Просто моя (ЛП)

— Я тоже не понимаю. Но эти две недели с ним были лучше, чем я могла представить. И я хочу, чтобы ты знала… я бы прошла через это снова, лишь бы иметь это время с ним, даже зная, как сильно будет больно, когда все закончится.
Но реальность ударила меня со всей силой.
Все кончено.
— Я знаю, что он чувствует то же самое, Чарли. Он просто напуганный, упрямый осел. Как все закончилось? Он предлагал увидеться снова?
  
— Да, предлагал. Сказал, что хотел бы видеться пару раз в год. Раз в несколько месяцев. Без обязательств. Но я себя знаю, Джилли. Я не такая. Даже этот роман был для меня совершенно нехарактерным и сработал только потому, что это был Леджер. Мне нужен партнер. Мужчина, который любит меня и хочет быть со мной всегда.
— О чем он вообще думает? Хотя это говорит о том, что он не хотел, чтобы все закончилось. Просто Леджер до ужаса боится повторить путь нашего отца, что, если честно, даже смешно.
— Почему?
— Потому что мой отец никогда не останавливался и не думал, кого он ранит. Он просто делал то, что хотел. А Леджер заботится о тех, кого любит, — Джилли усмехнулась. — Он просто не видит всю картину. Он просто глупый мальчишка.
Я обняла ее и положила голову ей на плечо.
— С ним все будет хорошо. С нами всеми все будет хорошо.
— А вот наши солнцезащитные очки когда-нибудь оправятся? — спросила она, и мы обе расхохотались.
Мы сидели на причале и разговаривали часами, и мне действительно стало легче, чем за последние дни. Мы успели высохнуть на солнце. Джилли уехала встречаться с Гарреттом на ужин, а я приняла быстрый душ и стала собираться на воскресный ужин у папы.
Это был первый день за неделю, когда я накрасилась, надела сарафан и снова вернулась к жизни.
Пора было двигаться дальше.
Когда я открыла дверь дома, в котором выросла, меня окутал запах чеснока и базилика. Папа готовил свои фирменные спагетти.
Первой я увидела Вивиан — она вышла из-за угла, держа за руку мою племянницу, маленькую Би, которая ковыляла, старательно переставляя ножки. У нее были темные волосы и невероятно красивые глаза — смесь глаз Нико и Виви, из-за чего они казались темно-серыми. Волосы были собраны в два крошечных пучка по бокам головы, на ней был белый сарафан с вышивкой, и она улыбнулась, как только увидела меня.
Я наклонилась и раскинула руки. Вивиан отпустила ее ладошку, Би сделала два шага и упала мне в объятия. Я прижала ее к себе и вдохнула эту сладость.
Она всегда пахла медом и детской присыпкой.
Это было именно то, что мне было нужно. Я выпрямилась, держа ее на руках.
— Эй, с тобой все в порядке? — спросила Вивиан, положив руку мне на плечо.
— Да, конечно. Мне просто срочно нужна была доза моей маленькой Би.
Племянница запрокинула голову и разразилась смехом, а я закружила ее.
— Ну и отлично. Я знала, что тебе было нехорошо, и немного переживала, — сказала она с тем самым выражением старшей сестры. И мне сразу стало ясно, что Дилан уже ввела всех в курс дела. Я не могла на нее злиться. Так у нас все и работало в семье Томасов. Мы всегда были вместе. Если не хотел о чем-то говорить — ладно, но все равно все были на связи и знали, что происходит.
— Со мной правда все хорошо. Честное слово. Просто привыкаю к летним каникулам, и приятно наконец высыпаться.
— Дарвин с мамой заходили вчера в пекарню, и она сказала, что он по тебе ужасно скучает. Сказала, что ты — лучший учитель, который у него когда-либо был.
Сестра произнесла это с таким гордым видом, будто я, не знаю, нашла лекарство от рака или что-то столь же выдающееся.
— Ну, он только что закончил детский сад, так что, по сути, я — все, что они знают, — я усмехнулась.
И это было приятно. Мне правда было хорошо смеяться.
— Виви, Чарли, вы нам срочно нужны! — крикнула Эверли из кухни. — У нас тут небольшое разногласие, и нам нужно ваше мнение.
Я опустила Би на пол, и мы с Вивиан взяли ее за руки и повели в кухню.
Дилан, Эшлан и Эверли стояли у огромного кухонного острова, каждая с бокалом вина. Вивиан взяла свой бокал, который, видимо, оставила на столешнице раньше.
Эшлан налила мне бокал шардоне, протянула его и поцеловала меня в щеку.
Ага. Они точно знали, что со мной что-то происходит.
— В чем разногласие? — спросила Вивиан.
Би прошлепала к столу и встала рядом с Пейсли и Хэдли. Все трое смотрели на моего племянника Джексона, который спал в автокресле.
Дилан ткнула большим пальцем в сторону Эверли и рассмеялась.
— Вот эта командирша считает, что именно из-за меня нас тогда спалили на «позвони-и-убеги». Слушай, я бы призналась, если бы это было правдой. Но меня не ловят. Я слишком хитрая.
Эверли откусила кончик морковной палочки и закатила глаза.
— Это ты настояла, что мы сделаем еще один дом. А потом выбрала тот, где была эта сумасшедшая тявкающая собака. Как его звали? Хотдог?
— Его звали Хот Тамале, — сказала Эшлан, смеясь. — Он до сих пор жив. Я видела его на прошлой неделе, когда водила Бадди к ветеринару. У бедного пса совсем не осталось голоса. Он хрипел, как при сильном крупе.
— Как он вообще еще жив? Тогда, когда нас поймали, ему уже было десять, — сказала Вивиан, отпивая вино. — Я помню, как мистер Питерсон орал, что мы своим звонком чуть не довели его десятилетнюю собаку до сердечного приступа.
— Он был жутко драматичным, раз вызвал полицию из-за компании детей, которые просто развлекались, — Дилан покачала головой, не скрывая раздражения. — Но это была не я. Я домчалась до крыльца и до звонка, как чертова газель. Я могла бы помочь Мэтту Деймону в «Идентификации Борна»… я настолько незаметная.
— То есть нас просто спалили, потому что он тебя ждал у двери? — спросила Эверли, приподняв бровь и с трудом сдерживая улыбку.
— Эи, — Дилан подняла кусочек сельдерея и ткнула им в ее сторону. — Это я пострадала. Меня сбил с ног их сумасшедший сын. Как его звали? Дик? Он ведь был таким великовозрастным ребенком, да?
Эшлан сделала ей знак, что дети стоят сзади, и скорчила лицо.
— Его звали Дрейк. И он не был великовозрастным ребенком. Ему было лет двадцать пять, когда он тебя скрутил.
— Тогда почему он все время носил эти детские комбинезоны?
Я не выдержала и расхохоталась.
— Он был механиком и носил рабочие комбинезоны, дурында.
— Ну, скажу я вам, он был совсем не маленьким. Он меня просто разнес в клочья. В смысле… мою попу, — Дилан покосилась на детей и приподняла бровь, давая понять, что выражается прилично.
— Мне до сих пор жаль, что я это пропустила.
Я тогда осталась дома с родителями, потому что «позвони-и-убеги» меня пугало. Я всегда была правильной девочкой. С самого начала.
Пока не решила провести неделю горячего секса с братом моей лучшей подруги и случайно не влюбилась в него еще сильнее, чем уже была.
Вот почему некоторым людям не стоит выходить из зоны комфорта.
— О да. Наша маленькая ангелочек сидела дома с Эш и мамой с папой и смотрела праздничные фильмы, — Дилан покачала головой с притворным отвращением.
— И я ни капли об этом не жалею, — сказала я.
— Мне тогда было лет семь. Разве папа не сказал, что у вас были полицейские досье? — Эшлан согнулась пополам от смеха.
— Я была в таком ужасе, что не поступлю в колледж. Папа сказал, что у нас есть записи, и я перепугалась до смерти. Я помню, как днями рыдала маме, что надеюсь исправиться, — вздохнула Виви.
— А папа был в ярости из-за того, что я, как старшая, во всем участвовала, хотя это была идея Дилли. Хоук твердил мне, что папа просто нас пугал и никаких досье нет, но я пару дней ему не верила. По крайней мере, пока мы были под домашним арестом.
  
— А я вообще не думала о полицейском досье. Я пыталась понять, почему никого не смущает, что взрослый мужик сбил меня с ног. Мне было лет девять. Этот тип был ненормальным. Мы не штурмовали замок. Это был всего лишь «позвони-и-убеги».