Река судьбы

— К порядку!
Когда толпа снова затихла и только слышны были всхлипывания Реджины, он продолжил:
— Вы приговариваетесь к казни через повешение за убийство Сайласа Хепберна.
— Нет! — закричала Реджина и упала в объятия Франчески, которая крепко прижала ее к себе и по лицу которой уже тоже текли слезы.
Джо сидел за спиной дочери. Он наклонился к ней вперед и прошептал:
— Почему бы нам не выйти?
Он не мог смотреть, как страдала Франческа, и понимал, что делу уже ничем не поможешь, поэтому что толку наблюдать, как Монти уводят в камеру, где он будет ждать назначенного судом дня, когда приговор приведут в исполнение. Франческа закачала головой.
Когда судья Глисон поднялся, чтобы удалиться в свою комнату, дверь в конце зала открылась и внутрь вошли Нейл и Джок Мак-Кри, который не был похож на себя. Пиджак и брюки, хоть и плохо на нем сидели, были чистыми, он был побрит и причесан. В толпе его не сразу узнали.
О смертном приговоре, который получил Монти, уже вовсю шептались на улице, поэтому Нейл испугался, не пришел ли он слишком поздно.
— Можно мне обратиться к вам, ваша честь? — спросил Нейл, как раз когда судья собрался уходить. — Сайлас Хепберн не погиб на борту «Леди Офелии».
В зале суда поднялся гул.
— К порядку! — призвал судья Глисон, снова постучав своим молоточком. — Боюсь, что время для дачи показаний истекло, сэр, — сказал он, и по его голосу было понятно, что он недоволен тем, что ему помешали. — Любые выходки будут расценены как оскорбление суда, и вы будете взяты под стражу.
— Меня зовут Нейл Мэйсон, судья. Я тот человек, которого хотел убить мистер Рэдклифф.
— Я знаю, кто вы, сэр.
— Согласитесь, что от кого угодно, но только не от меня можно было ожидать, что я прибегу в суд, чтобы доказывать невиновность своего несостоявшегося убийцы. — Нейл взглянул на залитое слезами лицо Франчески и уже не сомневался, что поступает правильно. Ее счастье было главнее всего.
— У вас есть доказательства, что, когда взорвалась «Леди Офелия», мистера Хепберна не было на ее борту? — Судья знал, что, так как в реке и на побережье не было найдено ни тела, ни того, что от него могло остаться, он не мог, по совести говоря, игнорировать любые доказательства, свидетельствующие об обратном.
— У меня есть свидетель и улики, ваша честь, — сказал Нейл.
— Пожалуйста, подойдите ко мне, сэр, вместе с вашим свидетелем.
Нейл потащил Джока за собой.
— Это Джок Мак-Кри, ваша честь.
Судья посмотрел на Джока.
— Вы это серьезно, мистер Мэйсон? — спросил он.
Джок представал перед судьей несчетное количество раз, но все это были мелкие преступления, такие как пьянство и хулиганство или нарушение границ частных владений, поэтому Глисон считал, что показания этого бродяги являются весьма сомнительными.
— Очень серьезно, ваша честь, — уверенно сказал Нейл.
— Очень хорошо. — Судья посмотрел на секретаря: — Приведите мистера Мак-Кри к присяге.
После того как Джок поклялся говорить правду и ничего, кроме правды, и судья призвал всех к порядку, Уильям Рэндэлл начал задавать ему вопросы.
Нейл приблизился к Уильяму и что-то прошептал на ухо.
— Пожалуйста, расскажите нам, мистер Мак-Кри, что случилось в ночь, когда взорвалась «Леди Офелия», — попросил Уильям.
Джок прокашлялся:
— В ночь, когда взорвалась «Леди Офелия», я сидел на берегу реки и пил ром. — По залу прокатился приглушенный смех. — Я видел, как мистер Хепберн поднялся на борт, но прежде чем подняться, он отвязал «Леди Офелию». Я окликнул его с берега.
— Зачем? — спросил Уильям.
— Я хотел попросить у него несколько пенни, — признался Джок. — Чтоб купить что-нибудь на ужин, понимаете? — смущенно сказал он, и толпа за его спиной снова захихикала. — Я услышал, как мистер Хепберн выругался, а потом вышел на палубу. Он спросил меня, разбираюсь ли я в речных судах. Я сказал ему, что кое-что знаю. Когда-то я был шкипером, но это было очень давно.
— Говорите по существу, мистер Мак-Кри, — раздраженно сказал судья Глисон.
Джок насупился:
 
— А что я, по-вашему, делаю, сэр?
— Нельзя ли побыстрее, — сердился судья.
Джок продолжал:
— Мистер Хепберн попросил меня подать пароход назад от берега и развернуть его вверх по реке. Я это сделал. Когда пароход уже шел в верховья реки, мистер Хепберн велел мне спуститься на нижнюю палубу. Он последовал за мной, а потом вцепился в мой пиджак и потянул к поручням. Сначала я не понял, что он от меня хочет, но быстро сообразил, что он собирается выбросить меня за борт, в реку.
— Ему это удалось? — спросил Уильям.
— Да, в конечном счете, но я успел ухватиться за его пиджак. Он взбесился и набросился на меня. Поручни сломались, и я вывалился за борт, потянув его за собой.
— Ты в этом уверен?
— Да. Этот ублюдок упал в воду прямо рядом со мной.
— Выбирайте выражения, мистер Мак-Кри, — приказал судья, но на Джока его замечание не произвело должного эффекта.
— Чем вы можете доказать, что мистер Хепберн упал в воду вместе с вами? — продолжал допрос Уильям.
Джо засунул руку в карман.
— Вот, сэр. — Он подошел к столу судьи и положил значок прямо перед его носом. Тот сразу его узнал.
— Где вы это взяли?
— Когда Сайлас пытался столкнуть меня в воду, я вцепился в него что есть силы. Должно быть, я оторвал это с его пиджака. Когда я упал в воду, он завалился мне за шиворот. Когда я добрался до берега, я почувствовал, как он вонзился мне в тело.
Это оказалась булавка в виде зеленого трилистника, в центре которой была выгравирована буква «С». В булавке застрял кусочек материи. Сайлас носил значок на лацкане всех своих пиджаков. Любой в городе мог опознать его, даже судья.
— Трилистник приносит удачу. Он спас мне жизнь, — сказал Джок.
Судья недоверчиво посмотрел на него.
— Бывшая супруга мистера Хепберна в зале суда? — спросил он. Генриетта поднялась.
— Да, сэр, это я, Генриетта Чепмен.
— Не подойдете ли к столу, мэм? — спросил судья.
Генриетта вышла вперед, и судья показал ей булавку.
— Вы можете прямо сейчас опознать эту вещь? — поинтересовался судья Глисон. Генриетта взглянула на нее.
— Да, сэр. Эта булавка принадлежала Сайласу. Он заказал ее в Мельбурне. Второй такой нет и быть не может.
— Благодарю вас, мэм. Можете вернуться на свое место. — Судья посмотрел на Джока: — Вы знаете, что произошло с мистером Хепберном, когда он оказался в воде?
— Я слышал, как он кричал, что не умеет плавать, но после того, что он сделал со мной, я не собирался его спасать. — Джок начал нервничать. — У меня не будет проблем, парень?
— Нет, мистер Мак-Кри, и не обращайтесь ко мне «парень».
— Извини, парень… сэр.
— У вас есть основания думать, что мистер Хепберн утонул?
— Я сам с трудом выбрался на берег, сэр, а я умею плавать. Вода была ледяная.
— Сайлас не умел плавать, — сообщила Генриетта со своего места. Она видела, что суд не доверял показаниям Джока Мак-Кри.
Судья Глисон нахмурился. К нему подошел прокурор и начал что-то шептать, но Джок его подслушал.
Прокурор утверждал, что несколько дней назад в низовьях реки у Моргана было обнаружено тело. Очевидно, оно пробыло в воде достаточное количество времени, и его еще нужно опознать, но определенно можно было сказать, что это тело принадлежит мужчине сорока или сорока пяти лет. Судья понял, что все указывало на то, что это был Сайлас.
— Я требую, чтобы обвинение в убийстве было снято с мистера Рэдклиффа, — сказал Уильям Рэндэлл.
— Ваше требование принимается, — согласился судья Глисон.
Реджина закричала от радости. Монти опустил голову и закрыл глаза.
— К порядку! — проговорил судья. — Обвинение будет официально снято, только когда Генриетта Чепмен опознает труп, найденный в реке. А пока в силе остается серьезное обвинение в умышленной порче парохода.
— Можно мне сказать, ваша честь, — вызвался Нейл. — Я бы хотел отказаться от обвинения в порче моего парохода, предъявленного мистеру Рэдклиффу. — Нейл посмотрел на свою жену, на лице которой изобразилось недоумение — она явно не ожидала такой щедрости от мужа.