Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Непобедимыми, – вставил кто-то еще.
Мне вспомнилось, как Джеймсон спрыгнул с балкона второго этажа в день нашего знакомства, как Грэйсон сидел за столом мистера Альтмана и выставил директора за дверь одним движением брови. Вспомнился Ксандр: высокий, улыбчивый, весь в крови, болтающий о взорвавшихся роботах.
– Они совсем не такие, какими кажутся, – проговорила Тея. – Не хотела бы я жить с Хоторнами в одном доме.
  
Может, она специально меня запугивает? Если я уеду из Дома Хоторнов, то потеряю право на наследство. Знает ли она об этом? Может, это дядя ее надоумил на такие вот разговоры?
Утром, когда я только сюда приехала, я думала, что со мной тут будут обходиться как с отребьем. И нисколько не удивилась бы, если бы выяснилось, что девчонки неровно дышат к Хоторнам, а все ученики, независимо от пола, симпатизируют братьям, а не мне. Но такого…
Такого я не ожидала.
– Мне пора, – сказала я и встала с места, но Тея последовала моему примеру.
– Думай обо мне что хочешь, – сказала она. – Только знаешь, какая участь постигла одну девчонку, которая близко общалась с братьями Хоторн? С той, которая не один час провела в их поместье? Она погибла.
  
Глава 25
 
Засиживаться в столовой я не стала: торопливо проглотила обед и ушла, раздумывая по пути, где бы спрятаться до следующего занятия, а заодно и о том, сколько правды в словах Теи. Знаешь, какая участь постигла девчонку, которая не один час провела в их поместье? – проносилось в памяти раз за разом. – Она погибла.
Я шла по коридору и уже собиралась свернуть в соседний, как вдруг из-за двери ближайшей лаборатории выскочил Ксандр Хоторн с какой-то штуковиной, похожей на механического дракона, в руках.
Откровения Теи все еще не шли у меня из головы.
– Кажется, тебе сейчас не помешает рободракон, – заметил Ксандр, неожиданно перейдя на «ты». – Держи! – сказал он и протянул мне это чудо техники.
– И что мне с ним делать? – спросила я.
– А это уж зависит от того, насколько тебе дороги твои брови, – парировал Ксандр, многозначительно вскинув свою единственную.
Я попыталась придумать остроумный ответ, но в голову ничего не шло. Знаешь, какая участь постигла девчонку, которая не один час провела в их поместье? Она погибла.
– Есть хочешь? – спросил Ксандр. – Едальня вон там.
Мне совсем не хотелось, чтобы Тея оказалась права, и все же я понимала, что с Хоторнами – и с Ксандром в том числе – надо держать ухо востро.
– Едальня? – переспросила я, стараясь сохранять хотя бы внешнюю невозмутимость.
Ксандр ухмыльнулся.
– На нашем школьном это значит «столовка».
– «На вашем школьном»? Нет в природе такого языка, – заметила я.
– Ну ты еще мне скажи, что французского в природе тоже нет, – проворчал Ксандр и погладил дракона по голове. Тот рыгнул. Изо рта у него вырвалась струйка дыма.
Они совсем не такие, какими кажутся, – вновь прозвучало в голове предостережение от Теи.
– С тобой все хорошо? – уточнил Ксандр, а потом щелкнул пальцами: – Ах да, до тебя же Тея докапывалась, я прав?
Я вернула ему дракона, пока тот не взорвался.
– Про Тею я разговаривать не хочу.
– Вот это совпадение! – парировал он. – Я тоже терпеть не могу разговоры о ней. Может, лучше тогда обсудим ваш вчерашний tête-à-tête с Джеймсоном?
Выходит, он знал, что его брат пробрался ко мне в спальню!
– Никакой это был не тет-а-тет.
– Ненависть к французскому принимает новые обороты, – пошутил он и внимательно на меня посмотрел. – Джеймсон тебе показал свое письмо, так?
Стоит ли делать из этого тайну или ни к чему – я не знала.
– Джеймсон считает, что в письме есть зацепка, – сообщила я.
Ксандр помолчал немного, а потом кивнул – не на едальню, а в противоположную сторону.
– Пойдем.
Я зашагала следом – особого выбора у меня не было: или иди за Ксандром, или сама ищи пустую классную комнату.
– Я вечно проигрывал, – неожиданно признался Ксандр, когда мы завернули за угол. – По субботам с утра дедушка всегда загадывал нам загадки, и я ни разу не нашел правильного ответа. – Я не могла взять в толк, зачем он мне все это рассказывает. – Я же самый младший. Перещеголять остальных никогда не стремился. Зато чаще других отвлекаюсь на сконы и всякие сложные механизмы.
– Но… – подсказала я. Судя по тону Ксандра, он вел как раз к этому самому «но».
– Но зато пока мои братья неслись наперегонки, чтобы только первыми пересечь финишную прямую, я щедро делился со стариком булочками. Он был до ужаса разговорчивый, и уж чего-чего, а историй, фактов и противоречий у него всегда было вдоволь. Хочешь, поделюсь?
– Противоречием? – уточнила я.
– Фактом. – Ксандр выразительно поиграл бровями – точнее, бровью. – Среднего имени у него не было.
– Что? – переспросила я.
– Мой дедушка при рождении был назван Тобиасом Хоторном, – уточнил Ксандр. – Среднего имени ему не дали.
Интересно, подумала я, а как старик подписал письмо Ксандру? Так же, как Джеймсону – Тобиас Сносом Хоторн? Мое же было подписано инициалами – и букв там было три.
– А если я попрошу тебя показать мне свое письмо, ты согласишься? – спросила я у Ксандра. Он упомянул, что дедовские головоломки давались ему с большим трудом. Но это вовсе не значило, что он откажется поучаствовать в моей игре.
– Ой, да зачем тебе это, – проговорил Ксандр и указал мне на массивную деревянную дверь. – Тут Тея тебя не достанет, – пообещал он. – Есть такие уголки, куда даже она заглядывать не смеет.
Я посмотрела в стеклянное окошко, вставленное в дверь.
– Это библиотека?
– Архив, – лукаво блеснув глазами, поправил Ксандр. – Так мы привыкли называть библиотеку на нашем школьном. Отличный вариант, если хочется уединиться на время «окон» в расписании.
Я несмело открыла дверь.
– А ты пойдешь?
Ксандр закрыл глаза.
– Не могу, – сказал он. Других пояснений не последовало. Он зашагал прочь, а я, глядя ему вслед, все никак не могла отделаться от мысли, что что-то упускаю.
А может, даже целый ворох всего.
Знаешь, какая участь постигла девчонку, которая не один час провела в их поместье? Она погибла. 
  
Глава 26
 
Архив больше походил на университетскую, чем на школьную библиотеку. Зал украшали мозаики и арки. Бесчисленные полки буквально ломились от всевозможных изданий, а по центру стояло с десяток прямоугольных столов, оборудованных по последнему слову техники и даже снабженных встроенной подсветкой и огромными лупами, привинченными сбоку.
Все столы пустовали – все, кроме одного. За ним, спиной ко мне, сидела девушка с огненно-рыжими волосами – такого оттенка я еще ни разу не видела. Я села в стороне – так, что нас разделяло несколько столиков – лицом к двери. В зале было тихо, если не считать негромкого шелеста страниц книжки, которую читала девушка.
Я достала из рюкзака наши с Джеймсоном письма. Сносом. Я провела пальцем по среднему имени, упомянутом в подписи к посланию Джеймсона, потом перевела взгляд на инициалы, выцарапанные на моем письме. Почерк совпадал. Меня вдруг начала подтачивать тревога, и я не сразу поняла, в чем тут дело. А потом в голове пронеслось: так ведь среднее имя упомянуто и в завещании! Может, в этом и зацепка? Что, если этого достаточно, чтобы оспорить его последнюю волю?
Я написала Алисе. Ответ пришел немедленно:
Он официально сменил имя много лет назад. Переживать не о чем.
Ксандр сказал, что его деда назвали Тобиасом Хоторном при рождении, а среднего имени ему так и не дали. Но зачем мне вообще это знать? Отчаянно сомневаясь в том, что мне когда-нибудь удастся понять хоть кого-то из семейства Хоторнов, я потянулась к лупе. Она была размером с ладонь. Я положила оба письма рядом и включила подсветку, встроенную в стол.