Газлайтер. Том 28 (СИ)
Сутки в такой комнате — и даже самый крутой телепат потеряет хватку. А уж про его привязки зверей и говорить нечего — сыплются, как гнилая верёвка.
Подарочек от рода Вещих-Филиновых.
* * *Замок Ламара, Примолодье
Лорд-губернатор Химериэль лежал в своих покоях — исцелённый, но униженный донельзя. Он сумел добраться до замка Ламара на диком бандуине. Огромный местный кенгуру, до которого он дотянулся ментальным щупом, подчинился его командам. Химериэль внушил зверю, что он его детёныш — стандартная телепатическая уловка. Бандуин, разумеется, принял всё буквально: облизал его с ног до головы, а потом… обоссал основательно, чтобы пропитать «родным» запахом. Слепил из него вонючего, липкого и беззащитного детёныша и, не моргнув, запихнул его в свою кожаную сумку на брюхе.
Так, униженный и смердящий, лорд-губернатор и прибыл к воротам замка. Бандуин выкинул его на плац — перед Ламаром, Гюрзой, Гагером и изумлённой толпой гвардейцев. Даже Багровый выглянул в окно и саркастично бросил какую-то шуточку о «новом методе быстрой доставки». Его Багровейшеству явно было плевать на смертельное состояние своего лорда-командора. Зато лорд Ламар подсуетился — его личный Целитель тут же взялся за дело. Ламар ведь не упускал случая вложиться в услуги для вышестоящих дроу — рассчитывал, что Химериэль останется должен.
Когда его вытащили с того света и обмыли, лорд-губернатор первым делом потребовал объяснений у Гюрзы. Почему, чёрт побери, никто из лагеря Данилы за ним не пришёл?
Гюрза, с присущей ей ледяной невозмутимостью, ответила, что Данила отправлял людей, но, видимо, Химериэля они не нашли. Случайность, мол.
Лорд-губернатор ей не поверил ни на секунду. Данила явно догадался о его попытке использовать носорога для убийства мальчишки, и потому спасать его, конечно, не стал. Да и вообще в том, что не удалось покушение и носорог сошёл с ума, тоже наверняка замешан этот человек. Лорд-губернатор чувствовал это каждой своей слизистой. Но приходилось играть. Раз сам Данила не вынес жалобу Багровому Властелину — значит, решил не раздувать и тайно отомстить. Химериэль вздохнул. Придётся пока делать вид, что ничего не произошло. Играть в эту мерзкую, тихую игру.
Он потерял орла. Потерял носорога. Потерял лицо. Из всего привезённого зоопарка у него остался только ещё один металлический орёл, что сидел на подоконнике и терпеливо охранял его сон.
Точнее, пытался.
Прошли сутки, а Химериэль начинал ощущать, что с ним творится неладное. Голова раскалывалась, спать не хотелось совсем, а свет от лампы резал глаза, будто кто-то вкрутил туда кристаллы чистого астрала. Освещение казалось каким-то неестественным.
Он подозрительно уставился на лампу. И вдруг его орёл вдруг развернулся и с рёвом метнулся на него.
— Ты чего на меня налетел⁈ — завопил Химериэль, прикрывая лицо руками.
Орёл клевал яростно, будто перед ним был не хозяин, а заклятый враг. Лорд-губернатор попытался взять птицу под контроль, вложить приказ в её сознание… и вдруг понял — телепатия ослабла. Словно его силы кто-то намеренно гасил.
— Помогите! — завопил он на весь замок, забыв о достоинстве, о ранге, о репутации.
Какой позор! Его собственная птица на него напала. Он выбежал в одном исподнем в коридор и побежал мимо удивлённого Багрового Властелина, преследуемый ручным орлом.
* * *Мы с Красивой телепортируемся в Москву с помощью портального камня, прямо в гостиную нашей московской усадьбы. Стандартные координаты, привычный маршрут, а в этот раз ещё и обстановка встречает приятная.
Гепара в спортивном лифчике и обтягивающих легинсах, как раз в процессе растяжки на коврике для йоги.
— Спорт — это жизнь, — киваю глубокомысленно.
Гибкая Гепара тут же подскакивает взволнованно и лепечет:
— Ой, Данила… извини, пожалуйста! Я не думала, что ты вернёшься прямо сейчас…
Я улыбаюсь и отмахиваюсь:
— Не извиняйся. Ты избранница рода Вещих-Филиновых, и это твой дом. И ты вправе заниматься чем хочешь здесь.
И тут из-за дивана выползает Шархан, наш доморощенный комик в полосатой шкуре. Поддакивает моим голосом, пародируя:
— Твой дом… — и нагло трётся мордой о ногу Гепы, подлизывается, как умеет.
Но Красивая смотрит на него таким взглядом, что даже Шархан, обычно наглый как улица, прижимает уши и быстро отползает восвояси. Он её побаивается. Впрочем, кто Красивую не побаивается? Я иногда и сам настораживаюсь.
Дел в Москве полно. Вот, например, в первую очередь хорошо бы навестить Светку. Та лежит у себя в комнате, живот уже как подушка, хомячит мороженое прямо в кровати.
— О! Данила! — говорит блондинка, обрадовавшись, тут же потянув руки мне для объятий, — подай мне банку с солёными огурцами и зефирок, пожалуйста.
Эх, вкусы беременных — вещь непостигаемая. Приношу ей банку с рассолом, крекеры и в придачу целую в её пахнущую рассолом симпатичную моську.
Вскоре в гости наведывается и Гришка. Он как раз базируется сейчас в Москве.
— А я за ватрушками, — заявляет казах, когда мы обнялись по-мужски, без всякого. — Твоя мама должна была сюда их прислать. Я у нее лично заказывал. Ну и заодно Светку проведать.
Мама теперь имеет личную сеть ресторанов, но, бывает, готовит для своих, вот как для Гришки. Я усмехаюсь:
— Ватрушки на кухне, слуги сейчас запакуют.
Мы с юным батыром только усаживаемся в гостиной, чтобы поболтать о всяком, да появляется гвардеец.
— Шеф, — докладывает служилый, — люди Паскевича снова на трассе возле старой усадьбы Филиновых. Они остановились на обочине и отправили оперативную группу прямо на территорию поместья.
Я хмурюсь. В ту зону без телепатов и носа не сунешь. А раз группа — значит, минимум два телепата в составе, иначе весь отряд упадёт замертво, не дойдя и до ворот.
— Паскевичи на твоей родовой земле? — удивляется Гришка. — Какого хрена они творят!
— У них в последнее время завелась такая невежливая привычка — заходить без спроса. Ну что ж… — поднимаюсь, стряхивая с себя остатки домашней расслабленности, и бросаю гвардейцу, — собирай отряд. Пойдём встречать незваных гостей.
Гришка моментально откликается:
— Я с тобой, Мегамозг! — нарекает казах меня старым прозвищем ещё со времён «Юных Русичей».
— Хорошо, Степняк, — киваю.
Возникшая следом за гвардейцем Красивая утробно мурлычет. В её мурлыканье звучит всё, что нужно понимать без слов — конечно, она тоже пойдёт.
Ну и как друзьям откажешь?
Мы вместе с гвардией мчимся по трассе на джипах, а я уже заранее чувствую, что день обещает быть поганым. Впереди на обочине — колонна Паскевичей. Бронированные фургоны припарковались, люди высыпали наружу, больше двадцати голов. Все в экипировке с княжескими гербами. Ничего даже не пытаются скрывать. Ходят как у себя дома. Воины, Мастера, только боевые стихийники. Телепатов, правда, не видно, но значит, все они ушли в старую усадьбу.
Моя гвардия берёт их в окружение по всем правилам. Пока не стреляем, но держим на прицеле. Я выхожу вперёд. Со мной — Гришка и Красивая. У тигрицы шерсть встала дыбом, глаза сверкают, как у голодной кошки. Её и просить не надо — она всегда первая в очереди, когда дело доходит до того, чтобы кого-нибудь укусить. Или разорвать.
Паскевичи нашему приезду не удивляются, мигом надевают стихийные доспехи и готовятся к бою, как и мои гвардейцы. Но мне бы не хотелось разводить мордобой на дороге на глазах у проезжающих, а то ещё гражданские пострадают.
Я бросаю:
— По какому праву ваши бойцы вступили на мою родовую землю?
Навстречу мне выходит командир их группы. Даже по горящему доспеху понятно, что это Мастер огня.
— Это царская трасса, граф, — отвечает он нахально. — Здесь могут ездить кто угодно.
Я хмыкаю:
— Я спрашивал не о вас. А о тех, кто сейчас в моей родовой усадьбе.
Командир пожимает плечами, играет дурачка:
— А там никого нет. Ну, а если кто есть — спросите их сами. А мы здесь постоим. Погреемся.