Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Для всего остального мира я была девчонкой, на которую нежданно обрушилась слава. Я привлекала интерес, была, можно сказать, мишенью. А тут? Наверняка люди, которые с детства купаются в роскоши, тут же раскусят меня, поймут, что я – самозванка?
– Озадачить и сбежать – не в моем стиле, Таинственная Незнакомка, – проговорил Джеймсон, взявшись за ручку двери, стоило только машине остановиться. – Но последнее, что вам нужно в первый день пребывания в этой школе, – это чтобы кто-нибудь увидел, как мы мило беседуем.
Глава 22
Через секунду Джеймсона уже и след простыл. Он затерялся в гуще бордовых пиджаков и блестящих волос, а я так и осталась неподвижно сидеть в машине, даже не отстегнув ремня.
– По сути это обыкновенная школа, – сказал мне Орен. – И дети тут обыкновенные.
И богатые. Дети, чьи базовые представления о нормальности сформированы благодаря тому факту, что они просто родились в семье нейрохирурга или известного адвоката. Размышляя о колледже, они наверняка думают о Гарварде и Йеле, не меньше. И вот в этой гуще оказываюсь я в клетчатой юбке-плиссе и таком же бордовом пиджаке с синим гербом, под которым вышит лозунг на латыни, который я даже не могу прочесть.
Я выхватила новый телефон и отправила Макс сообщение. Это Эйвери. Новый номер. Позвони мне.
Я бросила последний взгляд на водительское сиденье и усилием воли заставила себя взяться за ручку дверцы. Не будет Орен со мной миндальничать – это в его обязанности не входит. Его работа – оберегать меня, вот только не от пристальных взглядов, которые, как я была уверена, обрушатся на меня, стоит мне только выйти из машины.
– После уроков вы будете ждать меня здесь? – спросила я.
– Да, я буду здесь.
Я подождала еще пару секунд, решив, что от Орена могут последовать еще какие-нибудь указания, но их не прозвучало, и я открыла дверь.
– Спасибо, что подбросили.
* * *Никто на меня не пялился. Никто не перешептывался. Сказать по правде, пока я шла к двойной арке, украшавшей собой вход в главное здание, меня начало одолевать ощущение, что это равнодушие – показное. На меня нарочно никто не смотрит. Все нарочно молчат. Я ловила на себе только мимолетные взгляды, и то от раза к разу. Стоило мне заглянуть встречным в глаза, и они отворачивались.
Я твердила себе, что из моего появления не делают много шума, чтобы меня уважить – но ощущение у меня все равно было такое, будто я забрела в бальную залу, где все кружатся в хитром вальсе и пляшут вокруг меня так, словно меня здесь и нет вовсе.
На подходе к аркам какая-то девушка с длинными черными волосами нарушила этот всеобщий «обет молчания», стряхнула его с себя, точно породистый жеребец – неумелого наездника. Началось все с того, что она пристально на меня посмотрела – и тогда другие ученики один за другим взяли с нее пример.
А когда я подошла ближе, темноволосая незнакомка отделилась от толпы и вышла мне навстречу.
– Меня зовут Тея, – с улыбкой сказала она. – А ты, должно быть, Эйвери. – Голос у нее был очень приятный – музыкальный, певучий, она была словно сирена, которая прекрасно знает, что при желании без труда сможет отправить моряков на дно морское. – Хочешь, я покажу тебе дорогу к директрисе?
* * *– Директрису зовут доктор Макгоуэн. Она профессор, защищала диссертацию в Принстоне. Ты у нее в кабинете проторчишь с полчаса, не меньше, пока дослушаешь ее рассказ о возможностях и традициях. Если предложит кофе – не стесняйся, бери. Зерна она сама обжаривает, и это просто с ума сойти как вкусно, – сообщила Тея, от которой никак не могло укрыться то обстоятельство, что теперь все кругом пялились на нас обеих. Но ей это, кажется, даже нравилось. – Когда доктор Мак выдаст тебе расписание, обязательно проверь, что у тебя каждый день есть время пообедать. В Кантри-Дэй обучение «модульное», то есть по шестидневному циклу, хотя учимся мы всего пять дней в неделю. На протяжении цикла ты изучаешь от трех до пяти разных предметов, и уроки могут поставить на любое время, так что если не будешь за этим следить, вполне может оказаться, что в первый и второй день у тебя будет занятие прямо в обеденный перерыв, а в третий и пятый уроков почти не будет.
– Понятно, – отозвалась я. От новой информации голова шла кругом, но я выдавила из себя еще одно слово: – Спасибо.
– Люди в этой школе все равно что феи в кельтских мифах, – с улыбкой сказала Тея. – Не стоит нас благодарить, если не хочешь делать нам одолжение.
Я не нашлась с ответом и промолчала. Но Тея, кажется, не обиделась. Пока мы с ней шли по длинному коридору, увешанному фотографиями выпускников школьных лет, она решила прервать молчание:
– Мы не такие уж и плохие, честное слово. Во всяком случае, большинство. Если будешь держаться ко мне поближе, точно со всем справишься.
Это меня задело.
– Я в любом случае справлюсь, – возразила я.
– Это уж наверняка, – многозначительно ответила Тея. Видимо, она в этот момент подумала о деньгах? А как иначе. Или нет? По мне скользнул взгляд ее черных глаз. – Тяжело, наверное, жить в одном доме с этими мальчишками, – проговорила она, наблюдая за моей реакцией до того пристально, что никакая улыбка не помогла это замаскировать.
– Да нет, все прекрасно, – парировала я.
– Зайка моя, – покачав головой, ответила Тея. – Вот уж каким словом эту семейку не назвать – так это «прекрасные». До твоего появления у них все было не слава богу, да так и останется, когда ты уйдешь.
Уйду? Куда же это я, по мнению Теи, денусь, интересно?
Мы успели дойти до конца коридора и остановились у двери в кабинет директора. Она распахнулась, и из кабинета вереницей вышли четверо парней. Все четверо были в крови. Все улыбались. Последним вышел Ксандр. Сперва он увидел меня – а потом и мою спутницу.
– Тея, – вырвалось у него.
Она улыбнулась ему сладкой – почти приторной – улыбкой и поднесла руку к его лицу, точнее, к окровавленным губам.
– Ксандр! Кажется, ты проиграл!
– В бойцовском клубе «Смертельная роботобитва» проигравших не бывает, – невозмутимо возразил он. – Есть только победители и те, чьи роботы, скажем так, бабахнули.
Мне вспомнился кабинет Тобиаса Хоторна и бесчисленные патенты и награды на стенах. Выходит, Ксандр Хоторн – юный гений? И куда делась одна из его бровей?
Тея невозмутимо продолжила беседу, точно слова Ксандра не заслуживали особого внимания.
– А я тут решила проводить Эйвери до кабинета и дала ей несколько советов, как выжить в Кантри-Дэй.
– Чудесно, – сказал Ксандр. – Эйвери, а бесподобная Тея Каллигарис не забыла упомянуть, что ее дядя женат на моей тетушке?
И точно: Зара ведь носит фамилию Хоторн-Каллигарис.
– Слышал, Зара и твой дядюшка ищут способы оспорить завещание, – заметил Ксандр, обращаясь вроде как к Тее, но меня не оставляло чувство, что тем самым он предупреждает меня.
Не доверяйте Тее.
Тея, нисколько не утратив самообладания, только пожала плечами:
– Ничего об этом не знаю.
Глава 23
– Я записала вас на курс американистики и на философию осознанности. Изучать естественные науки и математику вы сможете в том же объеме, что и раньше, если только наша программа не покажется вам чересчур сложной. – Доктор Макгоуэн отпила кофе. Я последовала ее примеру. Он и впрямь оказался божественным, как и обещала Тея, и это навело меня на мысли о том, насколько в таком случае правдивы остальные ее слова.
Тяжело, наверное, жить в одном доме с этими мальчишками.
До твоего появления у них все было не слава богу, да так и останется, когда ты уйдешь.
– Если же говорить об элективах, то могу посоветовать курс под названием «Создание смыслов», в котором рассказывается о том, как идея передается посредством искусства. Курс создан при поддержке местных музеев, художников, драматургов, театра балета и оперы и так далее. А учитывая, какую помощь всем этим людям и организациям оказывает Фонд Хоторна, думаю, курс будет для вас очень… полезным.