Газлайтер. Том 28 (СИ)
Гришка качает головой, офигев от такой дерзости графу. Ну я уже понял, что у командира инструкция — вывести меня из себя. Да только это невозможно. На обычный треп я не ведусь.
— Что ж, — киваю. — Так и поступлю. Я схожу и проведаю. Хотите — могу передать им привет от вас?
Командир хмыкает:
— Если кого-то найдёте, можете передать.
Я оборачиваюсь к Красивой:
— Сударыня, остаёшься тут. Приглядишь за этим цирком.
Гришка, конечно, встревает:
— А я с тобой пойду? Ты же не пойдёшь туда один?
— Нет, Грих. Как раз один и пойду.
Гришка возмущается:
— Данила, ты чего⁈ Там же группа из…
Он оборачивается к моему гвардейцу:
— А сколько их там?
— Около двенадцати диверсантов, Ваше Сиятельство, — докладывает боец.
Гришка разводит руками, как будто пытается заставить меня увидеть очевидное:
— Ну вот! Двенадцать человек! Там поди тоже Мастера… Дай хотя бы я с тобой пойду.
Я качаю головой, глядя на казаха спокойно и передаю по мыслеречи:
— Гриш, давай объясню тебе матчасть. Там Астральные карманы. Паскевичам, чтобы там не помереть, нужно тянуть энергию с телепатов. Сколько бы их там ни было — им приходится жечь силы только чтобы дышать. А мне — нет. Я там, как рыба в воде. Если же тебя возьму, мне придётся тратить силы на твоё жизнеобеспечение. А сам я могу там быть сколько хочу. У меня там преимущество. Вот и всё. Поэтому — оставайся здесь.
Гришка ворчит, вздыхая:
— Чёрт… Ну ладно. Но ты будь на связи.
Я киваю, отворачиваюсь и ухожу в заросли. По грунтовой дороге быстро дохожу до заржавевшей, покосившейся калитки в стене поместья. Открываю. Прохожу по заросшей тропе и застаю группу Паскевичей прямо у Астрального кармана. Карман этот особенно хорош — кишит тенями-Фуриями, плотными, как сгустки чёрной слизи. Карман я ещё не чистил. Но, похоже, сегодня они мне пригодятся.
За основной группой боевиков стоят три телепата-Мастера. Перед ними — десяток ледовиков в доспехах. И хоть большинство Воины и только пара перворанговых Мастеров, сразу видно по выучке — не салаги, а бывалые ветераны.
Я уже надел теневой доспех. Бросаю им в лицо:
— Я — граф Данила Вещий-Филинов. Вы сейчас на моей родовой земле, ублюдки! Бросайте оружие, мордой в грязь! И может быть, тогда я вас пощажу.
Телепаты Паскевича хмыкают, но голоса не подают. Лица у них сплошь блестят от пота. Сколько бы они ни старались делать вид безразличных статуй, я-то вижу — им тяжело. Очень тяжело. В этом месте даже только я не ощущаю давление Астрала, а они держат всю группу, чтобы их вояки не скопытились прямо здесь и сейчас.
За главных в группе Мастер-ледовик, и тактом он не отличается, как и инстинктом самосохранения, судя по тому, что он несёт:
— Мы люди князя Паскевича. А ты здесь хоть и граф, но один. Назови хоть одну причину, по которой нам не стоит наказать тебя за такое обращение с людьми князя.
Ледовики начинают обступать меня кольцом. Убивать меня они, скорее всего, не планировали, но и пропустить просто так тоже не собирались, если выдастся возможность.
— Да. Я один. А знаете, почему здесь нет моих людей? Потому что здесь очень опасно.
И выплескиваю телепатию, точно удар кулаком по стеклянной преграде. Карман, что прячется за кустарником, вспыхивает, как нарыв. Оттуда вырываются пять Фурий — вязких, голодных теней. Они, как и положено, летят на самые яркие выбросы ментала, на самых «вкусных» для них — на телепатов.
Астральная дрянь сливается с ними, врывается прямо в их сознания. Охваченные тварями телепаты бросаются сражаться с тем, что уже внутри них, и, разумеется, теряют контроль над остальной группой.
Ледовики, окружившие меня, без ментальной защиты тут же падают замертво. Все десять. Просто — как отключили рубильник.
Я не даю телепатам прийти в себя. Бросаю пси-стрелы прямо в центр их воспалённых умов. И они мертвы. Вместе со своими личными кошмарами. Сегодня Паскевичи лишились сильной группы и очень редкой, учитывая трёх телепатов. Ну что ж, сами виноваты.
В этот момент в прихваченной рации трещит голос Гришки:
— Мегамозг, ты там как?
Я отвечаю спокойно, без спешки:
— Сам сейчас увидишь. Приходи и прихвати и Красивую.
Чувствую друзей, когда они на подступах. Подхватываю ментальным куполом — нет смысла, чтобы они страдали от карманов. Вскоре через калитку заходят казах и тигрица. Гришка первым подходит к трупам. Оглядывается, глаза на лбу:
— Вау! Ты их один так быстро? Даже следов драки нет… А ведь видно по знакам различия на шмотках — двое Мастеров были, а телепаты так вообще штучный товар.
Я усмехаюсь:
— На своей родовой земле я сильнейший. Хоть бы пусть присылают даже сотню Мастеров или Грандмастеров.
Гришка серьёзно кивает — понимает, что я не шучу. А Красивая смотрит на меня с обидой — мол, почему опять без неё всех укокошил?
Мы возвращаемся к трассе. Окружённые Паскевичи явно удивились этому. Думали, что меня прибьют. Да только засада очень тупая.
— Привет я передал, — киваю командиру Паскевичей. — И они тоже просили передать.
Я пускаю по мыслеречи Паскевичам моё свежее воспоминание о том, как десять Воинов и Мастеров просто падают замертво без борьбы и без крика, а затем и стонущие телепаты к ним присоединяются.
У Паскевичей сразу боевой дух подупал.
— Боже правый… — хрипит командир.
— Убирайтесь, — бросаю. — Иначе я вас тоже убью всех за свой род. Дважды повторять не буду.
Командир сглатывает. Затем быстро поворачивается к своим людям и даёт команду на отход. Они уже шагают к машинам, когда я бросаю:
— Нет, — отрезаю. — Транспорт я забираю себе как компенсацию за ущерб и потраченное на вас время. Отдайте ключи и топайте на своих двоих.
Командир мешкает, но всё же сдаётся:
— Отдайте ключи.
Спустя минуту мы смотрим вслед удаляющимся по обочине фигурам бойцов княжеской гвардии. Да и не только мы — вся трасса наблюдает.
— Что будешь делать дальше, Данила? — спрашивает казах.
— Дальше, — отвечаю, — я лично поговорю с князем Паскевичем.
И разговор будет серьезным.
Глава 4
Молодильный Сад, Примолодье
Лакомка сидела в просторном шатре и перелистывала потрёпанный блокнот в кожаном переплёте. Клейкие страницы несли следы смолы и пыльцы: каждая пометка давалась ценой беглых визитов к десяткам деревьев Молодильного Сада. У каждого — своя «биография»: пятна ржавчины на листьях, незримые червоточины в сердцевине. Она расставляла приоритеты.
Мелиндо уверял, что отыщет источник, питающий весь Сад, и наверняка придумает, как его раскрыть. Но сами растения требовали внимания здесь и сейчас, и Лакомка брала эту работу на себя. Дел было невпроворот: у каждого дерева своя хворая история. К счастью, тролли оказались на редкость полезными — их естественные удобрения укрепляли корни все эти годы и не позволяли умереть. Не меньше помогла и недавняя «реформа» Данилы: спринты перестали обгрызать молодую листву, переключившись на предложенный овёс, — такой жест заметно укрепил пограничные кустарники и дал шанс на выживание слабым побегам. Растения на опушке вздохнули спокойно — свежие побеги перестали исчезать под конскими зубами.
Шорох плотной ткани нарушил рабочий ритм. Полог шатра откинул дружинник-тавр в кольчужной безрукавке и поклонился:
— Леди Гюрза прибыла, дроттингЛакомка.
— Впустите, — откликнулась Лакомка, закрывая записную книжку.
В проходе возникла леди-дроу в кожаном костюме наездницы — густо кофейный, с медными пряжками, — облегал фигуристое тело, а колени и локти были усилены вставками из чешуи какого-то зверя. Длинные вороньи волосы затянуты в высокий хвост; по виску струилась алая прядь. Гюрза легко поклонилась:
— Ваше Высочество, спасибо, что приняли.
— Леди Гюрза, пустяки. Чем обязаны визиту? — Лакомка жестом пригласила гостью внутрь, поворачиваясь к ней на стуле всем телом.