Невеста с обременением (СИ)
— Джейта! — спускающаяся по лестнице Лили остановила хозяйку — Вы куда разбежались-то? Спит он. Завтрак съел, михстуру выпил, и всё, нет его. Побурчал, правда, маленько.
— По какому поводу? — шепотом спросила магичка, подхватывая прислугу под руку — Чем опять недоволен?
— Ну это, — слегка покраснела Лилиана — Мне ему пришлось помочь умыться там… Переодеться! Потом накормить его, и прочее. Руки-то у него не работают… Застыдился, когда рубаху снимал. И, когда грудь перетянуть нужно было… "Выйди, — говорит — Я всё сделаю, тогда войдешь." А кого он сделает, ежели нечем… Когда кормила, так вообще бурый лежал. Вроде как, тоже совестно. А чего совеститься, не пойму совсем! Будто большая тяжесть последить за больным… Я, когда в родительском доме жила, так наш дед бревном лежал, пока вовсе не помер. Так вот, верите ли, вся семья из под него горшки таскала! По очереди. Сегодня, допустим, я. Завтра сеструха… Потом мать. И так далее. Сиделок нанимать не на что, мы бедные были… Ну да ладно! Не об этом речь. Вы вот что… Идите щас к гостям. А я уж тут послежу… Идите, барышня. И Катрину пните там, пусть пошевеливается. А я щас до работяг добегу! Там один парень взялся пару палок с ручками выточить для нашего хозяина. Привставать он пытается…
Непрошенная тяжесть и странная острая нежность сдавили магичке горло.
Она едва удержалась от того, чтобы не уткнуться в костлявое прислугино плечо, и не разрыдаться, завывая на весь дом, подобно безумице.
— Ты умница, Лилиана, — проговорила, изо всех сил стараясь казаться спокойной — Да, последи за ним. Мне необходимо утрясти дела…
— Вот и утрясайте! — кивнула та, похлопав хозяйку по руке прохладной, влажной ладонью — Не нужно переживать. Не о чем. Всё хорошо, все живы. Дракон сдох, туда ему и дорога! Чего плохого-то?
Приобняв Адалину за талию, осторожно, как дитя, только учащееся ходить, прислуга повела ее вниз по лестнице, негромко бормоча что-то вроде "вот так, так, отличненько".
…В столовой, где гости ожидали хозяйку, джейта Реггасс появилась уже совсем другой.
Благодаря ласковым уговорам Лили и незаметному, но почти физически ощутимому заступничеству самого Дома, удалось ей стереть следы слез с побледневших щек.
Заставить замереть затаившуюся тошноту, лежащую теперь где-то в животе тяжелым, липким комком. Странная, появившаяся в последние дни истеричность замолчала. Притаившись, и явно выжидая своего часа.
Представшая перед гостями Адалина Реггасс выглядела теперь именно как Хозяйка, а не как побитая тапком, домашняя мокрица.
— Прошу простить! — озарив лицо улыбкой, словно ярким фонарем дальний, запыленный уголок чулана, магичка проплыла к накрытому столу — Пришлось подняться в комнаты, навестить джейта Брира, и отдать прислуге кое-какие распоряжения. Надеюсь, уважаемые гости… А в особенности вы, джейт Трокк, не таите на меня обиды за вынужденное ожидание?
Вполне уже себе подгулявший дознаватель сорвался с места, с грохотом опрокинув стул. Тот свалился на пол, жестким, деревянным грохотом заглушив ехидные смешочки лекаря, "ойканье" Катрины, прижавшей к груди помятый, медный кофейник и очень тихое "идиот" насупившего брови дозорника, наблюдавшего за сценой с большим неудовольствием.
Не уточнив, ругает ли он стул, либо своего товарища, джейт Грейт, обменявшись беглыми взглядами с откровенно веселящимся Коном, нервно хмыкнул, и пожал плечами.
— Да что вы? — воскликнул Трокк, подхватив Адалину под локоть, и ведя к столу — Какие могут быть обиды? Все мы прекрасно понимаем, насколько загружены вы сейчас заботами. Бедная… Жертвенная! Настоящая Душа этого Дома…
Дозорник закатил глаза, лекарь же, заржав было конем, тут же принялся маскировать коротким ударами кулака в грудь и внезапным, грохочущим кашлем неуважительный хохот.
Строго взглянув на побагровевшего от кашля Кона, дознаватель осуждающе покачал головой.
— Присаживайтесь, — немного отодвинув стул для джейты, он предложил ей присесть. Удобно устроившись рядом, тут же зачирикал нежным слетком-птенчиком — Итак, дорогая джейта Реггасс! Может, продолжим разговор? Как там наш герой, джейт Брир, кстати?
Но, только Душа Дома собралась было говорить, пододвинув себе блюдечко с фруктовым печеньем и чашечку с ароматным, травяным настоем…
И, как только неожиданный ее воздыхатель, нежно сжав мелкие пальчики случайной своей пассии в своих, радостно подрагивающих пальцах, собрался внимать всему, что слетит с робко улыбающихся, милых губ, как…
…Откуда-то сверху раздался гром.
А, точнее — хриплый, но стремительно набирающий силу, вопль:
— И ЧТО ЭТО, МАТЬ ЕГО, ТАКОЕ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ ?! Эй ты, хрен сраный! Хватит лапать мою невесту…
Глава 38
Выглядел лишенец сейчас намного лучше.
От прежней, трогательной болезненности и беспомощности в его облике почти не осталось следа.
Багровое пламя Возрожденной Силы текло из глаз такой бурной рекой, что, если б восстал сейчас покойный Астерион, так искусал бы себе от зависти локти, крылья и кончик хвоста. Поскольку еще ни одному Зверю не удавалось ни разу также полыхать взором…
Стянутые полосами ткани и прикрытые домашними штанами ноги опоясывали узкие ленты огня. Темные волосы, старательно причесанные заботливыми руками Лилианы, напоминали сразу и брошенное птичье гнездо, и очень странной формы шлем, съехавший набок, слегка прикрывающий левое ухо.
Правая рука, поддерживаемая плотной перевязью, была согнута, и прижата к груди. В левой же разъяренный боец Брир сжимал выточенный из белого дерева костыль, сбитым расширенным концом тяжело упирающийся в собравшийся под ним волнами ковер, покрывающий каменные плиты пола.
Первым на это торжественное явление отреагировала джейта Реггасс.
— Айвер! — взвизгнула она, сорвавшись с места, и всплескивая руками — Ты спятил?! У тебя помутился ра…
Окончание фразы рассек оглушительный "рявк" лишенца:
— Помолчи! Так вот, значит, как…
Оборвавшись на полуслове, он пошатнулся. Однако, тут же подскочившие лекарь, дозорник и дознаватель помогли хозяину дома устоять на ногах.
— Спокойнее, джейт Брир, — шелестнул Трокк, крепко и сноровисто подхватывая под поясницу незадачливого воителя — Спокойнее! Уверяю вас, здесь не происходит ничего предосудительного…
— Идиот! — добавил Кон, едва удерживая беснующегося ревнивца подмышки — Безмозглый ты мешок с говном! Да твою же…
— Кроме того, — завыл Брир, тщетно пытаясь перебить почти беспрерывный поток ругательств — Что это мудло делает из меня рогоносца! А так ничего не происходит! Конечно!
Наградив еще парой эпитетов беснующегося товарища, лекарь повернул голову, обращаясь к опешившей Катрине:
— Плащ мой дай. Или, лучше вот что… Чехол с дивана сними. Постели его на пол. Так. А ты…
Пару раз встряхнув полыхающего Боевой Силой и гневом лишенца, таки заставил того хоть и немного, а всё же успокоиться.
— Заткни пасть, истеричка! — рыкнул, удерживая грузно обмякшее тело страдальца — Ложись на чехол, выкормыш ты сучий… Теперь, уважаемые джейты, помогите мне. Поднимайте его очень аккуратно. И несите наверх. Я должен немедленно осмотреть это недоразумение. Лежи спокойно! А то обе ноги отрублю нахрен, по самые яйца. Да и их бы хорошо отсечь, чтоб не плодил недоумков…
Проводив взглядом мужчин, уносящих прочь злобно шипящего лишенца и убежавшую за ними, совершенно побелевшую Адалину, направился было следом.
— Ах ты, вот же зараза! — на минуту остановившись, стряхнул с груди тлеющие искорки и комочки ткани — Весь жилет пропалил, падла. Где ж я новый-то возьму? Единственная, приличная вещь…
— Да давайте мне, джейт! — предложила кухарка — Посмотрю. Может, поштопаю. Пока вы здесь возитесь.
— Отлично! — кивнул лекарь, стягивая с себя испорченную часть одежды — Но уж простите тогда. В рубахе похожу.
Катрина отмахнулась:
— Чего там! Не голышом же…