Последняя Золушка (СИ)

Диана спросила:
— А куда пойдут Анна и Мария?
— Разве вас это должно волновать? — спросила ля Мансер. — Вы по их вине лишились отца и чуть было не лишились всего имущества. Пусть переезжают обратно в свой дом.
Диана удивилась:
— У леди Тремейн есть дом?
— Да, — кивнул ля Мансер, — есть, и её дочерям вполне будет удобно там жить. — Он помолчал и потом добавил: — Когда отмоют.
  
Оказалось, что леди Тремейн, желая как можно скорее получить от графа Селери предложение руки, сердца и всего имущества, не пожалела собственный дом, чтобы разыграть образ леди в беде. Она применила заклинание «грязевой поток», и внезапно сошедший с гор сель буквально затопил её дом, оставив «несчастную вдову» с двумя детьми замерзать на улице.
Конечно, благородный граф Селери не смог пройти мимо, и вот несколько капель приворотного эликсира — и леди Тремейн стала графиней и переехала в прекрасный дом в столице. Но ей этого показалось мало, и она решила заполучить всё, и вот что и этого вышло.
И Диане стало жалко глупых девиц, и она оставила их в доме, решив, что втроём будет веселее.
А когда Диана вышла на улицу, чтобы проводить герцога, который уехал сразу после поверенного вместе со стражей, увозящей леди Тремейн, то не увидела, что Мария смотрит на неё из окна, а в её глазах плещется ненависть.
  
Глава 26
 
Диана, провожая герцога, смотрела ему в лицо, но так и не увидела в его глазах узнавания. Похоже, что заклятие ведьмы продолжало действовать, и он всё ещё искал свою прекрасную незнакомку с бала.
— Леди Диана, — сказал герцог Берг, — ещё раз прошу простить меня за то, что сразу вам не поверил. Вы уверены, что правильно поступаете, оставляя сводных сестёр жить с вами в одном доме?
Диана кивнула, потому что ответить не смогла: внутри всё сжималось оттого, что он так её и не узнал, и глаза начинало щипать от слёз.
— Конечно, это весьма похвально, — продолжил он, — что вы решили позаботиться о сводных сёстрах, даже несмотря на то, что они так долго вас обижали. Но имейте в виду, если вдруг что-то будет происходить, может, вас снова начнут обижать, пожалуйста, дайте мне знать.
Он протянул ей кольцо. Кольцо было простое, серебряное, без камней, только гравировка какой-то надписи на неизвестном языке указывала, что это артефакт.
— Что это? — спросила Диана, с замиранием сердца беря кольцо в руки. Это было неожиданно приятно — получить кольцо из рук герцога. Но, взяв его в руки, Диана подумала, что оно такое большое, что тут же слетит с её пальца.
— Наденьте на палец, чтобы не потерять, — сказал герцог, улыбнувшись, и у Дианы быстро-быстро забилось сердечко. — Когда понадобится помощь, просто снимите его, и я буду знать, что вы зовёте меня.
Диана надела кольцо на указательный палец левой руки, и оно тут же сжалось по размеру, плотно обхватив палец.
Тем временем стража усадила леди Тремейн в закрытую карету. Оттуда всё ещё доносились её возмущённые крики. Вскоре карета тронулась, а герцог, взявшись за поводья, верхом поехал следом.
Диана смотрела ему вслед, пока он не скрылся в глубине аллеи.
Проводив герцога и поверенного, она развернулась к дверям дома. Ей на мгновение показалось, что кто-то смотрит на неё из окна, но там лишь качалась на сквозняке занавеска. Глубоко вздохнув, Диана вошла в дом.
Сводные сёстры сидели в просторном холле на диване, расположенном довольно далеко от окна. Сидели с виду смирно, сложив руки на коленях, и выжидательно смотрели на неё. Но Диана уже знала, что не стоит обманываться: эти девушки были вполне способны постоять за себя. Поэтому она решила сразу обозначить правила их дальнейшего пребывания в доме.
— Итак, Анна, Мария. — Диана посмотрела на каждую из них. — Я согласна, чтобы вы жили здесь, со мной, в моём доме. Но есть определённые условия.
Сёстры переглянулись.
— Во-первых, — продолжила Диана, — все убирают за собой сами. Вы будете жить в тех же комнатах, где жили прежде. И во-вторых, я, конечно, найму кухарку и служанку, но она не будет обслуживать вас лично.
Мария сохраняла спокойное выражение лица. А вот на лице Анны появилось явное возмущение.
— Как это, мы будем сами убираться? — воскликнула она.
Диана спокойно посмотрела на неё:
— А как я за вами убиралась всё это время?
Анна поджала губы, но промолчала.
— Если вы не согласны, — сказала Диана, — двери этого дома всегда открыты для того, чтобы из него выйти. Но если вы решите остаться, то вам придётся соответствовать этим правилам. В противном случае вам придётся покинуть мой дом.
Анна снова взвилась, видимо, хотела что-то сказать, но, встретив жёсткий взгляд Дианы, сжала губы и замолчала.
Мария всё ещё молчала. Лицо у неё было спокойное, даже где-то безразличное, но Диана знала, что за этой ледяной маской скрываются ум, хитрость и расчёт. И ей даже стало немного не по себе: что там, в голове у Марии, за этой внешней холодностью?
— И ещё одно, — добавила Диана. — Вы должны подумать, на что собираетесь жить.
Даже «маска» Марии едва заметно дрогнула.
— В смысле на что мы собираемся жить? — спросила она, приподняв бровь.
— Я предполагаю, — сказала Диана, — что вы должны пойти либо работать, либо учиться.
Анна оживилась и, осмелев, что сестра разговаривает с этой новой строгой Золушкой, решила, что тоже может поспорить.
— Но мы… мы не планировали работать или учиться, — сказала она. — Мы, вообще‑то, планировали выйти замуж.
Диана усмехнулась:
— Похвальное намерение, вот только я что-то не вижу толпы женихов у наших ворот.
Сёстры замолчали.
Мария встала, посмотрела на Диану и надменно произнесла:
— Несмотря на то что ты поставила нам невыносимые условия, мы пока останемся в твоём доме.
Диана только поразилась, как у Марии так получилось: вот только что Диана была хозяйкой положения, а Мария взяла и всё вывернула так, как будто это она, Диана, плохая, а сёстры — пострадавшие. Нет, определённо с Марией надо быть очень осторожной.
— Анна, пойдём, — бросила Мария сестре, и обе поднялись и направились к своим комнатам на второй этаж.
А Диана осталась стоять внизу и подумала: «А не совершила ли я ошибку, оставив их?»
Но были и приятные вещи. Например, ситуация с финансами у неё была вполне благополучной, потому как поверенный сообщил, что в банке на её счету числится значительная сумма, долгов почти нет. И это должно было радовать, но на сердце у Дианы было тяжело.
Наверное, потому, что всё вроде как наладилось, а Александр Берг её так и не узнал.
***
Жизнь потекла своим чередом. На удивление, сводные сёстры особых проблем не доставляли. Правда, спустя неделю обнаружилось, что если у Марии в комнате было довольно чисто и порядок поддерживался, то к Анне было страшно заходить: на полу лежали вещи, повсюду валялись носовые платки и какие-то странные коробки. Немного поругавшись с ней, Диана всё-таки настояла на том, чтобы Анна сама убралась в своей комнате.
А вот сама Диана решила учиться. Для начала она зашла к поверенному, господину ля Мансеру, и спросила его, где можно выучиться на то, чтобы быть самостоятельной и по‑настоящему управлять собственным домом и финансами.
Ля Мансер озадаченно посмотрел на юную графиню Селери, покашлял и сказал:
— На будущий год можно попробовать поступить в Королевскую академию. Там есть специальный курс для графинь. Я дам вам рекомендательное письмо, обратитесь к мадам Филис, заведующей приёмным отделением.
  
Диана сразу же занялась этим делом. Она посетила академию и прошла тестирование. У бывшей феи-крёстной обнаружились значительные пробелы, особенно в точных науках. Поэтому Диана записалась на подготовительные курсы и теперь ходила туда каждый день, кроме выходных.
То, что она отсутствовала дома с десяти утра до четырёх вечера, привело к тому, что за всё это время она так и не узнала, что к ней дважды заезжал герцог Берг, но, к сожалению, оба раза её не застал.