Непростительно молод (СИ)

— Пойдешь в универ? — засовывая руки в карманы, поинтересовался я.
— Не, в пизду! — отмахнулся Руслан, выкидывая пакет с пивными банками и другим мусором в контейнер. — А ты что, собираешься?
— Конечно, — немного смущенно ответил я. — Сессия скоро…
— Брось, Леш, ты едва ходишь! Пошли ко мне? Порубимся в приставку.
Предложение было заманчиво, но я только рассмеялся, покачав головой:
— Нет, еще одного захода я не выдержу!
Рус закатил глаза и проворчал:
— У тебя мысли только об одном! И кто здесь извращенец?..
— Что? — хмыкнул я и притворно удивленно протянул: — А-а, так ты действительно предлагаешь просто порубиться в приставку? И больше ничего, да?..
— Ну-у, еще можно купить пива, — подхватил он, заговорщицки улыбаясь.
— И немного нюхнуть? — с воодушевлением продолжил я, не желая вообще никуда уходить от него. Так бы и стоял вечность возле этих мусорных контейнеров и болтал с ним о какой-то ерунде.
— И немного нюхнуть, — согласно закивал Руслан. — Ну так что, идешь?
Я закусил губу от досады и покачал головой:
— Нет, мне в универ надо.
— Ладно, — вздохнул Рус, доставая из кармана чехол для беспроводных наушников. — Иди учись, детка.
Чувствуя себя придурком, окрыленным первой такой сильной влюбленностью, я, едва не подпрыгивая, направился к универу. Я даже забыл про боль в натруженной дырке, забыл про то, что вечером придется объясняться с теткой, я просто, наверное, был счастлив в тот момент.
На паре было не много народа. Я осторожно приземлился рядом с Ясей и ехидно поинтересовался:
— Ты чего вчера не пришел? Весь день в кроватке со своим «папиком» валялся?
Друг покраснел и почти возмущенно воскликнул:
— Нет! Ничего не было!
В смысле не было?!
— Вы живете вместе, нравитесь друг другу и все еще не…
— Все еще не! — огрызнулся Есений, смущенно опуская глаза.
Ну, его можно было понять. Нет, вернее, я не понимал его, потому что сам всегда очень легко относился к сексу, но я знал, насколько Яся темный во всем этом человек. И робкий.
Я уже открыл рот, чтобы извиниться за свои слова, но он и сам вдруг вскинул голову и пробормотал:
— Извини, сегодня отбор, я волнуюсь.
— Расскажешь, как все прошло? — решил перевести тему я. — Ну, с отцом.
Вспоминать на самом деле было неприятно. Я плохо помнил тот вечер, но вот распахнутые в испуге глаза Еси, его едва сдерживающего ярость отца, а потом взрыв хохота ребят, помнил отлично. Обдолбанные неадекваты, кажется, даже до конца не поняли, что произошло. Ох, каких трудов мне стоило вытолкать их всех за дверь!
— Поорал, я ушел из дома, позвонил Павлу Сергеевичу, он меня забрал, а на утро позвонил отец, и они о чем-то поговорили…
Я не поверил своим ушам. Я плохо знал родителей Яси, но и той информации, которой я обладал, было достаточно, чтобы понять, что они не из тех людей, кто так легко простил бы подобное.
— Хочешь сказать, родители одобрили ваши отношения? — осторожно переспросил я. А потом меня поразила догадка. Я вспомнил тот поцелуй и, с трудом скрывая обиду в голосе, произнес: — Дай угадаю, лучше он, чем я, да?
Есений промолчал, смущенно опустив глаза в парту.
Нужно было что-то сказать…
— Ну, я не удивлен, — я нервно забарабанил пальцами по столешнице и спросил: — И что?
— А что? — дернулся Яся. — Он прав, Леш! С этим нужно заканчивать. Это путь в никуда, понимаешь? Однажды придется бросить.
Блять, еще один решил мне на мозги капать! Хотя, я ведь буквально час назад и сам все это высказывал Руслану…
— Я не зависим, — затравленно глядя на друга, заявил я.
— Так чего ты ждешь? Пока зависимость разовьется? — продолжал наседать Есений, но мне на это ответить было нечего.
Он прав. Чертовски прав. Как бы еще донести это до Руслана…
========== 4. Лешенька ==========
Предупреждения к этой главе: наркотики, курение, алкоголь
22 года
— Котики — они бомжи, понимаешь? — я поднес сигарету к лицу, но ощущал себя таким слабым, что даже нормально затянуться не мог. Но все равно продолжал молоть чушь. Все что угодно, лишь бы посидеть на этой кухне подольше…
 
Руслан кивнул, вытер руки о кухонное полотенце и подошел вплотную. У меня перехватило дух, когда он мельком обернулся, чтобы убедиться, что никто не смотрит, положил руки мне на талию так, что их тепло я чувствовал даже сквозь ткань ветровки.
— Помолчишь? — с улыбкой попросил он и склонился к моим губам.
Сознание качалось, словно лодка на волнах, хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно, да и молчать я тоже был готов вечно.
Он наклонялся все ниже и ниже, наваливаясь всем телом, и я непроизвольно всхлипнул от неожиданности и страха, чувствуя, что еще немного и я просто вывалюсь в распахнутое окно.
Сердце забилось с бешенной скорость. Я осознал, что от падения с шестнадцатого этажа меня удерживают только его сильные руки.
Он ухмыльнулся, еще крепче прижимаясь губами к моим губам, а потом опустился ниже, впиваясь поцелуями в открытую шею.
Это было страшно и возбуждающе — висеть на волоске от смерти и целоваться, но стало вдруг невыносимо щекотно от его горячего дыхания, я начал отбиваться, со смехом отталкивая его от себя, надеясь, что он вот-вот потянет меня на себя, поможет сесть и спрыгнуть с подоконника… Нижняя часть оконной рамы больно впивалась в спину, пылающие от возбуждения щеки обдувал холодные ветер.
Я открыл глаза, уставившись в небо.
На улице была глубокая ночь. Яркие звезды и огрызок месяца улыбались мне как-то совсем по-летнему, будто не было никакой осени…
— Руслан! Рус, хватит! — уворачиваясь от его губ, прошептал я и капризно заявил: — Фу, от тебя спиртом несет!
— Ничего себе спирт! — обиженно выдохнул парень, прикусив и чуть оттянув мою губу, так что я зажмурился от боли. — Дорогущий коньяк!
Он вдруг замер на секунду и резко потянул на себя, выпрямляя. От смены положения голова закружилась. Мне показалось, будто я на карусели, и вместо пролетавших мимо огоньков и счастливых лиц, его глаза… Потемневшие, равнодушные.
Я схватился рукой за оконную раму и, переместился левее, подальше от распахнутого окна. Страшно. Шестнадцатый этаж…
Но даже этот факт показался мне ерундовым, ведь самое главное то, что я заметил, как изменилось лицо Руслана, когда на кухню зашел Миха с какой-то девкой в обнимку.
— Опа, а что вы тут делаете? — пьяно хихикнула девчонка, повисая всем телом на Михееве.
— Курим, — отрывисто кинул Рус, пододвигая к себе пепельницу и действительно закуривая сигарету. — А вы?
— Искали че пожрать, — протянул парень, открывая холодильник. — Малыш, тут есть какой-то кусок сыра и… бля, не знаю, что это. Какой-то соус.
— Фу, — протянула она, поморщив носик. — Давай пиццу закажем.
— Да у меня денег нет, — фыркнул Миха. — Давай в магаз сходим, пока ребята не пришли?..
И, размышляя о своем, они удалились обратно в зал, а я, наконец-то разобравшись во всей этой ситуации, резко спрыгнул с подоконника и достаточно твердой походкой направился к плите, планируя заварить кофе… и выплеснуть его в самодовольную рожу Руслана.
— Ну не обижайся, Лешенька, — попросил Руслан, каким то непонятным образом оказавшись рядом. Обнял меня со спины и сцепил руки на животе…
Я вздрогнул и едва не выронил турку с кофе.
— Руки убрал, — зашипел я, не шевелясь в его крепкой хватке. Он выше и сильнее меня. Находиться в стальных объятиях было уже привычно, но еще жутко. Правда, почему-то приятно.
— То, что между нами, ведь совсем не их дело… — обжигая горячим дыханием мою щеку, интимным низким голосом прошептал Рус.
Я прошелся языком по пересохшим губам.
— Ты стесняешься меня. Это не одно и тоже.
Он крутанул меня, поворачивая лицом к себе. Я едва не улетел в сторону и, только вцепившись руками в его рубашку, смог удержаться на ногах. Вскинул голову, с вызовом глядя в его наглые глаза.