Река судьбы

— Джок! — окликнул Нейл громче.
— Чего орешь? — с ирландским акцентом проворчал бродяга. — У меня башка раскалывается.
Нейл облегченно вздохнул.
— Ты меня так напугал, Джок! Поднимайся! — приказал он.
— Какого черта, парень? — Он отпихнул руку Нейла.
Нейл с тревогой обнаружил, что руки старика холодны как лед, а из дыр в носках и ботинках торчат пальцы ног.
— Оставь меня! — заревел Джок. На нем был какой-то старый костюм, и он весь, с головы до пят, был вымазан грязью. Под пиджаком была видна рубашка с обтрепанным воротником и дырявый джемпер. Нейл удивился, как это он не подхватил воспаление легких, ведь ночи все еще были очень холодными.
— Давай, Джок, тебе необходимо выпить чашку крепкого чая и что-нибудь съесть. — В ответ Джок пробурчал оскорбления, которые Нейл не принял на свой счет и попытался поставить Джока на ноги. Старик заревел, так как его окоченевшее тело не хотело слушаться.
Когда они поднялись на борт «Чудища», Нейл заварил чай.
— Я нагрел достаточно воды, поэтому, как только ты поешь, можешь искупаться, — сказал он. Джок почесал щетинистый подбородок.
— Мне не помешало бы побриться.
— Можешь взять мою бритву.
Когда ванна была готова, Нейл позвал Мак-Кри.
— Одежду бросай прямо на пол, — велел он. — Я подыщу тебе что-нибудь чистое, когда закончишь.
— Погоди-ка, парень, — остановил его Джок. Он взял пиджак и вынул из кармана несколько вещиц.
— Что-то ценное? — с иронией спросил Нейл.
— Мои талисманы, — ответил Джок. — Без них я давно уже был бы мертв.
— И что же это? — спросил Нейл, удивленный тем, что старик так много значения придает талисманам. Джок протянул ему сушеную кроличью лапку и какую-то зеленую вещицу, испачканную грязью.
Нейл заинтересовался зеленым предметом, который был похож на значок. Джок опустил его в воду, чтобы смыть грязь. Когда Нейл разглядел вещицу, у него вытянулось лицо.
— Где ты это нашел, Джок? — спросил он, не веря своим глазам.
— Я его не находил, парень, — ответил старик, удивившись реакции Нейла.
— Кто-то подарил его тебе? — подозрительно допытывался Нейл.
— Я не крал его, если ты это подумал. Чтоб мне утонуть в реке, если я вру, — возмутился Джок, подумав, что владелец талисмана не оказался таким уж удачливым.
— Может, тогда расскажешь, как все было, — предложил Нейл.
Зал заседаний, где слушалось дело Монти, был забит до отказа. Почти весь город собрался здесь, а те, кому не хватило места, ждали оглашения приговора снаружи. Многих, в том числе и Джо, который пришел в сопровождении Лиззи и Неда, изрядно удивило, что Франческа села возле Реджины.
После полуторачасового прослушивания свидетельских показаний судья Глисон объявил небольшой перерыв, поэтому адвокат Монти смог договориться о небольшом свидании для Реджины и Франчески с Монти, который потом должен был предстать перед судом для дачи показаний. Несколько свидетелей обвинения уже дали показания, включая горнорабочего Сола Бакстера, у которого Монти покупал взрывчатку.
Гарри Маршалл тоже свидетельствовал против него, заявив, что Монти пытался дать ему взятку в обмен на то, что он предложит Нейлу отвезти груз из Эчуки в Моаму. Несколько землевладельцев признались, что видели, как Монти прятался за деревьями на берегу реки. Они утверждали, что он высматривал «Леди Офелию», но Уильям Рэндэлл, адвокат Монти, опроверг их показания как чистой воды предположения.
Франческа тоже была в списке свидетелей, но она заявила прокурору, что будет выступать как свидетель защиты, что вовсе не входило в их планы. Но они не стали возражать, так как Монти не отрицал ни одного из обвинений и порывался признаться в ревности и тем самым освободить девушку от сурового испытания — именно то, что его адвокат категорически велел не делать. Когда его ввели в предварительную камеру ожидания в кандалах и наручниках, Реджина не выдержала и сразу бросилась рассказывать ему о своих намерениях.
— Я хочу признаться суду, что Франческа — моя дочь и что я скрывала от тебя правду, — сказала она. — Если судья примет во внимание нашу ситуацию, он будет более снисходительно к тебе относиться. Я собираюсь попросить Уильяма вызвать меня для дачи показаний.
 
— В этом нет необходимости, мама, — грустно ответил Монти.
— Я сделаю это, Монти, — настаивала Реджина, чуть ли не впав в истерику. — Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Я не буду.
— Я совершил преступление, мама, и ты не должна страдать из-за меня, равно как и отец Франчески. Она решила, что ничего не будет рассказывать Джо, и в этом мы должны ее поддержать.
— Не ценой твоей жизни, Монти, — взмолилась Реджина. Она бросила на Франческу умоляющий взгляд.
Франческа не хотела причинять боль Джо, но смерть Монти казалась ей слишком высокой ценой за душевное спокойствие ее отца.
— Если это спасет тебе жизнь, Монти, я готова рассказать папе правду, — решила она.
Когда Монти предстал перед судом, он очень сжато и на удивление сухо, учитывая его душевное состояние, перечислил все, что совершил. Франческа и Реджина были поражены тем, как стойко он держался, но расстроены оттого, что он решил принять наказание, даже не попытавшись склонить мнение суда на свою сторону. Если бы не ее дочь, которая сидела рядом, Реджина, возможно, и рассказала бы суду всю правду. Пока Франческа утешала ее, она сидела тихо, боясь пошевелиться.
Монти заявил суду, что из-за слепой ревности потерял способность мыслить и поступать разумно. Он подробно, во всех деталях, рассказал, как спланировал взрыв на «Леди Офелии». Объяснил, что не испытывал к Нейлу Мэйсону никакой личной неприязни, и что сейчас, находясь в здравом уме, он понимает, что Нейл хороший человек.
— То, что я совершил, — преступление, и по моей вине погиб человек, — признался он. — Если бы это оказался Нейл Мэйсон, то пострадал бы невинный человек, но так случилось, что на борту «Леди Офелии» погиб тот, кто ее похитил. Сейчас мы знаем, что это был Сайлас Хепберн. Я полностью признаю за собой вину в его смерти. И не собираюсь просить суд о помиловании, но я прошу учесть, что до преступления я был порядочным человеком и имел положение в обществе, а моя репутация никогда не была запятнана. — В последних словах Монти уже не чувствовалось прежней уверенности. — Я не хочу, чтобы из-за меня от позора и осуждения страдала моя мать, и отдаюсь на милость правосудия.
— Можете садиться, мистер Рэдклифф, — сказал судья Глисон, когда Монти закончил. Обвиняемого повели на место.
— Вам есть что сказать в защиту своего клиента, мистер Рэндэлл? — спросил судья Глисон.
Уильям Рэндэлл поднялся.
— Так как мой клиент не намеревался убивать Сайласа Хепберна, ваша честь, я прошу суд квалифицировать это преступление как непредумышленное убийство. Если Монти повезет, то вместо виселицы его просто надолго посадят в тюрьму.
— Я учту ваше замечание, мистер Рэндэлл. На десять томительных минут судья удалился.
— Я не могу больше ждать, — выдохнула Реджина, когда вернулся судья и секретарь попросил всех встать.
Судья прокашлялся.
— После того как были выслушаны все свидетельские показания и показания самого обвиняемого, я готов вынести решение по этому делу. — Он посмотрел на Монти, который опустил голову. В зале стояла мертвая тишина, и судья Глисон был мрачнее тучи. — Монтгомери Артур Рэдклифф, вы обвиняетесь в покушении на жизнь Нейла Мэйсона. Ваше заранее спланированное преступление стало косвенной причиной гибели Сайласа Хепберна. Намеревались ли вы его убить или нет, но я не стану квалифицировать обвинение как непредумышленное убийство. Ваши действия были холодными и расчетливыми, и, хотя теперь вы раскаиваетесь, у суда не было иного выбора, как только вынести вам самый строгий приговор — смертная казнь.
Реджина закричала, и это был крик страдающей матери. Судья ударил по столу своим молоточком: