Академия Правителей. Дилогия (СИ)

Спасённая белочка в лесу стала императрицей Беллатрисией «Великолепной». Один кузнечик из роя космической саранчи написал сонату в мою честь. Выхоженный сумеречный волк стал божеством [10], зачем‑то «кусающим непослушных деток за бочок».
От Пути Коллекционера осталось всего два наследия. Моё личное Клеймо – метка, связывающая призывателя с питомцем. И личный дар Тягучести – осколок от силы древнего бога, коим я когда‑то был.
  
Когда разум нового «Зверя» Карлайна стал кристально чист, Надежда снова напомнила о себе.
«Всё живое рождается незавершённым. Развитие – это путь становления завершённым. Карлайну надо оставить прошлое в прошлом». 
Надежда крайне редко использует в сообщении много слов. Потому порой приходилось довольно долго расшифровывать. В этот раз всё оказалось именно так.
Сначала я думал: мне показалось. Потом понял, что нет. Одна из величайших сил вселенной предложила мне попрощаться с жизнью. Смерть, проще говоря.
Прежде чем эта абсурдная мысль стала в моём сознании кристально чистой, прошла аж целая неделя. Мне, пусть и бывшему, но всё же древнему божеству [12], предлагали добровольно отказаться от всех прежних достижений. Влияние, репутация, до предела развитое тело…
Поняв, что смысл до меня дошёл, одна из величайших сил Вселенной снова подала сигнал.
«Зверь возродится, если станет посланником Надежды. Память сохранится. Уйдёт лишь то, что тянет вниз». 
Не могу сказать, что в ТОТ момент мной двигал здравый смысл. Скорее я ощутил веяние перемен и крохотный… Практически неуловимый след Пути Зверя, по которому хочу пройти. Запах осеннего леса и трава, щекочущая ноги. Так моё сознание ощутило подсказку от силы.
Начать всё с чистого листа? С чистой репутацией и послужным списком. Только я и мои личные навыки?
Ответом Надежде стало «Да».
…
Сидя в алхимической лаборатории «Зверинца», я снова и снова читал сообщение от Системы Арго.
«Будущее наступило, но оно распределено неравномерно. Начинается… инициализация „Войны Будущего“. Устраните причины Апокалипсиса». 
Что в переводе на человеческий язык звучит так : скоро начнётся Буря Перемен под названием Война Будущего. В ходе этого события или череды событий надо найти некие причины Апокалипсиса. 
Сообщение пришло ровно в полночь. Через десять минут после этого ко мне, громыхая по лестнице ботинками, спустился безумный Шанц.
– Слушай, Цепелин? Тебе ведь тоже пришло сообщение? – алхимик глянул на меня с немым вопросом.
– Пришло.
– А сколько слов? – Шанц указал вверх на находящийся над нами этаж лаборатории. – У моих работников текст разный. У одних всего два слова. У двоих сразу три слова «Будущее наступило, но…»
Прикинув в уме варианты, понял, что дело в ранге адептов. Система Арго имеет внутреннюю иерархию по допуску к информации. Чем сильнее одарённый, тем больше данных ему сообщается. Правда, в Тейлуре об этом пока никто не знает. До этой ночи Система себя никак не проявляла, выполняя роль пассивного наблюдателя.
– Будущее наступило, да? – с улыбкой смотрю на Шанца. – Думаю, в утренних новостях мы увидим полный текст сообщения от Системы.
– Значит, два слова? – подумав секунду, алхимик кивнул своим мыслям. – Видимо, чем выше ранг, тем больше деталей.
Нащупав новую тему для размышлений, он направился обратно в лабораторию.
После ухода Шанца я снова погрузился в медитацию. Поглощаемый эфир семимильными шагами развивал моё духовное тело, заодно подсвечивая всё новые и новые спутанности в энергоканалах. В какой‑то момент пришлось перейти на «Ускорение», чтобы поспевать за ходом изменений.
Через два с половиной часа из медитации меня вышибло из‑за ещё одного сообщения от Системы. В верхней части интерфейса появилась новая надпись.
[Инициализация 1 %.] 
Глянув на часы, подсчитал, что один процент прошёл за сто сорок четыре минуты. Другими словами, на весь процесс инициализации уйдёт десять суток.
Ну что же. Срок известен. За это время надо как можно сильнее подтянуть своё развитие.
…
Ближе к семи утра мне наконец удалось прорваться на D‑ранг [2]. Внутри тела всё гудит от дичайшей перегрузки, но новые обстоятельства требуют таких мер.
[Надо дать организму отдохнуть,]  – смотрю на дрожащие руки. – [Как тремор пройдёт, займусь следующим шагом. Пора браться за второй уровень физической трансформы.] 
Забрав у Шанца партию Живчика, заехал на такси сначала домой. Всё же понедельник. Пусть Система и чудит, но учёбу в Академии никто не отменял.
Пришлось задержаться в квартире ещё на полчаса, дабы помочь Матроскину и Петру тоже прорваться на D‑ранг [2]. Личные имена у них уже есть. Поэтому переход прошёл без каких‑либо проблем.
– Мрр! [Я чувствую в себе больше кошачьих сил!] 
Смотрю на довольного питомца, а тот на радостях стал когтями царапать плитку на кухне.
– Это как? И хорош пол портить!
– Мрр‑мяу! [Я оцениваю свою мощь котами, Великий,]  – Матроскин поднял на меня взгляд. – [Вчера было десять слабых котиков, живущих у бабули. А сейчас двадцать пять мартовских котов.] 
– Понятно.
Порой забываю, что у питомцев есть свой необычный взгляд на мир. Видимо, у Матроскина цифры связаны ещё и с какими‑то качественными характеристиками.
То есть двадцать котиков от бабули и такое же количество мартовских дадут разную выходную мощь.
Пётр глянул на хвостатого коллегу.
– Уру‑ру! [Может, будем мерить твою силу в лошадиных силах?] 
– Мя. [Зачем лошадиных? Может, лучше в хомячках? Или мышиных силах?] 
Оставив питомцев разбираться с новыми силами, я быстро умял завтрак и заодно прихватил с собой контейнер с бутербродами. Уж в чём‑чём, а в их приготовлении Пётр определённо мастер. Бриошь с мягким сыром и беконом. Чёрный хлеб с салом и чесноком. Когда, заглянув в ланч‑бокс, чуть слюнями не подавился!
Оставив сумки с эфиром дома, направился в Академию.
…
Прямо на выходе из двора меня поджидал Винни Пух… В смысле аэромант, которого я отметелил около Пятна под Ярославлем.
– Не до тебя сейчас! – отмахиваюсь от адепта. – Я на учёбу опаздываю.
– Так я подвезу, – довольно улыбаясь, указал на зелёный четырёхместный спорткар, стоящий рядом с нами. – Сам все штрафы оплачу.
Меня всего аж скрутило от отвращения. Не люблю, когда люди так демонстративно подлизываются. От таких сразу хочется отделаться.
– Чего тебе? – демонстративно смотрю на телефон. – У тебя минута.
Фальшивая улыбка слетела с лица Ивана.
– Хватит тридцати секунд, – аэромант опустил взгляд. – Вам покажется это бредом, но я душой чувствую… Если последую за вами, мастер, смогу стать сильнее. Там под Ярославлем вы меня будто из болота сомнений вытащили. Я же не знал, что делать дальше. За своё обучение я готов платить чем угодно. Деньгами, услугами на чёрном рынке…
– Водить умеешь? – кивком указываю на спорткар. – Если да, то договоримся. Мне надоело с такси возиться. Постоянно что‑то странное происходит.
Услышав последнюю фразу, Пух рванул открывать дверь переднего пассажирского сидения. Сам, оббежав машину, сел за руль. Удивило то, что двери автомобиля поднялись вверх, а не вбок.
Едва мы выехали на дорогу, я поднял очевидный вопрос.
– Иван, с каких пор я твой мастер?
– Так… Со вчера, наверное, – аэромант густо покраснел. – Я инсайт поймал. До пика B‑ранга [4] ещё далеко, но я понял главное. У меня есть шанс подняться до А‑ранга [5]. Когда в уме сложил, что к чему, понял… Не хочу жить как прежде. Хоть посуду меня ставьте мыть…
  
– Должность занята, – говорю серьёзно.
Винни весь напрягся.
– Ещё английский знаю хорошо.
– Не ты один, – зеваю из‑за бессонной ночи. – Уверен, даже мой кот знает этот язык лучше твоего. Водитель B‑ранга [4] со своей машиной меня вполне устроит. Пока есть возможность, могу проводить пару уроков в неделю. Быстрее нет смысла.