч.
— Да какой такой нож? — обиделась девушка. — Мне что, и прибор для маникюра не носить? — из-за пояса джинсов появился крошечный предмет размером с указательный палец.
— Позвольте, — Виктор Иванович открыл нож, кинул взгляд на чуть изогнутое серрейтерное лезвие. — А ты, Катерина Георгиевна, дорогими игрушками себя балуешь.
— Что же мне ржавыми гвоздями ногти чистить? — поинтересовалась Катя, глядя, как начальник отдела молча забирает нож и прячет в сейф. Вносить в отдел "К" что-то кроме ключей и мобильных телефонов категорически запрещалось целым ворохом инструкций. Кате стало немного стыдно.
— Лады, познакомились, — гость улыбался своими неприятно ровными зубами. — Ты, Катерина Георгиевна теперь иди, отдыхай. Здесь у вас комнатка отдыха уютная, там и телевизор исправный имеется. Развлекайся просмотром новостей.
— Какие новости? Сейчас бразильский сериал начнется. Про любоффь. Я побегу. Инструктаж, как я понимаю, окончен?
— Детали уточним непосредственно перед отправкой, — ласково улыбнулся Виктор Иванович.
— Ты, майор, уж извини, что я вмешиваюсь, — Сан Саныч яростно ткнул карандаш в пластиковую пирамидку, — но вы что-то дружно в дурь прете. Я режим секретности оспаривать не собираюсь, но скрывать координаты от агента, контролирующего Прыжок, есть непосредственный и откровенный идиотизм. В нашем деле успех Перехода на две трети от компьютерного моделирования зависит. Еще треть — от интуиции агента. Тебе, Виктор Иванович, почему старшего сержанта выделили для сопровождения? Потому что у Катерины точность попадания 96,1 %. Это, хрен бы вас всех взял, лучший показатель за историю экспериментов. Перестаньте собачиться и театральную многозначительность разводить. Меньше суток до старта осталось. Что уж тут темнить? После старта Отдел мониторинг начнет вести. Всем личным составом узнаем вашу Точку с точностью до секунды.
— Да? — Виктор Иванович в сомнениях почесал подбородок. — Тут я что-то упустил. Вы на казарменном положении будете?
— Разве такой приказ был? — удивился начальник отдела. — У меня двенадцать человек вместе с хозяйственниками. Нам здесь сгнить, что ли? Может, пока не поздно, стартовую площадку и вычислительный центр полностью вашему ведомству передать? А мы с удовольствием в отпуск рванем.
— У нас нет специалистов, о чем вы прекрасно осведомлены, — напомнил гость. — Так что выполнять задание, как не крути, совместно придется. Я, между нами говоря, тоже не в восторге. Для агента действительно имеет решающее значение точная адресация?
— У нас, знаете ли, чаще говорят "координаты", — Сан Саныч показал в сторону шкафов плотно заставленных разноцветными скоросшивателями. — Извольте убедиться, здесь данные за последние шесть лет. Мы на интуиции работаем, уважаемый коллега. Это во времена застоя целый институт над нашими проблемами трудился. А сейчас какие уж планомерные исследования и математические модели? Таксистами-кустарями работаем. Уж не обессудьте, средств нужно было больше выделять. Хроноразведка и работа с "калькой" это вам не покрой новых фуражек выдумывать-вычерчивать.
— Согласен, — пробормотал Виктор Иванович. — Даст бог, после совместной операции что-то и с финансированием изменится. А сейчас нет времени препираться, — обстоятельства чрезвычайные. Значит так, если мы все на территории отдела остаемся, утечка маловероятна. Товарищ сержант, ты телефончик сдать не забудешь?
Катя передала мобильник шефу и со скучающим видом подперла кулаком щеку.
— Итак, — Виктор Иванович откашлялся. — Место действия. Э-э, Россия, в смысле, — бывшая Российская Империя. Граница с Украиной. 1919 год. Разгар Гражданской войны. Белые приходят — грабют, красные приходят — грабют. Хаос. Школьный учебник истории помните?
— В общих чертах, — сказал Сан Саныч, имеющий кроме звания майора ученую степень кандидата исторических наук. — Ты продолжай, продолжай…
— Наступление белых на центральные области советской России. С юга, стало быть, они прут, — гость в некотором замешательстве почесал подбородок. — Деникин, Врангель, Корнилов, Буденный, Ворошилов…
— Не хочу тебя разочаровывать, но Корнилов, по-моему, был убит под Екатеринодаром в 18-м году, — осторожно заметил начальник отдела. — Или там "кальку" подправили?
— Нет, я Корнилова с Корчагиным перепутал, — признался Виктор Иванович. — Но "кальку" там действительно подредактировали. Ульянов, который Ленин, был убит. Удачное покушение. Как раз в начале нашего 19-го. Его какая-то тетка подстрелила. Стоп, — нет, тетка до этого покушения была. Вождя снайпер на митинге снял. Профессионально сработали. Был Ильич, и нет Ильича. Говорят, похороны потрясные отгрохали.
Катя кашлянула.
— Вы что, Катерина Георгиевна, товарища Ульянова-Ленина не знаете? — удивился гость.
— Знаю. Дедушка такой. Здесь недалеко в хрустальном гробу выставлен, — Катя махнула в сторону закрытого жалюзи окна. — Вы, товарищ майор, ничего не путаете? Нам точно в 1919 нужно? Может, в 1819-й? Там тоже интересно. Бонапарта можно с острова Святой Елены вытащить, к янкесам в тыл забросить. Пусть репу почешут.
— Ты, товарищ сержант, можешь иронизировать сколько угодно. Я не историк. В чем с прискорбием и сознаюсь. И в школе я давненько учился. Сегодня успел статью в энциклопедии на ходу проглядеть. С Наполеоном пусть сами лягушатники возятся. Кстати, тов. Ленина мы своими телами закрывать тоже не собираемся. Это пусть коммунисты на коммерческой основе подобную акцию заказывают. Тов. Бронштейн, он же предреввоенсовета Троцкий, опять же без наших советов по модернизации республики обойдется. Политики мы не касаемся. Хрен знает, кто там был прав, а кто виноват. Мы не судьи. Задача наша проста и понятна, — отыскать одного человечка и уберечь его от ненужных знакомств.
— Что за человечек? Уж не великая ли княжна Анастасия? — в некотором изумлении поинтересовался начальник отдела "К".
— Да ты, майор, романтик, — гость усмехнулся. — Нет, не княжна, и вообще отнюдь не прелестная невинная девица. Человечка этого вы не знаете. Он персона вне историческая. Его в нашей линии вообще не существует.
— Так не бывает, — печально сказал Сан Саныч. — Персоналии в "кальках" полностью тождественны. Это аксиома.
— Не спорю. Но наши специалисты никакого документального подтверждения существования этого человечка в архивах не обнаружили. Не было его здесь, — гость посмотрел на Сан Саныча. — Умению специалистов нашего ведомства проводить следственно-розыскные мероприятия я привык доверять. А вы?
— Ваш человечек мог в здешней "кальке" в малолетнем возрасте богу душу отдать, — сказала Катя. — Или чуть позже откинуться. Бардачок у нас в стране известный. От целых полков и воспоминания не остается.
— Справедливейшие слова, — Виктор Иванович многозначительно поднял толстый палец. — К счастью в стране еще остались мудрые головы и пытливые умы. Они и шепнули, где пересечься с искомым нам человечком. Так что волноваться нам незачем.