Непростительно молод (СИ)

Да нет, бред, быть такого не может…
— И зачем нам клуб? — растянув губы в хмельной улыбке, спросил Рус. — Пойдем отсюда, а? Тут рядом есть потрясающе красивое место.
Я согласно кивнул, желая убраться отсюда, потому что голос уже охрип из-за того, что постоянно приходилось перекрикивать музыку, а бас неприятно отзывался в грудине. Кружилась башка, а виски пронзала боль…
— Конечно пойдем, только подожди, я сейчас.
Мне уже было, мягко говоря, не хорошо. Меня замутило, и язык не ворочался.
Руслан улыбнулся, коснулся моей руки, и… чертовский сложно было уйти от него прямо сейчас, но я чувствовал, что должен был немножко развеяться и вернуть себе адекватность. Хотя бы крохи осмысленности, чтобы запомнить этот момент…
Я старался не шататься, но все равно ноги меня не слушались. Я был готов лететь на крыльях, но мог передвигаться только держась за стеночку.
Омерзительный голубой неоновый свет в комнатке для курения перед дверями в уборную раздражал до крика.
Я закурил, опираясь бедрами о столик, на котором стояли пепельницы, и закрыл глаза.
Очнулся, казалось, спустя час, хотя по факту прошла минута.
Держал дрожащими пальцами затухающую сигарету, потому что сил поднести ее к губам не было, и слушал гудящую вытяжку и вливающийся в ее мерное жужжание тяжелый бит.
— Блять… — я кинул окурок в пепельницу и на ватных ногах добрел до туалета. Нужно умыться, а то совсем паршиво. Не столько тошнило, сколько кружилась голова. Состояние на грани обморока.
А дальше… я и сам не понял, как все закрутилось.
В голове туман, но перед глазами знакомое лицо из прошлого. Из моих кошмаров.
— Ты? — хрипло спросил я, хватаясь руками за умывальник.
Тимур улыбнулся мне своей ласковой змеиной улыбкой. Он кивнул и сделал шаг вперед, а я не понял, что произошло и когда он успел затянуть меня в кабинку.
Как только дверь закрылась, он впечатал меня в стену, и я непроизвольно застонал, больно ударившись затылком.
Теплые губы и запах перегара. Замечательный, блин, поцелуй.
От нехватки воздуха, мне совсем поплохело. Ноги подогнулись, и я начал оседать. Перед глазами замелькали звездочки…
— Эй-эй, котенок, так легко ты от меня не отделаешься! — ухмыльнулся он, грубо вздергивая меня на ноги.
Стало действительно страшно. Я был будто в тумане, меня качало из стороны в сторону. А жесткие пальцы уже стаскивали мои брюки и нижнее белье. Я дернулся, почувствовав грубое проникновение пальцев в судорожно сжимающееся колечко, но мог только закрыть глаза. Попытался выдернуть руки из его цепкой хватки, но безрезультатно.
— Мальчик мой, — слова больно обожгли. В глазах предательски защипало. Хочу домой. Хочу к Руслану.
Пальцы исчезли. Первый толчок. Я закричал, не в силах сдерживать эмоции. Ощущение, будто он порвал меня. Может быть, так и было.
Больно.
— Отпусти! — я дернулся, но тело не слушалось. Я плохо соображал и вообще не контролировал себя. Но боль чувствовал отлично. Еще толчок, и снова вскрик. Блаженный стон и сопение над ухом.
Черт, откуда здесь вообще взялся Тимур?!
Я не знал, сколько это продолжалось. Движения приносили лишь острую боль.
Когда он кончил в меня и вышел, вытирая член о внутреннюю сторону бедра, я грохнулся на пол и хрипло разрыдался. От боли, от унижения. Но ведь… За что? Что я такого сделал? Почему опять?!
На этот раз я не боялся что-то подхватить. На душе было так гадко, что я почти мечтал о каком-нибудь страшном заболевании… Желательно, убивающем мгновенно.
Я сидел на грязном полу рядом с толчком и ревел, размазывая слезы и косметику по лицу, и чувствовал себя самой грязной подзаборной шлюхой из всех грязных подзаборных шлюх. И даже не мог себе объяснить, почему мне так казалось в тот момент
Тимур почти бережно поднял меня на ноги, натянул на меня джинсы и усадил на закрытую крышку унитаза. Я поморщился от ощущений в заднице, но слезы мгновенно высохли, как только он склонился ко мне, обдавая хмельных дыханием. Как же паршиво… Мысли путались. Я то обижался, то жалел себя, а то вовсе ни о чем не думал.
 
— Сам из себя нихуя не представляешь, нихуя не имеешь, а требуешь, как валютная проститутка! — прошипел он, хватая меня за подбородок и грубо задирая голову.
Нет. Я ничего у него не просил и ничего не требовал. Я не хотел его денег, мне не нужны были подачки, мне…
— Ты не звездный мальчик, нет. Ты просто дешевая шалава, — он вдруг без предупреждения засунул пальцы мне в рот, схватил язык…
На вкус его кожа была соленая и пахла табаком. Я закрутил башкой, почувствовав, что пальцы скользнули глубже в глотку. Зажмурился, чувствуя, что вот-вот сработает рвотный рефлекс, но зубы не сжал.
— Хорошая шлюха, — процедил он, вытаскивая пальцы и ударяя меня по лицу вымазанной моей слюной открытой ладонью.
Я посмотрел на него сквозь застилающие глаза слезы и, едва шевеля губами, попросил:
— Отпусти меня.
Я уже не чувствовал ни боли, ни страха, ни стыда. Я просто хотел примостить куда-нибудь гудящую голову и уснуть. Наркотики действовали до омерзения гадко: меня размазало, но я понимал все, что происходит. И завтра утром, когда придет осознание…
— Эта встреча подарок небес, но, конечно, я тебя отпущу, — согласно закивал он, притягивая меня к себе за волосы. — Вот только сперва хочу убедиться, что ты уяснил: тебя никто не будет любить так сильно, как я…
Гадство.
В глазах снова защипали слезы. Я судорожно заморгал, почувствовав прикосновение его холодных губ к тыльной стороне моего запястья.
— Ты понял? — еще раз спросил он, глядя на меня своими гипнотическими глазами.
— Да, понял, — хрипло отозвался я.
— Так скажи мне, что именно ты понял! — рявкнул он и снова ударил меня по щеке.
— Никто не будет меня любить так сильно, как ты! — всхлипнул я, пытаясь отстраниться от него. Я был готов сказать все, что угодно, лишь бы он отстал.
Тимур, придурок такой, просто неадекват! Я еще тогда заметил, что он больной на всю голову, а теперь… И как так получилось, что я впервые пошел в сраный клуб, и он тоже оказался в нем в это же время?! Следил или, может, это все заговор? Ну не бывает таких совпадений! Еще и эта таблетка…
Что если Руслан с ним заодно? Но зачем? Чтобы трахнуть меня? Так моя задница не настолько ценная, чтобы за нее так стараться, наркоту тратить, набухивать… Это глупо! Тем более я наскучил Тимуру еще тогда, восемь лет назад!
Но если все-таки Рус…
— Леш! Лешка ты здесь? — раздался голос Руслана совсем близко…
Тимур покосился на меня, я уставился на него, а потом будто в замедленной съемке увидел, как он поднял руку, видимо, желая закрыть мне рот.
Паника в который раз захлестнула, но в расплывающемся сознании все еще билось желание жить, и я, вытащив из себя жалкие растоптанные остатки адекватности, со всей силы врезал ему и заорал во всю глотку:
— Да-да-да, помоги мне!
Послышался громкий стук, и Руслан отрывисто рявкнул:
— Отойди от двери!
Жалобно застонал вырванный с мясом замок, дверь в кабинку резко открылась и ударилась в стену.
Я закрыл лицо руками, чтобы не видеть, как Рус бьет Тимура в челюсть, как его голова дергается назад…
Меня трясло, я не мог пошевелиться. Слышал только крики, кто-то, кажется, оттаскивал парней друг от друга, кто-то вызывал охрану, но мне было уже плевать. Мир кружился с бешеной скоростью, гравитация, беспощадная сука, притягивала меня к себе своими демоническими силами. Я рухнул на грязный кафельный пол и отключился.
***
Утро было, мягко говоря, тяжелым.
Я проснулся, но открывать глаза и шевелиться не спешил. Вот так, в темноте, я пытался понять, где нахожусь. Под пальцами отвратительно скользкий сатин дешевого постельного белья.
Принюхался. Пахло сыростью и химозной вонючкой, носящей гордое название «ароматическое саше с запахом Испании». Честно говоря, я повелся на название. Не знаю, как пахнет в Испании, но явно не этой приторно-сладкой дрянью.