Родная земля (СИ)

Что же… Пётр одновременно оказывался прав и ошибался. Но теперь надо было идти и проверять все самостоятельно.
Следующее утро встретило нас прохладой и густым туманом, стелющимся по земле. Мы выдвинулись на рассвете — я, Пётр и два угрюмых, но невероятно бдительных солдата из людей Когана, сержанты Громов и Орлов. Лес стоял неестественно тихим, приглушённым белой пеленой. Даже скрип наших сапог по мокрой траве казался зловеще громким.
  
В таком лесу грех было не порубить пару бешеных. Зря я что ли брал свой клинок.
Мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Солдаты держали автоматы наготове, их глаза метались, выискивая угрозы в клубящемся мареве.
— Слишком тихо, — прошептал сержант Громов, и его дыхание превратилось в облачко пара. — Ни птиц, ни зверья. Как перед бурей.
— А вы, сержант, гляжу фильмы ужасов пересмотрели?
Он недовольно покосился на меня.
— Чувствую, словно сам оказался в одном из них.
В этом он был недалек от истины. Я тоже чувствовал, что за нами наблюдают. Я сжал рукоять клинка, чувствуя знакомую тяжесть и уверенность.
Внезапно Орлов, шедший в авангарде, резко поднял руку, сигнализируя остановиться. Он замер, вслушиваясь.
— Впереди движение, — бросил он через плечо, его голос был напряженным.
Но я заметил раньше смутный силуэт в молочной дымке и уже держал руку на мече.
Усилив зрение магией, я окончательно убедился в том, что на нас двигался мертвец.
Он шёл медленно и, по всей видимости, не замечал нас. А может в нём сохранились остатки разума и прежней памяти.
— Стой! Назовитесь! — скомандовал Орлов, поднимая автомат.
— Не горячись! — притормозил я его.
Мертвец мне не казался агрессивным. Возможно, от него удалось бы даже добиться пары слов. Он был одет в лохмотья, когда-то бывшие дорогим костюмом, а его движения напоминали неуверенную походку человека, вышедшего с очень сложного корпоратива.
Мертвец медленно повернул к нам свое лицо. Несмотря на его бледность, в нём виднелись аристократические черты.
— Гррр… пр-ра-к-тик… ум… — просипел он.
— Практикум? — переспросил Пётр, начиная бледнеть. — Он что, и после смерти курсы повышения квалификации посещает?
— Мне кажется, он сказал «практикант», — уточнил я, всматриваясь. — Похоже, это бывший ревизор или что-то в этом духе. Крепким парнем он оказался, раз все еще сохраняет остатки разума. Даже общаться с нами пытается.
В этот момент мертвец сделал резкое движение в нашу сторону и замахнулся на меня костлявой рукой.
Дальше всё произошло за секунды.
— Ваше сиятельство! — крикнул Громов, но было поздно.
Я уже выхватил свой клинок. Вместо того чтобы уворачиваться, я сделал шаг навстречу и плавным, почти элегантным движением провел лезвием по шее мертвеца.
Голова мертвеца с глухим стуком покатилась по мху, его тело замерло, пошатнулось и рухнуло наземь.
— Ну вот, — вздохнул я, протирая платком клинок. — Обезглавлен за несдачу налоговой отчетности. Печальная участь.
Орлов, не опуская автомата, подошел к телу и аккуратно пнул его ботинком.
— Так… А он точно один?
Как будто в ответ на его вопрос, из тумана послышался новый, на этот раз массовый, скрип и топот. Многочисленные силуэты начали проявляться в молочной пелене.
— Сержант, — сказал я, снова поднимая меч. — Похоже, вы были правы насчет фильма ужасов. Только это, судя по всему, не фильм, а целый сериал. И мы только что досмотрели вводную серию.
Пётр схватился за голову.
— Целая делегация! Видимо, пришли на собрание акционеров.
Туман наполнился десятками пар тусклых, горящих точек. Они двигались медленнее, чем их «практикант», но с пугающей синхронностью. Казалось, лес ожил, и это была не жизнь, а ее бледная, разлагающаяся пародия.
— Громов, Орлов! Огонь на поражение! — скомандовал я, занимая позицию. — Петр, не отходи далеко! Похоже, в этом лесу объявился целый «клуб по интересам». И их интересы, мягко говоря, не совпадают с нашими.
Со всех сторон на нас полезли с десяток оживших мертвецов.
Что ж… И не с таким количеством справлялись.
— Орлов, Громов, бейте по головам! — скомандовал я. — Петька, не лезь за зря в пекло.
Сам же я выдвинулся вперед, рубя головы и ноги мертвецам. Одни падали замертво, вторые продолжали пытаться ползти и ухватить меня за ляжку. В ответ получая отсеченные руки по локоть.
За моей спиной то и дело трещали очереди автоматов. Хотя точности им все же не хватало. Многие пули уходили в молоко.
— Берегись слева! — крикнул Пётр, и я на автомате сделал нырок, чувствуя, как костлявая рука с длинными ногтями рассекает воздух у моего виска.
Разворот, короткий удар — и кисть с разжатыми пальцами отлетела в сторону. Но мертвец, не обращая внимания на увечье, продолжил движение.
Сержант Орлов, прицелившись, уложил одного выстрелом в висок. Тот рухнул как подкошенный. Громов попытался повторить трюк, но его цель шла зигзагами, и пули лишь сорвали с плеча клочья гниющей ткани.
— Экономь патроны! Перезарядка! — рявкнул Орлов, и щёлкнул затвор его автомата.
В этот миг образовалась брешь. Двое мертвецов, пользуясь моментом, устремились на Громова. Я оттолкнулся от земли, кувыркнулся через плечо, приземлившись между сержантом и нападавшими. Два быстрых, как молния, удара — и две отрубленные головы с тупым стуком покатились по мху. Тела замерли и осели.
На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и последними судорогами поверженных. Туман по-прежнему клубился вокруг, скрывая, что таится дальше.
— Все целы? — выдохнул я, окидывая взглядом своих людей.
Пётр, бледный как полотно, кивнул, опираясь на колени. Громов, перезаряжая магазин, мрачно буркнул:
— Целы, ваше сиятельство. Но патронов не бесконечное количество.
— Может, вернёмся за подкреплением? — робко предложил Пётр.
— Нет времени, — покачал я головой и принялся собирать урожай с поверженных мертвецов. Выходило негусто. Всего-то с десяток цветов дурмана. Мне этого едва ли хватит на новый виток роста внутреннего резерва.
Наконец мы двинулись дальше. Туман начал понемногу расступаться перед нами и вскоре я заприметил тёмную фигуру, сидевшую у костра. Благодаря усиленному зрению, я сразу узнал в нём того самого старика, что мы уже встречали здесь.
Да и старик нас заприметил заранее, поскольку задолго до того, как мы приблизились к нему, он поднял взгляд и пристально посмотрел на нас. Мог бы так и не палиться, что напитал зрение магией.
— А, это вы, — заговорил он, подбрасывая деревяшку в костёр.
— Я не сомневался, что вы узнаете меня, — усмехнулся я. — Вы достаточно долго скрывались в лесу.
— Ничего ты не знаешь, Михаил Прохоров, — философски ответил старик.
— Я знаю, как вас зовут, Константин, а этого уже немало.
Старик Константин не изменился в лице, лишь уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
— И это всё? Имя — всего лишь ярлык, который цепляют на душу, пока она носит тело. Но я рад, что ты помнишь старика. Значит, не зря я тогда вышел к вам навстречу.
Я подошел ближе к костру, чувствуя, как его тепло рассекает утреннюю сырость. Солдаты остались в отдалении, настороженно следя за окружением, но Пётр робко последовал за мной.
— Вы вышли навстречу неспроста, — сказал я, присаживаясь на корточки напротив старика. — И сейчас вы здесь не просто так. В лесу водятся мертвецы, Константин. Целые толпы. Как вы умудряетесь в одного справляться с ними?
— Также, как и ты, князь — магией.
— Но, если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, магия есть только у аристократии.
Старик внимательно посмотрел на меня, словно стараясь изучить, а после приосанился и представился мне:
  
— Я граф Попов Константин Егорович. Последний живой сын своего отца. Его единственный наследник и клеймо на роду… И даже не спрашивай, что я сделал.
Прям с языка снял. Ну да это сейчас и не важно.
— Значит, вы знаете про ворота и ключ… — заговорил я, аккуратно выводя старика на нужную мне информацию.