Отец подруги, или Влюблен без памяти (СИ)

Тишина наконец прерывается громким вздохом Марии и не менее громким заключением: 
— Ни черта не понимаю, — качая головой, произносит девушка. 
— Что? — уточняю, теряясь в догадках. 
Она снова вздыхает, потом возвращается к своему креслу и практически на него падает. 
Только теперь, когда уперев локти в стол, девушка роняет голову на ладони, я замечаю тотальную усталость в ее позе. 
  
— Я понимаю, что это непрофессионально и вообще не мое дело, — наконец, спустя минуту молчания, она снова начинает говорить, — но скажи, ты ведьма или любовница? — смотрит на меня устало. 
Я открываю рот и так и зависаю в этом положении, не выдавив из себя ни звука. 
— Прости…те. Блин, можно на “ты”? — продолжает Мария, а я только и могу, что кивать болванчиком, все еще переваривая ее предыдущий вопрос. — Он две недели меня с ума сводит, всех кандидаток выставлял за дверь, ни одна не подошла, а там дамочки не с улицы к нам забрели. И вдруг вчера сообщает, что на собеседование придет некая Миролюбова Кира Константиновна. Больше никакой информации не дает, а сегодня появляешься ты в его сопровождении и спустя даже не полчаса тебя принимают на работу. 
Она проговаривает все это на одном дыхании, не то с возмущением не то с удивлением. Скорее второе. 
— Извини за мой вопрос, но я ничего не понимаю. Кто ты? — таращит на меня свои необычные глаза. 
— Миролюбова Кира Константиновна? — улыбаюсь и виновато пожимаю плечами. 
— Смешно, — кивает, — а если серьезно. 
— Да я и не шучу. 
— На любовницу не тянешь, — она еще раз окидывает меня взглядом, — ведьма? 
Я не сдерживаю смешок, она — тоже. 
— Ладно, а теперь серьезно, в чем секрет? — смотрит на меня с прищуром. 
— Да нет никакого секрета…
— Ой, прости, пожалуйста, ты присаживайся, — перебивает меня спешно, кивает на кресло, — продолжай.
— Нет секрета, — вздыхаю, — просто за меня попросили. 
— И все? — удивленно. 
— Угу.
— Очень на него непохоже, разве что… — она задумывается на секунду, — дочь, да? — догадывается как-то очень быстро, чем вгоняет меня в легкий ступор. 
Я молчу, поджав губы. 
— Ладно, расслабься, я не собираюсь разносить сплетни, их в любом случае будет достаточно и без меня, так что готовься.
— В смысле? — теперь наступает моя очередь таращить глаза. 
— Ты меня слушала вообще? Он выставил всех, буквально каждую появившуюся тут претендентку за последние две недели. И вдруг нанимает тебя, непонятно откуда взявшуюся Киру Константиновну. В коллективе много женщин, в каждом отделе, некоторые из них проталкивали на эту должность подруг и знакомых. 
— Эээ… — ни на что, кроме нечленораздельных звуков, меня более не хватает. 
Отлично. Мне в жизни не хватало только повышенного интереса к своей персоне.
— В общем, извини за эту чрезмерную фамильярность, — вздыхает, — я просто слегка удивилась, а еще ужасно задолбалась. 
Смотрю на нее с сочувствием. 
— Ладно, все что касается оформления твоего, это мое дело, но вот… — она как-то неловко мнется, осматривая меня. 
— Что? 
— Твой лук, в смысле, ну… Нужно что-то, как бы это сказать, подороже. 
Я бы, может, и хотела обидеться, но правда в том, что она права. 
Это не приемная психолога, пусть даже психолога известного и профессионального. Здесь совсем другой уровень. 
Только есть одна маленькая проблема, медленно перерастающая в большую катастрофу: я не планировала устраиваться на эту работу, соответственно, не рассчитывала на непредвиденные траты. 
— Это проблема? — уточняет, видимо, прочитав отразившиеся на моем лице сомнения. 
Пока я подбираю правильные слова, Мария находит ответ на свой же вопрос. 
— Бухгалтерия выделит, я сейчас этим займусь. 
— Не надо, дай отмашку в кадровый и начни вводить Киру в курс дела, с остальным я разберусь сам. 
Мы с Марией одновременно вздрагиваем от неожиданно раздавшегося голоса за моей спиной. 
Девушка резко переводит взгляд, а я оборачиваюсь.
Богомолов, сложив руки на груди, стоит у вход в приемную, навалившись на дверной косяк. 
Когда он успел вернуться и как долго там стоит?
  
Глава 27
 
— Слушай, может тебе все-таки кофе сделать? 
Маша смотрит на меня с хорошо читаемым сочувствием во взгляде. Наверное, у меня на лице написано, насколько все это мне не нравится и в какую панику меня вгоняет само представление о предстоящей работе на этой позиции. 
Даже та микроскопическая доля информации, которую вывалила на меня временный секретарь моего будущего босса, кажется непосильной ношей. 
И чисто логически, если забыть об эмоциях и приглушить страх, я понимаю, что все не так страшно. Объем работы, безусловно, значительно больше, чем на моем прежнем месте, но суть-то, в общем-то, одна. 
Если логически. А я, очевидно, сейчас логически мыслить не способна, а потому внутри стремительно растет ощущение катастрофы. 
— Эй, — щелкнув пальцами у меня перед глазами, Маша напоминает о себе и своем вопросе, — кофе? 
— Нет, ничего не надо, извини. 
Кофе тут не поможет. Тут вообще ничего не поможет. Ну, может, кроме побега. 
— Ты выглядишь так, будто тебя не на работу приняли, а казнить велели.
— А что, есть разница? 
Я только договорив, понимаю, что высказала свою мысль вслух. 
— Да брось, не все так плохо.
Собираюсь ей возразить и даже рот открываю, но сказать ничего не успеваю. Дверь в приемную с грохотом распахивается и, вздрогнув, я так и зависаю с приоткрытым ртом, устремив взгляд на источник шума. 
В приемную вихрем влетает мужчина в длинном черном пальто и сером, очень хорошо сидящем костюме. 
Быстро, где-то на уровне инстинктов, окидываю нежданного визитера взглядом. 
Высокий, широкоплечий. У него густые темно-русые волосы, зачесанные на бок, большие светло-карие глаза, острые, четко очерченные скулы и легкая небритость на подбородке и щеках. 
Симпатичный, правда, взгляд бешеный. И бешенство это явно направленно на Машу. 
— Какого черта я не могу до тебя дозвониться? — грохочет так, что я невольно вжимаю голову в плечи и настороженно кошусь на Машу. 
Ее, в отличие от меня, этот звериный рев вообще не трогает. Ни одна мышца на лице не дрогнула. Вот это я понимаю — выдержка. 
— Я понятия не имею, почему вы не можете до меня дозвониться, вот мой телефон, включен и полностью заряжен, — она берет со стола свой мобильник и демонстрирует мужчине, своим спокойствием вызывая восхищение у меня и раздражение — у мужчины. 
— Я не понял, ты сейчас намекаешь, что это у меня проблема? — гнев из него буквально сочится, мне кажется, что я его собственной кожей ощущаю. 
Господи, нет, я слышала о людях с мощной энергетикой, но этот… Да он же просто атомная бомба замедленного действия. 
Довольно просторная приемная с его присутствием кажется крохотной тесной комнатушкой, из которой хочется поскорее убраться, роняя тапки. 
— Я этого не говорила, — все так же, не моргнув глазом, парирует Маша. 
Я, к своему стыду, с интересом наблюдаю за развернувшейся сценой. 
— Ты должна быть на связи всегда, Маша. Всегда — это значит постоянно, всякий раз, когда ты мне понадобишься, раз уж тебя нет на рабочем месте, — подходит ближе, ставит руки на стол и впивается своим разъяренным взглядом в секретаря. 
— Меня нет на рабочем месте, потому что у меня их два, если вы помните, — а вот теперь и Маша начинает терять терпение, — кстати, знакомьтесь, Кира Константиновна, с сегодняшнего дня — личный помощник Богомолова, — выдает на одном дыхании. 
  
Мужчина переключает внимание на меня, и исходя из выражения его лица, складывается впечатление, что он только сейчас меня заметил. 
У меня даже поздороваться не хватает сил, а потому я просто киваю. 
— Вячеслав Павлович, — тем временем продолжает Маша, — заместитель твоего босса, — представляет мне мужчину.