Вариант 19

— Товарищ майор, повашемуприказаниюстаршийсержантМезина прибыла! — Катя попыталась щелкнуть кроссовками.
— Вольно, проходи.
Катя плюхнулась за стол напротив гостя. Круглолицый мужик подался вперед, откровенно оценивая скрывшиеся за крышкой стола бедра и приоткрытый коротким топиком живот девушки:
— Хорошая у вас в отделе форма одежды. Не жарко и воевать удобно.
— Прошу прощения, — сказала Катя. — У меня выходной, все портянки выстирала и развесила сушиться.
  
— Не суть важно, — поморщился Сан Саныч. — Сразу поближе к делу. Завтра Выход. На сборы и прокачку остается — 18 часов 26 минут. Реквизит получишь не у наших дармоедов, — специальный человек подъедет, шмотки привезет. Размеры твои знает, не вскидывайся. Жаль, волосы у тебя не отросли.
— Да с прической, — очевидный прокол, — поцокал языком гость, — анахронизм, однако. Нехорошо.
Катя ткнула в сторону незнакомца подбородком и поинтересовалась у начальника отдела:
— Стилист? Я и смотрю, личность удивительно знакомая, — я его рядом с Сергеем Зверевым в "ящике" видела. Автограф можно попросить?
Гость заржал, и сразу стало понятно, что никакой он не финансист. По-волчьи веселится дяденька, гогочет, холодных глаз не щуря.
— Пора вам знакомиться, — сказал Сан Саныч. — Катя, — это Виктор Иванович. Майор смежной структуры. Поступаешь в его распоряжение. Задача — оказать техническое содействие в процессе Перехода. Товарищ майор со спецификой "Кальки" знаком сугубо теоретически. У него первый Переход.
— Виновата, — Катя смущенно опустила длинные ресницы. — Кажись, я тоже как в первый раз пойду. Интересно-то, жуть как! Может, не будем завтрого ждать? Сейчас и подскочим? Я только посикать сбегаю и Прыгнем.
— Катерина, — иронию отставить, — тихо сказал начальник отдела. — У нас 18 часов. Языком трепать некогда.
— Ясно, товарищ майор! Мы по принципу лотереи работать начали? Куда? Зачем? Что за суета? Кого наверху диарея прошибла?
— Все вопросы к товарищу майору. Ты в его подчинении.
— Ой! — Катя осторожно потрогала свой живот. — Кажется, я не здорова. Ой, прямо стыдно сказать. Это по женской линии. Вы уж меня простите, придется в госпиталь ползти. Разрешите идти, в смысле — ползти, товарищ майор? Или вам поподробнее о недомогании изложить?
— Виктор Иванович, вы извините, я товарищу старшему сержанту наедине скажу несколько напутственных слов. У нас тут, знаете ли, свои обычаи.
— Понял. Я как раз хотел к вычислителям зайти, — догадливо поднялся гость.
— Кать, ты окончательно оборзела, — грустно сказал Сан Саныч. — Что ты меня позоришь? Я же сказал, — смежники. Тебе самой по барабану, так об отделе подумай.
— Отделу я месячный оклад пожертвую. В качестве компенсации. Пусть Сашка нормальные клавиатуры для машин купит. Оклада как раз на клавиатуры хватит.
— Ну да, ты у нас девушка обеспеченная. И как все обеспеченные бабы — жуткая стерва. Что ты в бутылку лезешь?
— Я лезу?! Сан Саныч, мы здесь все малость с "приветом", но есть же границы разумного для самого неразумного. Куда я с этим псевдоблизоруким кабаном пойду? Я его в первый раз вижу. Час назад кушала апельсины и думала вечером, как белый человек, телевизор посмотреть. Я же не самоубийца с каким-то психом куда попало Прыгать. Ты же сам понимаешь…
— Понимаю, — начальник отдела вертел в пальцах красивый, кем-то подаренный карандаш. — Теперь ты меня послушай. Приказ спущен с самого верху. Идете в начало двадцатых годов. Срочно. С коррекцией даты на уменьшение. Подробности только майор знает. Я его первый раз вижу. Зам министра сказал, что этот Виктор Иванович — профи. В своей епархии, разумеется. Ты Игоря Николаевича знаешь, — он только то, в чем сам стопроцентно уверен, до подчиненных доводит. Я пытался вякать, но…. Да, дурдом полный. Отказывайся. Валяй, имеешь полное право. Действительно, глупо идти. Ты же умная девушка. Ты у нас зачем служишь? Я забыл, или ты запамятовала? А Игорь Николаевич помнит. Намекнул. Знаешь что такое "аккордная работа"?
— Знаю. Я в этом клоповнике скоро сама начну дедовать и дембельский альбом фломастерами разрисовывать, — пробурчала Катрин. — Значит, если вернусь, в полном расчете будем? Контора горбатого мне не слепит?
— Контора не знаю, а Игорь Николаевич "прокидывать" не станет. И ты, и я его знаем. Помощь тебе окажут, как обещали. Только ты, Кать, не дергайся сейчас. Обсудим, найдешь вежливые разумные аргументы. Только в бутылку не лезь. Вежливо, доходчиво, опираясь на опыт предыдущих операций. Я тебе серьезно говорю. Непросчитанная операция хуже всего, что можно придумать. Сгинете. Здесь даже варианты экстренной эвакуации не предусматриваются.
— Сан Саныч, ты уж определись, — идти мне или не идти?
— Катерина, не будь дурой. Как твой непосредственный начальник я довел до тебя указание вышестоящего руководства немедленно поступить в распоряжение тов. майора. И никаких пререканий не потерплю. Как твой, хм, надеюсь, товарищ по службе, рекомендую уклониться. Отправляться в командировку с непроверенными людьми, не отработав боевое слаживание, дело действительно неразумное. На медосмотре ты что угодно симулировать сможешь, я тебя знаю. С другой стороны, девушка ты рисковая, и "очки" загрести тебе необходимо. Ты же не за деньги и не из любви к приключениям здесь служишь. В общем, решать тебе самой.
— Блин, что тут решать?! Нанялась, так отработаю. Только этот майор мне ни в…, ни в Красную Армию. Откуда его хрен принес?
— Смежник. Кать, я тебя убедительно прошу обойтись без мата, крика и прочей нецензурщины. У них в конторе не принято. Если мне за тебя выговор влепят, я как-нибудь переживу. Вот если отдел…
В дверь без стука просунулась крупная голова гостя, блеснула тонкими стеклами очков:
— Вы пошептались? Время поджимает.
— Да вы проходите, Виктор Иванович, — пригласил хозяин кабинета, — мы уже непосредственно к обсуждению деталей перешли.
— Это вы поспешили, — Виктор Иванович улыбнулся, продемонстрировав дорогие фальшивые зубы. — С деталями придется подождать. Екатерина Георгиевна все-таки решилась составить мне компанию?
— Приказ есть приказ, — пробурчала Катя, внимательнейшим образом разглядывая ногти.
— Замечательные, правильные слова! — восхитился гость. — Вы, Катюша, очаровательная девушка, я своего восхищения скрыть и не надеюсь, — Виктор Иванович уселся, взвизгнул ножками стула, поудобнее подвигаясь к столу, и ласково оглядел девушку. — Вы у нас нимфа, Диана-Охотница.
— Тогда уж Геката, — поправила Катя, не отрываясь от созерцания ногтей.
— Ах, да, — вы же у нас почти дипломированный историк. Так вот, дорогая Катюша, кокетство вам идет, и выглядите вы восхитительно. Я, каюсь, вообще неравнодушен к женскому обаянию. Но если Там вздумаешь взбрыкнуть, — на первый раз пальцы поломаю, потом…, потом еще хуже сделаю. Я, милая барышня, давний фанатик дисциплины. И страшная зануда. Усекла?
— Угу. Я, товарищ майор, приказы выполнять умею. Безопасность вам обеспечу, — и прыгнем и выпрыгнем благополучно. Но уж позвольте сразу уточнить, — во-первых, за попытку склонить к сексу, немотивированному обстоятельствами, я вам сама пальцы переломаю. Во-вторых, Катюшей меня называть не нужно. Куда естественнее будет — Екатерина Георгиевна. Или по-домашнему — товарищ старший сержант. Усекли?
— Понятно, — гость без стеснения продолжал разглядывать девушку. — Предупреждали, да и твое личное дело я полистал. Впечатляет. Но это не беда, — познакомимся, так сказать, в процессе. Кстати, если тебе прямо сейчас резко наскучит мое общество, — как будешь действовать? Если чисто теоретически?
  
Катя глянула исподлобья. Тронуть можно под столом — пяткой в колено, — кроссовки мягкие, — сустав гостя уцелеет. Потом на стол животом, зацепить за галстук и ножичек к кадыку. Только готов к такому повороту дяденька. Улыбается кобелина, но ноги подтянул, да и пузо поджалось, — видать там не только обильный жирок пластуется. Нет, номер не пройдет. Кроме грохота и разгрома казенной мебели ничего путного из пробы сил не выйдет. Вот если бы по-взрослому…