Непростительно молод (СИ)

Все понятно, я дома. И, судя по впивающимся в спину пружинам, в своей комнате.
Как я и думал, воспоминания о вчерашнем дне были очень четкими вплоть до самой отключки. Никаких признаков похмелья, никакой тошноты или головной боли. Только всепоглощающее чувство стыда, от которого хотелось биться головой о стену.
Я осторожно перевернулся на бок и вдруг мне на лоб легла теплая ладонь.
— Фух! Холодный! — облегченно выдохнула Аленка. — Леш, ты как?
Осторожно разлепив глаза, я посмотрел на встревоженную подругу и решил включить дурачка, чтобы выяснить, как много ей известно.
— Вчера… что вчера было? — хриплым после сна голосом, поинтересовался я.
Девушка пригладила свои растрепанные волосы и поднялась на ноги. Вот в этом вся Аленка! В трусах, майке и смешных носках спала со мной в одной постели, и плевать ей на то, что она уже пять лет встречается с Никитой.
И Никита молодец, доверяет ей, знает, что не изменит… Или все потому, что я гей?.. Или…
— К тебе какой-то мудак цеплялся, как я поняла, — спокойно ответила она, протягивая мне стакан воды. — Тебя долго не было, Рус пошел искать, а потом, кажется, начистил ему хлеборезку. Я так и не поняла. Мужики какие-то Руслана от того мудака оттащили, вытолкали на улицу, а тебя Никита с Жорой потом вывели. Я ничего не поняла, если честно. Такая неразбериха была. Ты бэд-трип поймал? Что Рус тебе дал?
Она говорила шепотом и то и дело косилась на дверь, так что я понял: тетка дома.
— Колесо какое-то, — я сделал глоток воды и посмотрел вниз. Я был в том же, в чем и вчера.
Осторожно двинул бедрами и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. То, что вчера под действием наркотика смазалось, сегодня предстало передо мной во всей красе.
— Я пыталась тебя раздеть, но ты начал кричать и драться, — объяснила она мой полураздетый вид. Ну, в смысле то, что я был в расстегнутых джинсах и распахнутой рубашке.
— Я тебя ударил? — смущенно спросил я, понимая, что, если действительно ударил, то прямо сейчас сгорю со стыда…
— Это я тебя ударила! — с гордостью ответила Аленка, присаживаясь на кровать. — По лицу.
Вполне возможно. Но до того мне врезал несколько раз Тимур, поэтому ее удар был ерундой. По сравнению с тем, что случилось в той кабинке…
Аленкин телефон вдруг запищал и она достала его из-под подушки, глянула на экран.
— Это мой брат, — пробурчала она, быстро печатая что-то.
Кромсалов?..
— Что хочет? — тихо поинтересовался я, делая глоток воды.
— Да спрашивает, может ли он одолжить мою колонку… М-м… — Аленка сосредоточенно что-то наклацала в ответ и заблокировала экран, но буквально через пару секунд пришло новое уведомление. Она снова глянула и удивленно приподняв бровь, произнесла: — Он спрашивает, как ты себя чувствуешь.
— Напиши ему, что я себя чувствую так, будто меня били… — хрипло отозвался я, убирая стакан на комод рядом с диваном. — И мне нужно в душ.
Теперь передо мной встала задача дойти до ванной комнаты и при этом не показать, насколько между ног все болит и тянет от засохшей спермы и, возможно, крови.
Опять. Надо мной снова нависла угроза подхватить какую-то дрянь.
— Помочь тебе? — спросила Аленка, но я только покачал головой.
— Тетка дома?
— Ага. Попросить ее приготовить тебе чего-нибудь?
Идеально. Нужно спровадить девчонку из комнаты под любым предлогом.
— Да, пожалуйста, — прошептал я и, дождавшись, пока она уйдет, выдохнул и подполз к краю дивана, осторожно спустил ноги на пол. Зашипел на очередном неловком движении, сжал пальцы в кулаки, пытаясь перетерпеть боль и не зареветь…
Черт, почему я? Почему?
Ладно, хрен с ним, ничего страшного не произошло. Я пока еще жив, никто, кажется, ничего не узнал, а главное что?
Главное то, что Руслан заступился за меня.
***
— Вставай, давай, — быстро собирая разбросанные по всей комнате вещи, громким шепотом потребовал я. Сгрузив одежду в шкаф, я кое-как закрыл дверцы и принялся разгребать завал на столе. — Сейчас тетка придет, пиздец будет!
В тишине квартиры раздался уставший вздох и последовавший за ним скрип ржавых пружин на старом диване.
 
Руслан приподнялся на локтях, а потом опустил ноги на пол и сел. Нашарил в темноте свой телефон и посмотрел на время.
— Блять, семь утра, Леш, ты с ума сошел!
— Посмотри на этот кошмар! — закричал я, указывая на пивные банки и водник, стоящий посреди стола. — Она мне таких звиздюлин выпишет…
Я распахнул тяжелые шторы и спальню залил яркий свет.
— И с чего вдруг ей заглядывать в твою комнату в такую рань? — пробухтел Руслан, потягиваясь.
— Ты бы не бурчал, а лучше помог мне, — собирая с пола пустые банки и завязанные узлом презервативы, рассержено рявкнул я. — Вон пепельницу пойди отнеси на балкон.
Пепельницей служило блюдце из чайного сервиза, сколотое, с растрескавшейся эмалью.
Я залип на него, не понимая, какого хрена оно вообще здесь делает.
Потому что обычно в комнате я не курил.
— Это… — я приподнял блюдце двумя пальцами и вопросительно уставился на Руслана. — Это мы все скурили? Целую пачку, блять, сигарет?
Парень взъерошил свои волосы, потом покосился на мусорный пакет в моей руке и ехидно поинтересовался:
— Детка, а то, что мы вчера почти две упаковки презиков использовали, тебя не смущает?
Я поежился, вспоминая эту ночь. Под наркотой и не такое бывало…
Но нужно отдать Руслану должное, он был предельно нежен и никогда не забывал про защиту. С того самого дня, когда я второй раз в жизни с ужасом ожидал результаты анализов на венеричку, а потом едва ли не сдох от счастья, когда понял, что ничего не подхватил от Тимура, у меня касаемо безопасного секса был пунктик.
— Ахереть, — пробормотал я, скидывая окурки в пакет с мусором. — Это не нормально, Рус. У тебя хоть еще встает без наркоты?
— Не неси ерунды, Лех! — поморщился парень и, подхватив с пола свои джинсы, надел их. — Хочешь трахнуться без наркотиков? Убедиться?
Он поймал меня и обнял, сцепив руки в замок на животе. Я запрокинул голову назад, заглядывая в потемневшие хищные глаза, и улыбнулся, чувствуя, как растворяются все тревоги. Даже обида на него за то, что на людях он меня игнорировал. Заигрывал с девками, зажимался с ними по углам, а я… а меня будто вовсе не существовало.
Но сейчас ведь все хорошо?
— Ты красивый, — прошептал Руслан, склоняясь ниже и целуя в шею. — И сладенький, как конфетка…
Одна рука с живота переместилась выше, пальцы до приятной покалывающей боли сжали сосок, а вторая рука скользнула вниз, к уже не способному на полноценную эрекцию члену. Я был выжат досуха и до сих пор не успел восстановиться после секс-марафона.
— Хочу тебя… — произнес Рус, лаская мой член через ткань домашних штанов. — Постоянно, представляешь? Ни одну девку так не хотел, как тебя…
Он врал, я точно это знал. Руслан говорил так каждому и каждой, но мне чертовски хотелось поверить в эти слова и довериться. Мои чувства к нему — это горящее масло, которое он тушил водой своих приторно сладких фраз.
Я откинул голову назад и совсем не сопротивлялся, когда он оттеснил меня к стене и сдернул штаны вниз.
Единственное, что я мог проконтролировать — это чтобы он надел резинку.
Но напоминать об этом было не нужно.
Зашуршала фольга, щелкнула крышечка смазки, и в саднящую растянутую дырку без труда скользнул его член.
Руслан был гиперсексуален, я просто не мог за ним угнаться…
— Ты такой хорошенький, — ласково проворковал он, поглаживая мои бедра. — Тебя так и хочется нагнуть и жестко выебать!
И он действительно нагнул, заставляя упереться руками в стену, и жестко выебал, так что я кончил почти на сухую, почти без удовольствия…
Мы убрали беспорядок в рекордно короткие сроки и ушли из дома раньше, чем с работы вернулась тетка.
Мне было стыдно смотреть ей в глаза, потому что запах травки она точно учует и снова будет разочарованно вздыхать, но… молчать.