Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Фонд Хоторна? Я с трудом – причем немалым – удержалась от того, чтобы не повторить вслух эти слова.
– Для того чтобы до конца разобраться с вашим расписанием, мне хотелось бы сперва поподробнее узнать о ваших планах на будущее. Скажите мне, Эйвери, какова ваша главная страсть?
На кончике языка у меня вертелся примерно тот же ответ, который я когда-то дала мистеру Альтману. Я привыкла строго придерживаться своих планов – но раньше они были составлены исключительно из практических соображений. В те времена я решила поступить в колледж на то направление, которое обеспечит мне надежную работу. И правильнее всего было придерживаться того же курса и сейчас. Эта школа наверняка даст мне больше ресурсов, чем прежняя. Тут меня лучше подготовят к итоговым тестам, тут я смогу набрать больше баллов за успехи в учебе, здесь у меня возрастут шансы закончить колледж за три года, а не за четыре. Главное – провернуть все с умом, и тогда, даже если Зара со своим мужем перепишут завещание Тобиаса Хоторна, я все равно останусь в выигрыше.
  
Но доктор Мак спросила меня не о планах. А о главной страсти. Кроме того, если завещание и будет пересмотрено, мне наверняка выплатят денежную компенсацию. Интересно, сколько миллионов долларов мне предложат за то, чтобы я просто убралась восвояси? В худшем случае я просто продам журналистам свою историю, и вырученной суммы наверняка хватит на учебу в колледже.
– Путешествия, – выпалила я. – Всю жизнь мечтаю объездить мир.
– А почему? – спросила доктор Мак, остановив на мне внимательный взгляд. – Что вас так манит в чужие края? Искусство? История? Иные народы и культуры? А может, вас влекут красоты природы? Может, вы хотите увидеть горы и скалы, океаны и гигантские секвойи, тропические леса…
– Да, – выдавила из себя я. На глаза навернулись жгучие слезы – сама не знаю почему. – Все это мне интересно. Да.
Доктор Мак потянулась ко мне и взяла за руку.
– Я составлю для вас список элективов, – мягко пообещала она. – Насколько я понимаю, в ближайший год поехать за границу по обмену у вас вряд ли получится, учитывая, скажем так, уникальные обстоятельства, но у нас действуют замечательные программы, которые можно иметь в виду на будущее. Может, вам даже захочется отложить выпускной на время.
Если бы неделю назад мне сказали бы, что в моей жизни появятся обстоятельства, из-за которых я начну подумывать о том, чтобы задержаться в школе хотя бы на минуточку дольше необходимого, я бы сочла это бредом. Но ведь и школу, где я оказалась, никак нельзя назвать заурядной.
Как и мою жизнь теперь.
  
Глава 24
 
Макс перезвонила мне около полудня. Модульная система, которой придерживались в Хайтс-Кантри-Дэй, подразумевала, что у меня в расписании иногда появлялись «окна» между занятиями, во время которых я могла делать что вздумается. Бродить по коридорам. Наведаться в танцевальную студию, в темную комнату, где проявляли фотоснимки, или в один из гимнастических залов. Где именно пообедать, я вправе была решить самостоятельно. Поэтому, когда Макс позвонила мне и я метнулась в пустой класс, чтобы с ней поговорить, никто меня не остановил – никто даже не обратил на это особого внимания.
– Это настоящий рай! – сказала я подруге. – Рай. Кроме шуток.
– Ты про поместье? – уточнила она.
– Про школу! – поправила ее я. – Видела бы ты мое расписание! И список предметов!
– Эйвери, – строго сказала Макс. – Правильно ли я понимаю, что ты, унаследовав до фига лимонов долларов, хочешь перво-наперво поболтать со мной о новой школе?
На самом деле мне столько всего хотелось ей рассказать, что я даже замялась, припоминая, что она знает, а о чем я пока не упоминала.
– Джеймсон Хоторн дал мне прочесть письмо, которое ему оставил дедушка, и это настоящая головоломка, просто мозг трещит. Джеймсон считает, что я тоже сродни головоломке и меня непременно надо решить.
– Между прочим, я как раз сейчас смотрю на фото Джеймсона Хоторна, – сообщила Макс. На заднем фоне послышался шум сливного бачка, и я догадалась, что она, должно быть, в туалете – в школе, где расписание куда строже и напряженнее, чем у меня. – Должна вот что тебе сказать: я бы ему вдула!
От неожиданности я даже не сразу поняла, к чему она клонит.
– Макс!
– Да что тут такого! Просто он и впрямь выглядит чертовски вдувабельно. Да и выдувабельно, если так подумать… Любой пылесос позавидует.
– Понятия не имею, что ты несешь, – шутливо осадила я ее.
– Да я и сама уже потеряла нить, – ответила она смешливым голосом, и я живо представила, как она улыбается в трубку. – Но сейчас уже закончу, потому что времени у нас мало. Родители точно с цепи сорвались из-за всей этой истории. Если я сейчас еще и уроки прогуливать начну…
– С цепи сорвались? – переспросила я. – А почему?
– Эйвери, ты вообще в курсе, что мне тут вовсю обрывают телефон? К нам приезжали репортеры. Мама угрожает, что заблокирует мои странички в соцсетях, электронную почту – вообще все!
Никогда бы не подумала, что общественности однажды станет известно о моей дружбе с Макс, но, судя по всему, ровно это и произошло.
– Журналисты хотят взять у тебя интервью обо мне, – проговорила я. Поверить в реальность происходящего было сложно.
– Ты что, новости не смотрела? – спросила Макс.
Я сглотнула.
– Нет.
Повисла пауза.
– А знаешь… Пожалуй, и правда не стоит, – проговорила Макс, и этот совет сам по себе говорил о многом. – Столько всего на тебя свалилось за последние дни, Эйв… Как ты вообще?
Я подула на прядь, упавшую на глаза.
– Ничего. Мой юрист и глава службы охраны говорят, что опасаться покушения не стоит.
– У тебя теперь есть телохранитель? – восторженно переспросила Макс. – Крушить-шебуршить, вот это жизнь!
– У меня есть персонал, прислуга, которая, кстати, терпеть меня не может. А уж дом… ничего подобного я в жизни не видела! А семейство… И внуки… Представляешь, у них полно патентов и мировых рекордов, а еще…
– Кстати, сейчас я смотрю на их общее фото, – сообщила Макс. – Идите к мамочке, сладкие мои пирожочки!
– Пирожочки? – повторила я.
– Ну хочешь, крендельками назовем, – предложила Макс.
Я расхохоталась. Как же сильно мне ее не хватало!
– Прости, Эйв, мне пора. Пиши мне, но только…
– Не сболтни лишнего, – закончила я за нее.
– И купи себе что-нибудь классное.
– Например? – спросила я.
– Составлю список, – пообещала она. – Люблю тебя, тучка!
– И я тебя, Макс, – сказала я. Подруга положила трубку, а я еще пару мгновений стояла, держа ее у уха. Как жаль, что ты не рядом.
В конце концов я все-таки отыскала столовую. В ней было человек двадцать от силы. И Тея среди прочих. Она выдвинула соседний стул, ловко подцепив его ногой.
Она племянница Зары, – напомнила я себе. А Зара хочет прогнать меня из поместья. И все же я села рядом с ней.
– Прости, если с утра я себя повела слишком уж настойчиво, – сказала Тея, обведя взглядом других девчонок, сидевших за столом. Все они были такие же невообразимо ухоженные и красивые, как она. – Просто мне показалось, что в твоем положении полезно было бы знать такие вещи.
Мне сразу стало понятно, что она нарочно бросает мне эту приманку, но не клюнуть на нее я не могла.
– Какие – такие?
– Да я о братьях Хоторн. Сколько себя помню, все парни хотели им подражать, а все те, кому нравятся парни, жаждали с ними встречаться. Выглядели они бесподобно, держались соответственно. – Она сделала небольшую паузу. – Стоило завести с ними пускай и неблизкое знакомство – и люди начинали смотреть на тебя по-новому.
  
– Мы с Ксандром одно время учились вместе, – подала голос одна из девушек, сидевших за столом. – Но это было еще до того, как… – она осеклась.
До чего? Я явно о чем-то не знала. О чем-то очень важном.
– Они были точно волшебники, – проговорила Тея. На ее лице застыло странное, непонятное выражение. – И все, кто попадал на их орбиту, тоже чувствовали себя немного волшебниками.