Родная земля (СИ)

Я начал с эскизов. Перерисовывал схему трубопровода, добавляя магические стабилизаторы, вместо гравитационных клапанов и термосифонов, использующих разницу температур. Вместо сложной системы заслонок и рычагов — артефакты-регуляторы, которые ещё предстояло создать. Это была инженерная задача высочайшего уровня, головоломка, которую мне приходилось решать с нуля, используя только подручные материалы и знания, ведь Интернет, к сожалению, сюда не провели.
  
Через несколько часов упорной работы, когда я уже подумывал сделать перерыв, в дверь постучали. Я крикнул, чтобы заходили, и на пороге появилась Анна.
Ее взгляд скользнул по разбросанным чертежам, испещренным формулами и расчетами, и остановился на мне.
— Вы пропустили ужин, — мягко сказала она. — И, кажется, снова забыли о сне.
— Концентрация, — провел я рукой по лицу, чувствуя усталость. — Это как… сложная мелодия. Если остановиться, можно потерять ритм и уже не вспомнить.
Она подошла ближе, внимательно глядя на мой чертеж.
— Забавно.
— И только? — усмехнулся я.
— Я все равно ничего не понимаю в этом, — она простодушно пожала плечами.
Наш ничего не значащий разговор прервал продолжительный нервный стук. А через мгновение в проёме двери уже торчала обеспокоенная голова Петра.
— Что случилось? — настороженно поинтересовался я, предчувствуя неладное.
— Коган… его люди… они уходят.
Без моего приказа?
Я быстрым шагом направился на улицу. Этот исход не мог быть простым бегством. За ним что-то скрывалось, и я был полон решимости выяснить причину…
От авторов:
На этом бесплатная часть длиной полтора тома, заканчивается. Спасибо что были с нами! Тем же кто решит пройти весь путь до конца, отдельное спасибо
  
Глава 13
 
Я быстрым шагом приближался к наскоро сворачивавшемуся лагерю. Солдаты сворачивали походные палатки и грузили деревянные нары в два военных грузовика. И за стороны за всем стоял и наблюдал Коган.
— Полковник, — окликнул я его, подходя.
Коган с выражением усталости и раздражения обернулся и посмотрел на меня.
— Что случилось? Почему вы сворачиваетесь? — продолжал я расспрашивать его, подходя уже вплотную.
— Приказ свыше, ваше сиятельство, — холодно ответил он. — Ситуация в стране накаляется. Нам приказано выдвигаться к границам, на юг.
— Как же наши договоренности? — уточнил я.
— Они в силе. Я прекрасно понимаю, насколько все критично здесь, но те, кто сидит рядом с императором, глупцы, которым плевать на настоящую безопасность государства.
— Что же, раз так, то можете распаковывать вещи и ставить обратно палатки. У меня есть связи во дворце. И я немедленно выезжаю в ближайший город, чтобы дозвониться до моего человека при императоре. Так что не торопитесь уезжать!
— Держите! — протянул мне громоский чёрный телефон полковник. — У нас здесь спутниковая связь. Дозвонитесь даже до покойника, — усмехнулся он.
Я кивнул и, взяв телефон из рук полковника, отошёл на несколько шагов, чтобы в спокойной обстановке набрать номер дочери его Величества. Не спроста же она оставила свой номер. Наверняка, для таких критических ситуаций.
Я набрал номер, прислушиваясь к долгим гудкам в трубке. Вдалеке полковник Коган, скрестив руки на груди, хмуро наблюдал за мной.
Наконец, на том конце линии послышался щелчок и спокойный, мелодичный женский голос:
— Алло? Слушаю вас.
— Ваше высочество, это князь Прохоров, — понизив голос, начал я. — Мы столкнулись с проблемой. Полк Когана получил приказ свернуть лагерь и выдвигаться к южным границам.
— Да, я вас узнала князь.
После на другом конце провода последовала короткая пауза.
— Я в курсе этого приказа, — ответила великая княгиня. Её голос прозвучал устало. — Военный совет настаивает на переброске сил к границе. Они считают угрозу там более реальной. Но я не уверена в их мотивах.
— Ваше высочество, если полк уйдёт, эти земли окажутся без подмоги. Все наши договорённости… проект…
— Я знаю, — она перебила меня, и в её голосе зазвучала сталь. — Приказ исходит от генерала Варшавского, моего двоюродного дядюшки. Он всегда был… чрезмерно осторожен. И, возможно, кем-то другим направляем. Полковник далеко от вас?
— В паре шагов.
— Отлично. Передайте ему трубку.
Я сделал знак Когану. Тот, с удивлением подняв бровь, медленно приблизился и взял у меня из рук телефон.
— Слушаюсь, ваше высочество, — произнёс он, вытянувшись по стойке «смирно», хотя она не могла этого видеть.
Я слышал лишь бормотание Когана: «Так точно», «Понимаю», «Будет исполнено». Его лицо из уставленного и раздражённого стало сосредоточенным и даже, показалось мне, немного обеспокоенным.
Наконец, он протянул телефон обратно мне.
— Ваше высочество желает снова говорить с вами.
— Я ещё не всё сказала, — её голос снова звучал в трубке. — Варшавский движется не один. За его спиной стоит клан Димитровых. Они давно метили на ваши земли и оказались крайне раздосадованы, когда не смогли их заполучить.
Что странно, ведь, как мне подсказывала старая память, эти земли никогда не считались лакомым кусочком.
— Что вы хотите этим сказать, ваше высочество? — хотя я прекрасно понимал «что», но хотел услышать это из её уст.
— Всеми правдами и неправдами они захотят захватить вас и подчинить. Будьте стойки и недопустите этого. Как только я смогу, я отправлю вам на помощь кого-нибудь. Удачи, Миша!
Связь прервалась. Я опустил трубку и посмотрел на полковника.
— Ну что, ваше сиятельство? — спросил он, глядя на закат. — Каковы ваши приказы? Мои люди разворачивают лагерь обратно.
— Приказы просты, полковник, — я повернулся к нему, глядя на начинающую суетиться солдатню. — Никого не впускать и не выпускать без моего личного одобрения.
Развернувшись на пятках, я твёрдым шагом двинулся к своему имению.
Пока я шёл обратно, мне вдруг вспомнился тот странный старик, которого мы с Петей повстречали в лесу. Слишком уж странным мне казалось его появление там, когда до ближайшей деревни было рукой подать. А, значит, он там был неспроста. И стоило завтра с утреца попроведать старика.
Я вернулся в кабинет с тяжелым предчувствием. Анна и Пётр ждали меня, стоя над разбросанными чертежами. По их лицам было видно, что они поняли: ситуация серьезнее, чем кажется.
— Что случилось? — сразу спросила Анна, ее взгляд был полон тревоги.
— Коган остается. Но это лишь отсрочка, — откинулся я на спинку стула. — У нас появились могущественные враги при дворе. Клан Димитровых. Кажется, наши земли внезапно стали кому-то очень нужны.
Пётр присвистнул.
— Димитровы? Но это… одни из самых влиятельных олигархов в империи. Что им нужно в нашей глуши?
— В том-то и вопрос, — провел я рукой по лицу, чувствуя накатившую усталость. — Завтра с утра мне нужно съездить в лес. Есть один старик… Он откуда-то взялся вблизи деревни и до сих пор ему удавалось как-то выживать одному.
Возможно, он знает что-то, что прольет свет на эту загадку.
— Один? — возмутилась Анна. — После всего, что здесь творилось? Это безумие!
— Я возьму с собой Петра и пару бойцов Когана, — успокоил я ее. — Но нам нужны глаза и уши здесь. Анна, я прошу тебя — будь начеку. Любой подозрительный человек, любая мелочь могут быть важны.
Она кивнула, ее лицо стало сосредоточенным и серьезным.
— Ваше сиятельство, неужели вы говорите о… — настороженно заговорил Петр.
— Да, о нём самом, — кивнул я. — Ты что-то о нём вспомнил?
Пётр насупился.
— Я порасспрашивал народ после той встречи. Многие не смогли вспомнить никакого старика, а вот наш плотник… Он сказал, что под эти описания подходит его друг-маг.
  
Я удивленно поднял бровь.
— И ты молчал? — грозно спросил я.
Пётр растерянно развел руками.
— Ваше сиятельство, я не был уверен… К тому же, плотник мог ошибиться.