Позывной "Князь" 4 (СИ)

— А как же бал? Да и потом, ты не знаешь, когда они соберутся призывать в мир истинную тьму.
— Да не тьму, а источники, — я укоризненно посмотрел на друга.
— Какая разница с какой мотивацией они собираются разрушить мир! — достаточно громко сказал он, и Рокотова подняла голову.
Оказывается, она умудрилась задремать.
— Таинственные убийцы, магия, многочисленные слои лжи! Почему нельзя просто сказать: «Ребята, так делать не нужно. Оно же бахнет!» — проворчал Лерчик. — Будто больше заняться нечем. Выращивали бы здоровенные тыквы в саду и проводили нелепые конкурсы.
Рокотова вдруг поднялась с кресла и подошла к нам.
— Я тут подумала, — начала она, сжав в руке чашку с теплым отваром, — и вдруг поняла, что происходит на самом деле.
Мы с Лерчиком уставились на нее, ожидая продолжения фразы.
— Кажется, кто-то хочет украсть вашу способность управлять временем.
  
Глава 20
 
— У нас все готово? — лениво спросил архимаг, подкидывая на ладони небольшой шарик. — Все ингредиенты? Сосуды, плошки, ложки?
— Все, господин, — прогудели трое стариков, которые того и гляди рассыплются от первого же дуновения ветра.
— И мне не нужно проверять всякие мелочи, как в тот раз, когда котел был не из того материала?
— Мы все подготовили, все по списку, — прокряхтел тот, что стоял в центре.
На нем была темно-серая мантия, с красным узором по краю. Архимаг с любопытством на него посмотрел, но никак не мог вспомнить его имя.
— А помещение? Изолировано?
— Полностью… кхе, — попытался выпятить грудь левый старик, у которого были синие пятна на рукавах.
— Никто ни о чем не узнает. Даже Охрана не узнает, что там будет происходить и к чему все эти приготовления! — важно прозвучал голос третьего.
Его архимаг помнил. Потому что этот маг вечно все всегда знал. И чаще всего не по делу. Мантия этого старика пестрела цветами осени: желтым, бордовым и коричневым.
— И вы все трое абсолютно уверены, что никто не помешает мне? — прищурился архимаг.
— Все сделано по высшему разряду, — в голосе Красного прорезалась обида. — Можете проверить.
— Зачем мне проверять? Я хочу зайти в зал, взмахнуть рукой и не думать о безопасности, о плохих материалах или о том, что кто-то забыл поставить мне горелку!
Брови Соколова сдвинулись, и трое стариков вздрогнули. Их глаза подозрительно забегали.
— Мы еще раз проверим, — пробубнил Синий.
— Уж постарайтесь. Это событие возведет всех магов на новый уровень! — голос архимага прогремел на весь кабинет. — И если какая-нибудь мелочь его остановит, я самолично порежу вас на маленькие кусочки и буду делать это очень медленно. Вон! Вон с глаз моих! Чтобы еще раз все поверили!
Старики необычайно бодро повскакивали с мест и банально дали деру от угроз архимага. Едва дверь с грохотом закрылась, Соколов улыбнулся. Ему нравилось, что его бояться.
Сейчас, когда Степан вернулся в город, можно было перестать о нем волноваться и всецело посвятить себя грядущему заклинанию. Предвкушение захватило разум архимага, приятным дурманом охватило душу, что аж кончики пальцев подрагивали, раз за разом сжимая хрустальный шарик. В нем Соколов видел свое кривое отражение. Улыбнувшись ему, он думал о том, что собирается сделать.
Корни этого заклинания уходили в глубокое прошлое. Но как бы давно это ни произошло, история имеет свойственно повторяться. Однако никому до Соколова еще не удалось собрать все нужные материалы и такое количество силы.
Положа руку на сердце, это все не так-то было и нужно. Скорее это дополнительная гарантия того, что все пройдет, как задумано. То же самое касалось и защиты.
Архимаг совсем не переживал, что кто-то может помешать заклинанию. Стоит его начать формировать, и никто его уже не остановит. Цепная реакция, так сказать.
Больше всего Соколова утомляло ожидание. И чтобы развлечься, он гонял своих подчиненных проверять все ли готово.
Не переставая улыбаться, Николай Степанович глянул на время.
— Ковальдовский! — заорал он.
  
— Слушаю, господин архимаг, — помощник, как обычно появился в дверях почти мгновенно.
— Ты говорил, у меня важный гость?
— Гостья, господин архимаг. Ждет уже полтора часа.
— Женщина? Как интересно, — Соколов глянул в кривое отражение шарика, который держал в руке. — Как я выгляжу?
— Идеально, как всегда.
— Тогда зови. Как ее зовут хоть?
Вместо Ковальдовского ответил другой голос.
— Николай Степанович, — в кабинет вплыла крупная женщина в глухом темном платье. — Мое имя Августина Юрьевна, и я являюсь Старшей матерью ордена без названия.
Помощник, поймав взгляд Соколова, исчез из его кабинета, так же быстро, как и появился.
— Еще один орден? — бровь архимага выгнулась. — Никогда о нем не слышал.
— Он не для мужчин, и мы стараемся держать наше существование в строжайшем секрете.
Ее голос сквозил пренебрежением и недовольством.
— И что вас привело ко мне? — архимаг начал перекатывать шарик из ладони в ладонь. — Замуж собрались? Вы не в моем вкусе.
— Николай Степанович, вы совершаете ошибку, — проигнорировав его замечание, сказала она. — Не нужно делать то, что вы собираетесь.
— Дамочка, вы чего себе позволяете? Врываетесь в мой дом и указываете, что мне делать. — Соколов искренне издевался над Старшей матерью, глядя, как та гневно сверкает глазами.
— Согласно моим источникам, то, что вы хотите сделать…
— Ковальдовский! — грубо оборвав Августину Юрьевну, крикнул он. — Полог поставь.
— Слушаюсь, господин архимаг, — он на долю секунды появился в дверях и перевернул здоровенные песочные часы.
Через секунду по стенам прошла легкая рябь и тут же распалась, так и не войдя в силу.
— Что за ерунда⁈ Заклинание не работает? Ковальдовский!
— Простите, господин архимаг, возможно, разрядился артефакт.
— Николай Степанович, это бесполезно, — на лице Старшей матери появилась улыбка. — Рядом со мной ни одна способность не работает.
— Антимаг? — Соколов удивленно на нее посмотрел. — Ну как же, точно. Женщина и антимаг. Логично.
Он шевельнул бровями, и Ковальдовский снова исчез из кабинета, плотно прикрыв двери.
— Так что вы хотели? — в голосе архимага не осталось веселья.
— То, что вы затеяли, — терпеливо повторила Августина Юрьевна, — ни к чему хорошему не приведет. Вы нарушите баланс сил в мире. Он вам этого не простит.
— Но оно же сработает? Да? — Соколов широко улыбнулся.
— Вполне возможно. Раз один раз его смогли сотворить… — ее прервала поднятая вверх ладонь.
— Ни слова больше. Вы хотите сохранить этот мир. Для себя и ваших очаровательных, как я надеюсь, девочек.
— Это же…
— Тихо! — грохнул архимаг и подошел к Старшей матери вплотную, почти соприкоснувшись грудью с ее объемным бюстом. — Никто и никогда не помешает мне сделать это. Ни вы, ни император, ни все силы мира.
— И будете самым сильным магом на груде костей! — выпалила она на одном дыхании.
— И что вы сделаете? Задавите меня своим… ммм… авторитетом? — архимаг бесцеремонно прошелся взглядом по ее фигуре.
— Я взываю к вашему разуму!
— Я все решил.
— Но это же может уничтожить весь мир!
— Тшш… — архимаг нежно приложил к ее губам палец, отчего Старшая мать оторопела.
Еще никто вот так с ней себя не вел!
— Если я от вас еще хоть одно слово услышу про справедливость, доброту и спасение всех, то я самолично вас прикончу, — он широко улыбнулся. — Вас не берет магия? А как же обычный кинжал в сердце?
В тот же момент острое лезвие пробило жесткий корсет Августины Юрьевны, прошел между ребрами и застрял рукоятью в толстой ткани платья.
Старшая мать охнула, побледнела и захлопала глазами. Ее пальцы лихорадочно цеплялись за плечи архимага. Августина Юрьевна до последнего не верила, что он так с ней поступил.
— Но, Николай… Степанович, — шептала она побелевшими губами. — Весь мир…