Просто моя (ЛП)

Когда я вернулся в офис, я сразу направился к кабинету Гарольда. Навстречу мне шла Мариана, его многолетняя помощница.
— Привет, Леджер. Ты к Гарольду? — спросила она.
— Да. Он на месте?
— Да, но у него встреча со Стью. Я только что звонила им, потому что звонила Джессика, но он попросил не беспокоить. Значит, дело серьезное, раз он не принял даже ее звонок. — Она пожала плечами. — Можешь подождать или оставить записку, чтобы он зашел к тебе, когда освободится. Иначе, пока я вернусь за стол, всплывут еще триста дел, и я боюсь забыть сказать ему, что ты хотел его видеть. Я просто спущусь вниз за кофе и печеньем. Тебе что-нибудь взять?
  
— Нет. Я только что с обеда. Я оставлю записку на твоем столе, а если ты попросишь его заглянуть ко мне до конца дня, будет отлично.
— Договорились. — Она махнула рукой, а я прошел дальше по коридору и свернул в зону ожидания перед его кабинетом.
Я зашел за ее стол и потянулся за стикером, как вдруг с конференц-телефона раздался голос:
— А если он не подпишет?
Это говорил Стью. Я уже собирался снять трубку и положить ее на место, когда заговорил Гарольд.
— Леджер, конечно, талантлив, но не настолько умен. Ради партнерства он сделает почти все. Он подпишет.
Я опустился в кресло Марианы, торопливо достал телефон и включил запись, чтобы зафиксировать остальную часть разговора. Я чувствовал, что это может понадобиться раньше, чем я думал. После сегодняшнего обеда меня не покидало ощущение, что что-то не так. А этот разговор лишь подтверждал мои подозрения.
— А что будет через несколько лет, когда ему перестанет нравиться такое положение? — неуверенно спросил Стью. — Ты ведь не даешь ему ничего нового, кроме громкого слова «партнер». Ни на что он влиять не будет, и финансовой доли у него тоже не появится.
— Зато у него будет карьера под моим именем. Я его сделал. Вот так он может меня отблагодарить. — В голосе Гарольда слышалось раздражение. — Я вообще думал, что этот придурок с радостью пойдет ва-банк с Джессикой. Тогда бизнес стал бы семейным. Но он упрямится, и мне это не нравится.
— Ну, семейным он был бы условно. По сути, он все равно оставался бы сотрудником, — усмехнулся Стью.
— Если он в итоге женится на моей дочери, доля у него со временем появится, — самодовольно сказал Гарольд.
— Не думаю, что Джессике понравилось бы узнать, что ты выдаешь ее замуж, чтобы спасти свой бизнес, — теперь уже хмыкнул Стью, словно они обсуждали погоду, а не мою жизнь и жизнь его дочери.
Очевидно, Джессика об этом плане не знала, и за это я был ей благодарен.
— Моей дочери важно, чтобы о ней заботились. Она сама попросила меня их свести, потому что он ей нравится. Ей вовсе не обязательно знать, что мне это тоже выгодно. Одним выстрелом — двух зайцев.
— Главное, чтобы он подписал этот чертов контракт по музею, иначе, думаю, Стив выйдет из проекта, если Леджер не согласится, — заметил Стью с беспокойством, и причины для него были.
— Он подпишет. Куда он, черт возьми, денется без меня?
Я сжал кулаки и встал. Я выключил запись, уже зная, что мне нужно делать. Скорее всего, она мне не понадобится, но если дело дойдет до грязи, она у меня есть.
Я услышал все, что должен был услышать.
Я зашел к себе, сунул договоры в портфель и поехал обратно в свой кондоминиум. В стерильный, тихий, дорогой кондоминиум.
Я ходил взад-вперед перед панорамными окнами, глядя на город. Но мысли были не о том, что мой босс и наставник оказался самовлюбленным, плетущим интриги ублюдком. Я ведь всегда это знал, правда?
Просто раньше мне было все равно.
До нее.
До того момента, когда я начал смотреть на все иначе. Я скучал не по виду из дома Шарлотты. Да, озеро было красивым. Но я скучал по девушке.
По ее улыбке.
По ее теплу.
По ее смеху.
А про ее тело лучше вообще не начинать.
Черт. Я все испортил.
Мне не хватало наших разговоров. Я ждал утра, чтобы увидеть ее первой. Ждал возможности услышать, как прошел ее день, и рассказать о своем.
Бабушка была права. Я трус.
Я так боялся причинить ей боль и именно это в итоге и сделал. И себе тоже сделал больно.
Если быть честным, я всегда скучал по Чарли. Я встречался с женщинами, которые с ней не шли ни в какое сравнение. С такими, как Джессика, потому что там не было риска. Ни связи. Ни настоящих чувств.
А Шарлотта всегда была другой.
Она была не просто частью моего прошлого.
Она была моим будущим.
Почему же я так боюсь будущего?
Я взял телефон и набрал номер сестры.
— Привет, как ты? — спросила она, когда ответила.
Я тяжело выдохнул и опустился в кожаное кресло в углу. Провел рукой по волосам.
— Не знаю, Джилли Бин. Бывало и лучше.
— Это очень честный ответ. Что происходит?
— Не знаю. Когда я поехал в Хани-Маунтин, я думал, что это будут долгие две недели, а вышло чертовски здорово. А теперь я вернулся, и здесь у меня ничего не складывается, и я не понимаю, какого черта вообще делаю со своей жизнью. — Я откинул голову на спинку кресла и снова глубоко выдохнул.
— Наконец-то ты это признал. Я уже давно не понимаю, какого черта ты творишь со своей жизнью, — сказала она.
— Я всегда могу рассчитывать на твою честность, да?
— Всегда. Это из-за работы или из-за того, что тебе одиноко, потому что ты не позволяешь себе сближаться ни с кем, кроме семьи?
— С работой все будет нормально. Я знаю, что хорошо делаю свое дело, и в профессиональных вопросах я всегда доверял чутью. Так что пора прыгать — без вопросов. Но дело не в этом… — признался я.
— А в чем тогда? — спросила она.
— Я влюблен в Шарлотту Томас. Так не должно было случиться, хотя я почти уверен, что люблю ее уже давно. Я перешел черту и придумал этот дурацкий план. Я думал, что смогу уйти, Джилли. Но мне чертовски плохо. Я не сплю. Я не ем. Черт, у меня на работе творится полный хаос, а мне на это вообще плевать.
Вот в чем дело. Я понимал свое положение на работе, видел, как со мной обходятся, знал, что происходит. Когда речь шла только обо мне, это не казалось проблемой. Я бы просто все разгреб. Но теперь появился кто-то еще, как бы я ни пытался это отрицать. Та, кого я люблю и с кем хочу все. И с тем, что я знаю теперь, эта работа больше не вписывается в мою жизнь.
Она это изменила.
Черт, она изменила вообще все.
Я услышал смех на заднем плане и почти не сомневался, что это смеется и Гарретт.
— Вы там с Гарреттом, и вы что, ржете надо мной?
— Убавь обороты. Мы просто оба это предсказывали, но не были уверены, что твоя упрямая задница вообще когда-нибудь это признает, — сказала Джилли.
— Привет, шурин. Надеюсь, ты не против, что мы на громкой связи, — рассмеялся Гарретт. — Думаю, Робби сильно расстроится, если ты ворвешься и уведешь его девчонку.
— Она ведь не общается с этим типом? — прошипел я. — Без обид, Гарретт, но твой кузен тут не встанет у меня на пути.
— Она с ним не общается. Не говори глупостей. Гарретт просто хотел, чтобы ты немного понервничал.
— Скорее, я хотел дать тебе пинок под зад, чтобы ты очнулся. Ты это заслужил, брат. Я видел это, когда ты был здесь. Черт, да мы все это видели. Пора опустить защиту и перестать быть трусливым засранцем, — сказал Гарретт.
Вот уж сказал так сказал.
— А если я все испорчу?
— Ну, сейчас она убита, и ты тоже, так что я даже не представляю, как ты можешь испортить сильнее, чем уже есть, — ответила Джилли.
— Она заслуживает лучшего, — прошептал я.
— Леджер… — голос Джилли дрогнул, и у меня в горле встал ком. В этом была вся моя младшая сестра: минуту назад мы шутили, а в следующую уходили вглубь. Мы всегда были честны друг с другом. — Это не твоя вина, что отец ушел. Он изменял, и это все равно бы произошло. Ты тут ни при чем. Ты самый преданный человек, которого я знаю. Ты не испортишь это, потому что любишь ее. А людей, которых любишь, ты всегда защищаешь. Поверь мне — я ручаюсь за тебя.