Река судьбы

— Я должна закончить работу к десяти, — сказала Лиззи, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
— Наш разговор не займет много времени, — возразила Франческа.
Лиззи бросила в корыто карболовое мыло и последовала за Франческой на улицу, залитую солнечным светом.
Какое-то мгновение обе женщины стояли и просто смотрели друг на друга. Франческа до сих пор не могла поверить, что все это время она не замечала, что между Лиззи и ее отцом были любовные отношения.
— Прости, что вчера вечером я не стала тебя слушать, Лиззи. У нас с Нейлом в отношениях произошло недоразумение, и я спешила к нему, чтобы все уладить.
— Все в порядке, — сказала Лиззи, но Франческа видела, как сильно она обидела ее.
— О чем ты хотела со мной поговорить?
— Я уже и забыла, — пробубнила Лиззи. — Это неважно.
Франческа понимала, что она лжет.
— Можно я спрошу тебя, Лиззи, почему ты ушла с «Мэрилу»? Я думала, ты была счастлива с папой и Недом?
Лиззи опустила голову.
— Так и было, Франческа, только я больше не могла там жить на птичьих правах. Твой отец был достаточно добр ко мне, позволив остаться на судне, когда мне нужна была защита. Я не могла больше пользоваться его гостеприимством.
Франческа поняла, какой гордой была Лиззи. Любая другая женщина в подобном положении не испытывала бы неудобств, если бы ее приютил какой-нибудь мужчина, даже если не был ее мужем. Но Лиззи оказалась другой.
— Ты могла, Лиззи. Ты готовила еду и убиралась, хотя тебя никто не заставлял это делать. Ты на полном основании могла жить на борту.
Лиззи бросила печальный взгляд в сторону реки — она полюбила ее так же сильно, как и Джо. Она даже думать не хотела, как будет жить без него, уверенная в том, что теперь ее жизнь станет пустой и хуже той, что у нее была прежде, потому что теперь она знала, что такое счастье.
— Я думала, тебе нравится жить на реке, Лиззи, — продолжала Франческа. — Наверняка это лучше, чем весь день работать в прачечной. С тебя пот ручьем течет, а ведь лето еще не началось.
— Я с удовольствием жила на реке, но хорошего понемножку, и потом — я не боюсь тяжелой работы.
Франческа понимала, что Лиззи не собирается добровольно раскрывать свои чувства.
— Лиззи, из-за того, что ты ушла, папа места себе не находит. Я думаю, он любит тебя, — проговорила она.
Лиззи покраснела до корней волос.
— Прости, Франческа. Я не хотела ставить тебя в неудобное положение.
— В неудобное положение?! О чем ты говоришь, Лиззи?
— Я не виню тебя в том, что ты не хочешь, чтобы твой отец жил с женщиной, которая когда-то была проституткой. Я это отлично понимаю.
— Я никогда такого не говорила, Лиззи. Я не знала, что вы с папой влюбились друг в друга, но это не значит, что я против. Я обратила внимание, каким счастливым был папа в последние несколько недель, и если в том твоя заслуга, то я твоя должница.
Лиззи облегченно вздохнула, она всегда знала, что у Франчески щедрая душа.
— Все не так просто. Я боюсь, что, если вручу свое сердце твоему великодушному отцу, однажды утром он проснется и передумает, особенно если его товарищи будут насмехаться над ним за его спиной.
— Ты должна понять, что папу не волнует, что люди говорят о нем. Никогда не волновало.
— Джо обращается со мной, будто я самая обыкновенная женщина, — сказала Лиззи, покачав головой, словно сама не могла понять, как он мог так к ней относиться.
— Для папы ты не обыкновенная женщина. Ты для него особенная.
— Ты не понимаешь, Франческа. Я была еще ребенком, когда меня избили и изнасиловали. Это было такое зверство, что я навсегда осталась бесплодной. И ты знаешь, каким был Сайлас. Я всегда думала, что большего не заслуживаю.
— Но ты ошиблась, Лиззи. Если мой отец любит тебя и ты любишь его, хватайся за свое счастье обеими руками. Не упускай шанса.
Глаза Лиззи наполнились слезами.
— Ты правда так считаешь, Франческа?
— Ну конечно. У меня была замечательная лучшая подруга, а теперь еще будет замечательная мачеха.
— Мачеха?! — Лиззи от изумления открыла рот, а потом бросилась в объятия Франчески. — Ты не представляешь, как ты меня обрадовала. — Она одновременно и смеялась, и плакала.
 
— А как обрадуется папа, когда ты вернешься к нему, и уже навсегда, — сказала Франческа. — А теперь давай, пошли на «Мэрилу»!
— А как же стирка, которую я должна закончить? — спросила Лиззи, размазывая по лицу слезы.
— Я все объясню Генриетте. Уверена, она все поймет.
Джо стоял на корме «Мэрилу» и смотрел на воду, когда Франческа и Лиззи поднялись на борт.
— Посмотри, кого я нашла, — крикнула Франческа.
Она обнимала Лиззи за плечи. Джо обернулся.
— Элизабет! — воскликнул он. Его глаза засветились надеждой. По выражению его лица Франческа поняла все, что хотела знать. Он всем сердцем любил Лиззи.
— Я исполнила свой долг, папа, а теперь ты сделай из Элизабет честную женщину. Я не могу допустить, чтобы мой отец жил во грехе. Я не переживу этого позора.
В душе Джо проснулся гордый ирландец.
— Мне плевать, что… — Он замолчал, увидев, что Франческа и Лиззи смеются над ним. — Если она примет меня, то я согласен, — сказал он.
Зарыдав, Лиззи бросилась к нему в объятия.
— Франческа! — позвал ее Нед с носа парохода. — Тут тебя спрашивают.
Оставив Джо и Лиззи вдвоем, Франческа пошла посмотреть, кто ее спрашивал.
Она вернулась через несколько минут.
— Есть еще хорошие новости. Слушать будете? — спросила она, держа в руках какой-то документ.
— Да. Что это? — поинтересовался Джо, обнимая Лиззи за талию.
— Я получила свидетельство! — Она гордо подняла его вверх.
— Что? Как? Почему комиссия изменила решение?
— Не все сразу, папа, — остановила его Франческа, смеясь от счастья. — Кажется, Лео Мадлак рассказал Фрэнку Гарденеру и другим членам комиссии, что на самом деле произошло перед тем, как взорвался пароход Манго. Выслушав его показания, им пришлось пересмотреть свое решение.
— Это замечательно, малышка Фрэнни! — воскликнул Джо, обняв ее. — Я так рад за тебя!
— Спасибо, папа. Теперь ты можешь звать меня капитан Франческа Мэйсон. Мне кажется, звучит красиво.
— Звучит замечательно, — подтвердил Джо, — просто великолепно!
— Поздравляю, Франческа! — сказала Лиззи. — Я так горжусь тобой.
— Спасибо, Лиззи, — поблагодарила Франческа. Ее распирало от счастья и не терпелось сообщить эту новость Нейлу.
К ним поднялся Нед, но он не выглядел счастливым.
— Что случилось? — спросила Франческа. — Что-то с Нейлом?
— Нет, малышка Фрэнни.
— Тогда в чем же дело?
— Я только что услышал, что завтра состоится суд над Монтгомери Рэдклиффом.
  
Глава 36
 
Пока Франческа находилась на суде по делу Монти, Нейл собирал дрова вдоль берега реки недалеко от места швартовки «Чудища». По всему берегу лежало много поваленных деревьев и веток, которые он либо тащил к пароходу, чтобы там разрубить, либо, если они были слишком тяжелыми, рубил прямо на месте, а потом уже тащил к пароходу. Он как раз искал еще одну подходящую ветку, когда увидел на берегу реки тело какого-то человека. Первое, что пришло ему в голову, — это утопленник или жертва убийства, но, подойдя поближе, Нейл узнал Джока Мак-Кри.
— Джок! — позвал он, потянув бродягу за плечо. Тот был весь в грязи, но следов повреждения видно не было. Нейл подумал, что тот умер от какой-то болезни, как вдруг заметил подле него пустую бутылку из-под рома.
Джок пил не просыхая много лет подряд. У него не было дома и семьи. Он часто надоедал прохожим, выпрашивая деньги или еду, но Нейл всегда относился к нему снисходительно. Он умел рассказывать забавные истории, потому что прожил интересную, богатую событиями жизнь — так, по крайней мере, он утверждал.
Нейл еще сильнее затряс бродягу, и, когда тот снова не отреагировал, действительно начал переживать. Он перевернул его на спину и положил руку на грудь, чтобы проверить, бьется ли сердце.