Просто моя (ЛП)

— Вы думаете, я невежливый? — спросил он огромными глазищами.
— Нет, Дарвин. Я знаю, какой у тебя доброе сердечко. Но есть правила, которых другие хотят, чтобы мы придерживались. Поэтому потренируйся, ладно?
— Ладно. Мисс Томас, вы выйдете замуж за мистера Дейна? Мне кажется, он хочет на вас жениться.
Я рассмеялась:
— Он точно не хочет. Мы просто друзья.
— Фух, — сказал он с преувеличенным вздохом облегчения. — Значит, я еще смогу жениться на вас.
  
Я сжала его ладонь и улыбнулась — такой сладкий ребенок. Я отправила его на ковер и прозвенел звонок.
Время шло, а дней у нас оставалось все меньше. Я дала им больше времени на вопросы, чем обычно.
— Да, Рэймонд, — кивнула я.
— Я волнуюсь за маму, — сказал он, голос дрожал.
— Что с мамой, милый? Плохо себя чувствует? — Я вспомнила, что всю неделю ее не видела. Его забирала бабушка.
— Она сделала новые груди. Прям огромные. Но мы пока не видели — там бинты. Она сказала, что найдет себе нового мужа с ними. Но ей больно, мисс Томас. Она много спит.
Добро пожаловать в мой рабочий день.
Келл за задним столом запрокинула голову и начала ржать, потом закрыла рот рукой и попыталась прийти в себя. Мне тоже понадобилась минута. Марси же, наоборот, взорвалась от негодования.
— Он сказал «груди». В школе нельзя говорить «груди»! И моя мама сказала, что не важно, большие у тебя груди или маленькие — все они красивые! — Марси разрыдалась. Трудно быть пятилеткой и хотеть контролировать весь мир.
Понимаю.
— Милочка, сходи попей воды. — Я приподняла бровь и повернулась к Рэймонду. — Обещаю, с твоей мамой скоро все будет хорошо. Не беспокойся.
Наверное, даже лучше, чем было.
Я опустила взгляд на свою грудь, удивляясь, каково это — иметь такие «новые огромные штучки». Подняла глаза и встретила взгляд Келл. Мы обе тряслись от сдерживаемого смеха.
К счастью, остальной день пролетел быстро, если не считать того, что Марси потом вырвало фонтаном прямо на стол для чтения, и ее отправили домой. Детский сад — непредсказуемое место. Но я его обожала.
По дороге домой я заехала в Honey Mountain Pie Company за большой пиццей — лучшей в городе. Семья Кроуфорд владела этим местом, а маленькая Крик Кроуфорд училась в моем классе, так что со мной они всегда были особенно милы. Поставила коробку с пиццей на пассажирское сиденье и заглянула в Honey Bee’s — повидаться с Вивиан и взять пару пирожных на вечер.
В пекарне было пусто — Виви уже почти закрывала. Малышка Би была дома с Нико — у него сегодня выходной, а Джилли уже ушла.
Виви собрала коробку со сладостями и протянула мне:
— Ну что, ты занята. Подготовка к свадьбе идет полным ходом? Джилли сказала, что вы вчера ужинали и все обсуждали. Она еще сказала, что хочет познакомить тебя с кузеном Гаррета, Робби?
— Да. Звучит неплохо. — Я пожала плечами. — Хотя он живет в Нью-Йорке, так что не знаю, как это вообще возможно.
Она рассмеялась:
— Как дела с Леджером?
— Нормально. Сегодня вечером встречаемся, будем планировать мальчишник и девичник.
Она обошла стойку, встала напротив и всмотрелась в меня:
— Кажется, вы видитесь куда чаще, с тех пор как он вернулся.
— Мы как-то разошлись за эти годы. Так что решили подтянуть дружбу заодно с подготовкой к свадьбе.
Она улыбнулась, протянула руку и заправила выбившуюся прядь мне за ухо:
— И правильно. Он ведь много для тебя значит. Это хорошо. Знаешь… Думаю, Джилли не стала бы возражать, если бы между вами что-то вспыхнуло спустя столько лет.
Я покачала головой, глядя в потолок:
— Этого не будет. Во-первых, он тут даже не живет.
— Ну, он живет куда ближе, чем кузен в Нью-Йорке, — хмыкнула она.
— Леджер не такой. Он встречается без обязательств. Серьезных отношений не хочет. Мы в этом полные противоположности. Я хочу семью. Он нет. Мне комфортно оставаться с ним друзьями, но не больше.
— Он вчера так переживал из-за твоего сэндвича. А когда в пекарню зашел его отец, он стал ледяным. Там, похоже, все непросто?
— Думаю, там много боли. Он злится — глубоко и давно.
— Наверное, именно это и связывало вас, когда вы были подростками, — сказала она, и глаза у нее заблестели.
— Что?
— Тебе было тяжело из-за смерти мамы. Нам всем было больно, и мы не могли поддержать друг друга как следует. А после того как отец Леджера и Джилли ушел, Джилли какое-то время металась, а Леджер будто взвалил на себя весь мир. Помню, как вы двое все время разговаривали. Слишком серьезные разговоры для подростков. Но теперь я понимаю: вы оба горевали, только по-разному. Ты потеряла маму, а его семья распалась.
Я кивнула:
— Ты мудрая не по годам, Вивиан Уэст. — Я поцеловала ее в щеку. — Он был мне хорошим другом. Я мало с кем говорила об этом, но с ним мне всегда было спокойно.
— Ему, должно быть, тоже было спокойно рядом с тобой. Со всеми остальными он был шутником, обаятельным парнем школы. А с тобой показывал ту сторону, которой больше ни у кого не было.
— Думаю, нам просто повезло, что мы тогда были рядом.
— Точно. Я бы не выжила без Нико.
— Знаю. Он был тебе хорошим другом задолго до того, как стал мужем. — Я еще раз поцеловала ее в щеку. — Мне пора. Передавай привет Нико и малышке Би. На выходных зайду, повидаюсь.
— Люблю тебя, Чарли.
— И я тебя, — сказала я, выходя за дверь и садясь в машину.
Когда я въехала на подъездную дорожку, то поспешила внутрь, переоделась в джинсовые шорты и белую майку. Собрала волосы в хвост и вышла на задний двор полить растения. Я обожала этот маленький дом. Он крошечный, но мой. Стоит прямо у озера, и каждый день я пью утренний кофе, глядя на бирюзовую гладь.
Это был первый дом Виви, и мне повезло — она переделала ванную и кухню. Но потом они с Нико купили большой дом на озере неподалеку, и я выкупила этот у нее.
Я копила на свое каноэ, а пока ходила к Виви или Эверли — у обеих дома на озере с каноэ, гидроциклами и всем, что только можно придумать для воды. Но я мечтала о своей лодке, чтобы выходить на воду, когда захочу. Дилан жила в гостевом домике Эверли, но собиралась купить что-то свое, когда поймет, где будет работать. Сейчас она готовилась к экзамену на адвоката: только что закончила юридический, и приняла здесь в городе стажировку на несколько месяцев, чтобы набраться опыта.
В дверь постучали, я выключила шланг и поспешила внутрь. Открыв дверь, увидела Леджера. Он держал бутылку вина и букет цветов. Розовые пионы. Мои любимые. На нем была белая футболка и бежевые шорты, и выглядел он в этом чертовски хорошо. Темные волны волос взъерошены, взгляд — цепкий, почти обжигающий.
Его глаза всегда сводили меня с ума. Я никогда не видела таких — то карие с золотистыми искрами и янтарными вспышками, то темнеют до почти черных. Но когда они встречались с моими, в них всегда было много чувств.
— Я же сказала, что обо всем позабочусь сегодня, — сказала я, отступая и пропуская его в дом.
Он присвистнул:
— Это место такое… твое. И я не хам. В гости с пустыми руками не хожу. Нэн прислала это из своего сада.
Он протянул мне цветы, и я вдохнула их запах, закрыв глаза. Эти цветы несли столько воспоминаний. Я впервые почувствовала аромат пионов в саду бабушки Леджера, когда была маленькой. Потом мы с мамой посадили их у себя во дворе, и они цветут до сих пор. Каждый год, в годовщину маминой смерти, я приношу букет розовых пионов на ее могилу. Это тоже были ее любимые цветы. Каждый год тринадцатого февраля — в день, когда мама ушла — я получала букет розовых пионов. Его присылали домой, потому что мы всегда собирались дома в этот день, чтобы вместе сходить к ее могиле. Открытки никогда не было, но я почти уверена, что это Дилан. Она бы не призналась, но такая забота — в ее духе. И она бы не захотела ранить сестер, если присылает только мне. Она знала, что мама и я обожали эти цветы. Я много раз пыталась уговорить миссис Уинтроп раскрыть, кто их присылает, но она твердо стояла на защите тайны клиентов. Я всегда смеялась про себя: Дилли умеет нагнать страху, и я уверена, она заставила женщину поклясться молчать. Моя сестра-близнец может быть страшной, как настоящий мафиози, если защищает кого-то.